Слишком плохой для тебя

***

       Маринетт развернулась, застегивая молнию на облегающем платье. Для этого вечера Чэн выбрала черное платье в пол, подчеркивающее привлекательные изгибы девушки. Изюминкой платья был весьма откровенный разрез, доходящий почти до самого бедра. Селена не оставила выбора. Остальные платья были слишком вызывающие, а это хотя бы было в пол. Иссиня-черные волосы были собраны в весьма хитрую прическу, а аксессуаром оказался тонкий жемчужный браслет на запястье.        Дверь в комнату открылась, и на пороге оказалась мама Маринетт. Она улыбнулась уголками губ, осматривая свою дочь. Женщина была очень рада тому, что Мари стала одной из конкурсанток. Как и любая мать, она переживала и поддерживала девушку, но ее терзали сомнения, ведь Маринетт опечалена чем-то. Дюпэн-Чэн не умеет врать, Сабин уже привыкла, что по лицу дочери можно отличить ложь от правды. Мари говорит, что все хорошо, но материнское сердце чувствует нарастающую тревогу дочери. — Ты прекрасна, — Сабин подошла к дочери и провела рукой по ее плечу. — Ты затмишь всех своей красотой. Я верю в это. Глаза женщины заблестели, казалось, что вот-вот она расплачется. Нет, не кажется. Сабин еле сдерживала свои слезы. Мать была счастлива, искренне счастлива. — Мама, — Маринетт тихонько рассмеялась, немного краснея. — Не плачь, пожалуйста. Девушка крепко обняла Чэн. На мгновение ей показалось, что сейчас все спокойно. Она снова маленькая и упрямая Маринетт, которую ругают родители за очередную поломанную вещь. Снова милая и умная девочка, которую хвалит папа за хорошую оценку в дневнике. Снова маленькая принцесса, которую целует мама перед сном. Все это и есть счастье. Нужно просто ценить время и момент. Но Маринетт была очень опечалена тем, что не смогла сохранить то, что вложили в нее родители. За последнее время с ней столько всего произошло, и она не может рассказать ничего маме, такое нельзя рассказывать. Все запретное было нарушено. Понятие «хорошая дочь» давно исчезло. — Так, ну все, — Сабин быстро вытерла слезы рукой, отстраняясь от дочери. — Еще не хватало тебе плакать, — женщина рассмеялась. — Ты готова? — Да, почти, — брюнетка кивнула головой. — Скоро должен заехать Крис. — Крис? — чуть прищурившись, спросила Чэн. Что и следовало ожидать. Маринетт не ввела маму в курс дела. Она совсем забыла рассказать о Кристофере. — Кристофер Тома, помнишь его? — Дюпэн немного покраснела, как только его имя вылетело из ее уст. Не то чтобы он был ей небезразличен, но Крис несет в себе какой-то посыл. Рядом с ним так же тепло и спокойно, как и с мамой. — Этот ирландец? — Мам, — Мари засмеялась. — Он англичанин. — Я надеюсь, что нам с папой не нужно объяснять то, как нужно вести себя с мальчиками? — понизив голос, поинтересовалась Чэн. — Мама! — возмутилась девушка. — Все-все, ухожу, — женщина подмигнула дочери. — Хорошо провести время со своим испанцем. — Англичанином!       Сабин покинула комнату, оставляя Маринетт в одиночестве. Теперь-то ей точно стоит беспокоиться. Такого разговора с мамой она точно не планировала, но ей было правда легко. Все-таки иногда нужно выговориться близким тебе людям. Маринетт не боится, что родители могут ее поругать, она просто боится их подвести. Слишком много всего навалилось.       Маринетт открыла балконную дверь, после чего прошла на балкон. Девушка вздохнула полной грудью, чуть вздрагивая и изредка передергивая плечами от холодного ветра. Ночной Париж - он прекрасен, как никогда. Сегодня все решится. Должно решиться. Станет ли она королевой?       Девушка смотрела вниз на оживленную улицу. Машины Криса так и не было. Чэн поджала губы, думая о том, что будет на балу. Ей так не хотелось привлекать внимание к себе, ей страшно будет стоять на сцене. Вчера Кристофер поступил как настоящий друг. Он успокоил Маринетт, снова придал поток новых сил. Внушил эту веру, которую так легко разрушить одной только личностью Хлои. Она будет стоять там, все будут голосовать за нее, ведь это настоящая красавица. Буржуа все любят. А кто такая Маринетт? Никто до сих пор не знает ее в лицо, тому пример Луис, который чуть не прикончил Адриана. Увы, популярность очень трудно заполучить, если ты серая мышка. — Принцесса. Присутствие Нуара удивило девушку, она едва лишь вздрогнула, поворачиваясь лицом к герою Парижа. Даже сейчас, под светом тусклой лампы с комнаты, он выглядит удивительно. Кошачьи глаза пристально изучали Маринетт. Парень не шевелился, словно боялся спугнуть Чэн. Нуар наслаждался моментом. — Выглядишь прекрасно, — грустно прокомментировал Кот. — Рада тебя видеть, — тепло улыбнулась девушка, поворачиваясь лицом к парню. Да, его присутствие немного напугало Маринетт, но она рада была его видеть. По крайней мере, он был одним из тех, кто оставался с Дюпэн-Чэн в трудные моменты. Они даже не знакомы, но иногда девушке кажется, что Кот Нуар единственный, кто смог узнать ее настоящую. — Сегодня бал, и я... — брюнетка запнулась, так как сигнал от машины перебил ее. Недосказанность повисла в воздухе. Маринетт поджала губы и посмотрела вниз. Как и ожидалось, возле дома Дюпэн-Чэн была припаркована машина Кристофера. Некая горечь пробежалась по телу девушки, она не могла точно определить, что это было. Так или иначе, но ей пора покидать компанию Супер Кота. — Удачи, принцесса, — Нуар улыбнулся, но за улыбкой скрывалась досада. — Это за мной, — девушка помахала рукой Крису, который уже вышел из машины. Но когда Мари подняла взгляд, то Нуара рядом уже не было. Никого не было. Кот ночи просто исчез. Ей пора было привыкнуть к тому, как Нуар внезапно появляется и исчезает. Но иногда остается слишком много недосказанного. Слишком много.

