Верфь

Шиндлер орал. Не повышал голос — орал, метаясь по кабинету так, будто пытался вытряхнуть из пространства сам факт их существования. Очки он снял и теперь размахивал ими, как холодным оружием. Бумаги на столе были сдвинуты, папка с надписью «ЛИЧНОЕ» валялась раскрытой — оттуда торчали документы, которые он клялся больше никогда не открывать. — Вы мне обещали, — кричал он. — Клялись! Мы договаривались! Никогда! Никогда больше! Я оформил это у себя в голове как юридический факт! Паркер сидел в кресле у стены, закинув ногу на ногу, и лениво листал что-то в телефоне. Вид у него был отсутствующий, почти медитативный — как у человека, который уже пережил худшее и теперь наблюдает за остаточными эффектами. Человек, известный теперь как Джулиан Эшкомб, сидел на столе Шиндлера, болтая ногами, и с неподдельным интересом следил за происходящим. Он выглядел так, будто пришёл в театр. — Вы! — Шиндлер ткнул пальцем в Паркера. — Вы обещали! Паркер даже не поднял глаз. — Мне ничего и не надо, — сказал он рассеянно. Шиндлер резко развернулся к Джулиану. — Тогда вы! Вы же понимаете, что происходит?! Джулиан пожал плечами. — Это он обещал, — сказал он. — А не я. — Мне всё равно, кто и что обещал! — взвыл Шиндлер. — Убирайтесь из моего кабинета! Оба! Сейчас же! — Я бы только рад, — вздохнул Джулиан. — Но вы почему-то не хотите нас развести. Шиндлер замер, как будто в него кинули чем-то тяжёлым. — Простите? — Ну да, — подтвердил Джулиан. — Мы уже подавали. Вы отказались. Сослались на… как вы там сказали… «нежелание участвовать в юридическом фарсе». — То же самое вы говорили, — заорал Шиндлер, — когда требовали вот прямо сейчас оформить вам повторный брак! Это было всего год назад! Вы стояли вот здесь и утверждали, что теперь другой человек! Какого чёрта вы опять не поделили?! Джулиан приподнял брови. — Вы что-то путаете. Первого супруга господина Паркера звали Колин Клаус. Моё же имя — Джулиан Эшкомб. — Мне прекрасно известно, — прошипел Шиндлер, — что это один и тот же человек! — Боже, — сказал Джулиан с искренним ужасом. — Вы главное вслух этого не говорите. Мало ли. Репутация. Конфиденциальность. Я, между прочим, очень ценю ваш профессионализм. Шиндлер схватился за голову. — Вы меня шантажируете. — Что вы, — возразил Джулиан. — Я просто ставлю вам интересные профессиональные задачи. Паркер наконец поднял взгляд от телефона. — Господи, да разведите нас уже, — сказал он устало. — Всё равно же этим закончится. Что вы, Коли… Джулиана не знаете? — Да что вы опять не поделили?! — сорвался Шиндлер. — У нас всё хорошо, — спокойно ответил Паркер. — Просто Джулиан хочет дворянский титул. — Что? — Думаю о виконте, — сообщил Джулиан. — Хотя барон звучит солиднее. Я ещё не решил. — В каком смысле — хочет?! — Шиндлер побледнел. — Вы вообще представляете, о чём говорите?! Вы знаете, что такое получить титул?! Это годы! Комиссии! Архивы! Свидетельства! Я не могу быть частью… — Конечно знаю, — перебил Джулиан. — Именно поэтому я к вам и пришёл. У меня всё под контролем, но нужен развод. Он улыбнулся. — И не планируйте ничего на следующее лето. Церемония бракосочетания Паркера Монтгомери с бароном Эшкомбом будет незабываемой. — Виконтом же, — машинально уточнил Паркер. — Я ещё не решил, дорогой. Шиндлер издал звук, не предусмотренный ни одним юридическим регламентом. — Вон, — сказал он хрипло. — Вон из моего кабинета. Оба. Джулиан легко спрыгнул со стола. — Как скажете, — сказал он. — Но вы же понимаете, мы ещё вернёмся. — Нет! — Да, — скучающе поправил Паркер. — Вы ведь сами знаете: некоторым проще дать, чем объяснять, почему нет. Джулиан кивнул, как человек, услышавший универсальную истину. — Именно. Дверь закрылась. Шиндлер остался один — с ощущением, что его карьера превратилась в длинный, плохо вычитанный анекдот, который идёт бесконечным приложением к чужой семейной жизни, и конца этому не видно. А где-то в коридоре Джулиан уже вдохновлённо рассказывал Паркеру о тонкостях британской системы титулов, о том, как приятно, когда реальность соглашается играть по твоим правилам, если предложить ей достаточно наглую легенду. И Паркер, к собственному ужасу, слушал.