Котел Страсти

— Мисс Грейнджер, вы можете идти. Я сам проверю ваше зелье, — Снейп срывается с места и быстрыми шагами доходит до своего стола, садится. — Профессор, а мне кажется, вы не хотите, чтобы я уходила, — Гермиона медленно разворачивается к Северусу лицом, закусив губу и намотав локон на пальчик, подходит и облокачивается на учительский стол, словно это самая обычная парта. — Ах вам кажется, Грейнджер, — пошипел Снейп, — вон! — Зачем же вы так грубо, профессор, — гриффиндорка ядовито улыбается и подходит к мужчине вплотную. Снейп поднимается и смотрит на студентку сверху вниз одним из самых своих презрительных взглядов. Гермиона прижимается к груди Северуса и, обхватив за шею, нежно целует. Тот не отвечает, губы сомкнуты. Когда она наконец отстраняется, Снейп внимательно вглядывается в ее глаза. Рука девушки тянется к пуговицам его сюртука, но Северус перехватывает конечность. — Мисс Грейнджер, что с вами? Кто приготовил настолько крепкую амортенцию, что вы осмелились заигрывать со «старым сальноволосым профессором»? — речь Снейпа всегда пропитала желчью. — Вы — моя амортенция, — опьяненный взгляд студентки наводит на определенные мысли. Гермиона ехидно улыбается и тянется к его губам, но встречает сопротивление. Рука мужчины упирается ей в ключицу. — Грейнджер! Что за чушь вы несете? Убирайтесь, пока я вас не… не… — он замялся. Впервые в жизни Северус Тобиас Снейп не находит, что сказать! Браво, Грейнджер, браво. Вы завели Грозу Подземелий в тупик. — Пока вы меня что, профессор? , — на лице Гермионы вновь появляется пугающая ухмылка психопата. —Пока я не трахнул вас, мисс Грейнджер, на этом самом столе. В тишине слышать только низкий, чуть хрипловатый баритон, шепчущий пошлости — невероятное удовольствие для Гермионы Грейнджер. Не только для нее, я думаю. Восторженный вздох вырывается из груди девушки. Немного поборовшись с собой, Северус таки произносит фразу, в корне меняющую ход сегодняшнего вечера, а в последствии — ночи. — Черт с тобой, маленькая выскочка. Но предупреждаю: Сегодня тебе будет очень, очерь трудно отсюда уйти, — последнее предложение он произносит медленно, растягивая все слова. Наслаждаясь их смыслом. Переход на «ты» оказывается очень резким, как и перемена его настроения. Презрительный взгляд сменяется оценивающим и останавливается на высоко вздымающейся груди. Верхние пуговицы ее полупрозрачной блузки расстегнуты, открывая вид на молодую подтянутую грудь. «Хм, это второй или третий?», — промелькнуло в голове профессора вместе с желанием пощупать. «Я же не должен об этом думать! Вот черт! А хотя… Почему? Сегодня праздник на моей улице. И я возьму все» — Ну что ж, мисс Всезнайка, что вы можете мне предложить? — уголок его губы изгибается, глаза все еще изучают изгибы тела. Девушка, заметив это, закусывает губу и, как будто стыдливо, опускает глаза. Но потом словно набирается смелости, медленно поднимает взор к лицу Снейпа. — Я сделаю все, что сможет доставить тебе удовольствие, Северус, — произнесенная шепотом фраза заводит обоих. Его имя так сексуально звучит из ее уст. — Огласите весь список, пожалуйста, — длинные пальцы профессора начинают медленно расстегивать пуговицы полупрозрачной рубашки, мешающей оценить все достоинства фигуры Гермионы. — Позвольте мне показать, сэр. Герми медленно, смакуя каждое движение убирает его руку со своей ключицы, подносит к губам и невесомо целует запястье. Она приближается на недопустимо близкое расстояние. Он уже чувствует ее горячее дыхание на своих губах. Северус не может держать себя в руках, он весь пылает от возбуждения. Натренированная за многие годы шпионская выдержка летит к чертям. Он сокращает расстояние между губами и впивается в них алчным, почти грубым поцелуем. Его язык врывается в рот Гермионы, касается неба, быстро проводит по всем зубкам. Их языки сплетаются в своеобразном танце. Северус доставляет девушке неимоверное удовольствие всего лишь целуя ее, сводит с ума. Представить не могу, что с ней будет дальше… Отлипнув от ее губ, Снейп, не торопясь, наслаждаясь моментом ее близости, сбрасывает мантию Гермионы на пол. Шелковая черная ткань падает в ноги. А мужчина переходит от губ к шее, покусывая нежную кожу, но сразу зализывая места укусов, как бы извиняясь. Студентка тихо и сладко стонет, на лице Снейпа появляется довольная ухмылка. — Профессор, вы хотели, чтобы я показала вам все, на что способна, так что придержите коней, — слова даются с трудом, она хочет продолжения этой сладкой, но мучительной ласки. Гермиона легким движением руки снимает с профессора неотъемлемую часть его мрачного одеяния — мантию и накрывает его губы своими. Она сама уже сгорает от нетерпения, но продолжает свою жестокую игру и просто стонет ему в рот. Тонкие пальчики ловко расстегивают ремень Снейповских брюк, а затем и пуговицу на них же. Разорвав поцелуй, Гермиона медленно опускается на колени подле ног Северуса, спускает брюки, а вместе с ними и черные боксеры. Невероятных размеров член уже в полной боевой готовности. Герми хищно улыбается и, несильно сжимая его, медленно проводит по всей длине, чем вызывает стон наслаждения Северуса. Гермиона обхватывает головку члена губами и нежно посасывает ее, начинает брать глубже. Ее рука скользит вверх-вниз все быстрее. Глаза Северуса прикрыты, ресницы дрожат, а рот открыт. Он дышит прирывисто, из глотки вырываются полухрипы-полустоны. А Гермиона только наращивает тепм. Губы все плотнее смыкаются вокруг члена. В ход пошли зубки, а язык вырисовывает восьмерки различного размера. Снейп уже на пределе, вот-вот кончит, но Грейнджер не дает ему этого сделать. Она отстраняется и выдерживает секундную паузу, за которую Северус уже почти успел разочароваться, а после, заглатывает член настолько глубоко, на сколько может. Протяжный стон. Белая вязкая жидкость наполняет ее ротик. Гермиона глотает сперму, слизывает её остатки с головки и наконец поднимается с колен. — Грейнджер, должен признаться, я впечатлен твоими навыками, — его дыхание все еще сбито. — Предоставь теперь мне возможность довести тебя до оргазма, — Снейп резким движением привлекает ее к себе. Он страстно целует влажные губы Гермионы. Одна ее рука перебирает пряди темных волос, другая борется с пуговицами на сюртуке. Но терпение профессора уже на исходе. Осталось всего несколько пуговиц, и он сможет узреть всю красоту девичьего тела. Все. Терпение лопнуло. Треск рвущейся ткани, пуговицы летят на пол, звонко стучат о плитку. Остатки блузки откинуты в дальний угол, куда они вряд ли потом заглянут...