***

       Зал был полностью в черно-золотистых тонах с приглушенным светом от многочисленных ламп, которые создавали иллюзию таинственности и в тоже время позволяли присутствующим расслабиться. Расслабиться всем, но не Маринетт. Она волновалась, как никогда раньше. Кристофер уверенно вел ее за руку в центр зала, но Мари все равно чувствовала эти пристальные взгляды, прожигающие ее всю. Крис остановился, и Чэн спокойно выдохнула. Она теперь могла просто смотреть вперед на сцену и не замечать удивленных лиц, которые и вовсе не узнавали в ней свою одноклассницу. Странное чувство - каждый год приходится становиться новенькой. Снова и снова. Раз за разом. По крайней мере, сегодняшний позор принесет ей славу. Они запомнят Маринетт надолго. Это ужасно. — Ты вся дрожишь, — юноша посмотрел на Мари, после чего крепче сжал ее руку. — Все будет хорошо. Улыбнись. — Я в порядке, — Дюпэн понадобилось очень много сил, чтобы выдавить из себя эту фальшивую улыбку, за которой скрывался только страх, страх сцены.       Мимо пронесся официант, ловко лавируя между стремительно прибывающими гостями. Алья едва успела схватить два бокала с шампанским прежде, чем молодой человек скрылся из виду. Сезер тут же подошла к Маринетт и Крису, протягивая один из бокалов темноволосой. — Ты прекрасно выглядишь, — девушка широко улыбнулась, после чего отпила немного шампанского из бокала. — Выпей, тебе сейчас это нужно. — Нет-нет, — запротестовала Мари, делая заметный шаг назад. После того случая с вечеринкой девушка смотреть на алкоголь просто не может, не то что употреблять. — Так, тебе нужно набраться храбрости, а то дрожишь как осиновый лист, — произнесла девушка, протягивая бокал. — От глотка не опьянеешь.       Музыка затихла, и свет прожекторов обратился к сцене, которая находилась в центре зала и сейчас служила некой импровизированной сценой для большого торжества. На сцене появился Месье Дамоклес - как директору школы ему предоставилась возможность объявить нового президента коллежа. — Это работает? — слишком громко начал мужчина, постукивая пальцем по микрофону. — Итак, наши дорогие учащиеся! Коллеж «Франсуа Дюпон» изначально отличался от всех других учебных заведений своей организованностью. Прежде всего, хочу поблагодарить Клода Бастьена за то, что взял все организационные проблемы на себя, — мужчина начал аплодировать, после чего его поддержали и остальные гости. — Ага, конечно, — коротко буркнула Алья, явно не довольствуясь услышанным. Если считать то, что Клод заставил нескольких учащихся, а не весь поток, то Сезер вполне можно понять. — Птица гордого полета, — продолжила возмущаться Сезер. Маринетт лишь поджала губы, после чего начала искать глазами Бастьена. Он, как и все учителя, стоял в углу помещения. Видимо, что он действительно надеется на победу Маринетт. — Итак, по подсчету голосов... — Месье Дамоклес нахмурился после того, как к нему подбежала девушка. В руках у нее был конверт, но она не спешила его отдавать. Девушка прошептала директору что-то на ухо. — Ладно, — мужчина кивнул. — Результаты мы скоро узнаем, а пока я объявляю танцы!

***

      Хлоя закружилась вокруг своей оси, заставляя гостей обратить на себя внимание, словно купаясь в лучах внимания с долей зависти. Она всегда любила привлекать к себе внимание, да, ее все знали и «любили», но ей нужно больше. Сейчас она пользуется моментом и наслаждается вечером. Темно-синее платье буквально засверкало, когда Хлоя оказалась в центре зала. — Выскочка, — ядовито протянула Алья, прожигая блондинку взглядом. Сезер и сама выглядела прекрасно, но здесь дело принципа.       Закрутившись в очередной раз, Буржуа прижалась к Адриану, отмечая легкое удивление на его лице, впрочем, которое довольно быстро было спрятано за последующим безразличием. — Могу ли я пригласить тебя на танец? — Нино улыбается, пытается скрыть досаду за мягкой улыбкой. Алья слишком сложная, даже после того момента с изменой — она его никогда не простит. Но девушка пытается перебороть в себе жажду отвращения и протягивает руку. Ляиф с облегчением и огоньком в глазах притягивает темноволосую к себе. — Мне очень жаль, — быстро шепчет он, скорее всего, пытаясь унять беспокойство и чувство вины. Алья все слышит, но лишь скептически закатывает глаза и прижимается к партнеру. Ей жаль, жаль, что эти отношения разрушились на глазах. Нино никогда не извинялся перед ней, никогда. Никогда это не звучало искренне и по-настоящему. Сезер пытается, правда пытается заглотить горькую обиду и продолжить думать, что они все еще вместе. Эти отношения не спасти. Нино выбрал другую сторону, все этот чертов Агрест. Плохая сторона, которая затянула Ляифа в простое и безудержное веселье. — Я люблю тебя, — он делает один глубокий вдох, словно пытается запомнить этот момент.       Это не искренне. Никогда не было. Больно. Алья прижимается щекой к его плечу, смотрит куда-то в сторону. Счастливые парочки, которые кружатся в медленном танце. Счастливые… По щеке девушки скатывается слеза. Алья слишком сильная, чтобы плакать, но слишком слабая, чтобы терпеть. Она просто запомнит этот момент, никогда больше не повторит ошибки. Пустые слова, как и пустой Нино. В нем не осталось ничего, кроме жажды быть лучшим, как и его друг. Но она не будет лучшей для него… — Маринетт, позволишь? — улыбается Крис.       Тома внимательно смотрит на нее, чуть прищурившись. Мари чувствует себя неуютно под этим взглядом, но в то же время понимает, что никакого отступления и быть не может. Наконец, она делает шаг к нему, а у Кристофера замирает сердце. Он слишком долго этого ждал. Дюпэн кладёт одну руку на плечо, а ладонь другой кладёт в ладонь юноши. Парень аккуратно обнимает ее за талию, надеется, что не облажается. У него сразу получается вести танец. Кто бы сомневался, ведь у Криса просто заложены манеры правильной подачи, он делает все очень аккуратно. — Ты очень красивая, — он смотрит на нее, а девушка отводит взгляд, не смеет поднимать его. Тома тут же нахмурился, отругав себя за слишком явное проявление симпатии. Да, они могли бы встречаться, но Маринетт так и держит «зону для друзей». Не смеет сделать ничего лишнего, а Крис чувствует это, чувствует то, что он просто друг. За эти дни они сблизились. Девушка доверяет ему, как лучшему другу. Все те же чувства, но Маринетт не спешит.       Свет в зале сменился на более тусклый, дабы придать еще больший комфорт гостям. Несколько пар танцуют в центре, а остальные наблюдают за ними. Слишком спокойно. Тихо. Приятно находиться здесь. Погружаться в обстановку и становиться частью чего-то большего.       Маринетт прижимается к Крису, прикрывает глаза и расслабляется. Она вот-вот готова была погрузиться в тишину, в это спокойствие. Внезапно, что-то заставило ее открыть глаза. Словно она спала в комнате, а за ней наблюдают. Пристальный взгляд, она чувствует пристальный взгляд. Мари не выдает никакого испуга в глазах, отвращения, смятения. Смотрит на него так же, как и он. Адриан танцует с Хлоей, даже не пытается вести танец. Обнял ее за талию и просто поддается ритму своей партнерши. Безразличие. За это время Маринетт успела научиться различать его настроение. Он не умеет ничего скрывать, все на лице. Смотрит на Дюпэн, пытается свести с ума, но ей сейчас очень спокойно. Какая-то тоска вновь появилась на его лице. — Маринетт, я давно хотел тебе сказать, — начинает говорить Крис. — Еще с детства, с самого детства я был привязан к тебе. Дюпэн-Чэн не слышит, пропускает все мимо ушей, а смотрит лишь на Адриана. — Думал, когда вырасту, то придется жениться на тебе. Думал, что такую вредную никто не возьмет, — парень тихо смеется. — Но сейчас, сейчас я уверен, что мои чувства искренние. Он немного отстраняется, смотрит на девушку и приподымает пальцем ее подбородок. — Я очень люблю тебя.       Агрест ухмыляется, сжимает губы в тугую линию. Отстраняется от Хлои и уходит прочь. Уже сдался.

***

— Произошло просто невероятное, — смеется директор, явно удивляясь происходящему.       Все снова собрались для того, чтобы узнать новую королеву бала. Все замерли от любопытства, ведь теперь решится не только судьба юной конкурсантки, но и судьба всего коллежа. — Хлоя Буржуа. — Я перевожусь отсюда, — Алья хмурится и смотрит в сторону Маринетт. — Я знала, что так будет. Не стоило даже пытаться, — тихо произносит Чэн.       Блондинка самодовольно ухмыльнулась, восторгаясь от бурных аплодисментов. Она тут же направилась к сцене, изящно покачивая бедрами. Поднявшись на нее, девушка подошла к директору. — Мне невероятно приятно узнать, что вы все голосовали за меня, — Хлоя театрально вздыхает и улыбается. — Я знала, что вы будете верить в меня. Я… — Спасибо, Хлоя, — перебивает ее директор. — Но я же сказал, что произошло невероятное. С таким же числом голосов в лидеры поднялась и Маринетт Дюпэн-Чэн. — Что? — брюнетка в ступоре смотрит на сцену и просто не верит услышанному. — Что?! — Алья смотрит на Нино, который, кстати говоря, спокоен как никогда. — Не спрашивай. Я здесь ни при чем, — Ляиф поднимает руки ладонями вверх. — Что?! — Хлоя бледнеет на глазах, словно увидела пришельца. — Нет-нет, здесь какая-то ошибка… Этого быть не может! — Маринетт Дюпэн-Чэн, — повторяет директор. — Мы ждем тебя.       Этот момент настал. Здесь сыграна какая-то злая шутка? Чей-то розыгрыш? Невероятно лишь то, что Маринетт сейчас еле держит в себе силы, чтобы дойти до сцены. Хоть бы не упасть где-то на ступеньках, не потерять сознание от ужаса. Она смотрит куда-то в угол, ловит взгляд Бастьена, который, как и многие, улыбается и хлопает в ладоши. Подмигивает Маринетт, как и в первый день на уроке. Все сходится. Он знал, что так будет. Девушка поднялась на сцену и встала справа от Месье Демоклеса. — Что тут решать?! Я же лучше! — Хлоя начала кричать. Ее репутация катится по наклонной. — Странно, что так вышло. Все ли гости проголосовали? — мужчина осмотрел весь зал. — Я еще, — из зала донесся голос, после чего на сцену поднялся Адриан Агрест. — Адрианчик, — промурлыкала Хлоя, расслабленно вздыхая. Она тут же посмотрела на Маринетт и ухмыльнулась. — Это твой последний день, милочка.       Маринетт уставилась в пол. Она молилась, чтобы это быстрее закончилось, и она могла отправиться домой. Забыть. Забыть. Быстрее бы все забыть. — Думаю, что этого будет достаточно, — директор взял конверт в руки, после чего открыл его. — Счастливого вечера, — ядовито протягивает блондин и отправляется прочь со сцены. — Маринетт Дюпэн Чэн, — мужчина поворачивает голову в сторону девушки, — поздравляю с победой. Этого просто быть не может.