Мама для Темного Лорда

«22 марта 1930 года» Этот день я занесла в свой черный список поскольку мне пришлось продать еще сорок пять предметов из своего клада, вышло у меня за это не много не мало 739 галлеонов, может и много, а как подумаю сколько это все реально стоить могло, жаба прям из меня вырывается, чтобы так меня придушить, но это все так, из раздела жаль, но такова жизнь. В три часа дня я стала законной владелицей «Ведьминого Ока», домик так назвали из-за большего круглого окна, вторых этажей тут как таковых не было, скорее мансарды, вот с моей и глядело на свет это ведьмино око, от которого домик получил название. Но я не против, миленько так, там же я заключила контракт на установку защиты. В четыре часа я сжимала в руке портключ до дома, что-то вроде ключа от входной двери, которыми тут не пользовались, тот самый свиток настроенный на охранные чары, активация тремя каплями крови, не оставила меня, недоведьму, равнодушной, спасибо хоть объяснили что к чему. В портальном же управлении я разжилась портключами в Министерство, на Косую Аллею и в Мунго, так и живем. Итак: дом мне обошелся в 580 галлеонов, защита в 48 галеонов, и каждый из многоразовых ключей, помимо домашнего, 25 галеонов каждый, в сухом остатке у меня с сегодняшней продажи 36 галеонов, и на том спасибо, хоть не в минус совсем. Оставим подсчеты следующие оплаченные два дня в гостинице я там и жила, крутясь между домом и Косой аллеей, через порт ключи. Удовольствие конечно от таких перемещений сомнительное, что я заметила еще перед первым своим подобным путешествием, однако человек, существо привыкающее ко всему, возможно мне хочется так думать, но с каждым разом все было более и более терпимым. Отточенные до мастерства очищающие помогли мне привести дом в состояние сверкающей чистоты, я помнила, что этим лучше не увлекаться, многое от частого воздействия магией быстрее приходило в негодность, однако для подготовки к заселению я этот способ уборки признала годным. Запасливость и тот факт, что из квартир я выгребла все, что могла, во многом мне помог, ибо из оставшихся денег пришлось потратить 23 галеона на закупку недостающих элементов, так за два дня я имела пригодный для жизни дом, с полной комплектацией всего необходимого. Тепло распрощавшись с Томасом я покинула Дырявый котел, и убила еще день на заключение договоров с лавками в Хогсмид, на поставку продуктов, яйца, молоко, овощи и фрукты, все это маги не из воздуха брали. Так используя стандартные договора, я за 3 галлеона в месяц имела все необходимое для пропитания. На второй день моего проживания в Ведьмином Оке, произошел откат, я осознала сколько всего провернула за относительно короткое время и позволила себе выдохнуть. Взяла так называемый перерыв. И до 29 марта самозабвенно жалела и хвалила себя любимую за смелость, стойкость и проворность, однако все имеет свойство заканчиваться, я была готова действовать дальше. Нужен был план, следующим на повестке дня стояло усыновление Тома Марволо Реддла, следовало узнать как это сделать законно в обоих мирах, а так же хочет ли сам мальчик быть мной усыновленным, а самое важное, где он вообще. «30 марта 1930 года» Было принято решение начинать с Министерства Магии, там моя морда лица стала уже практически родной, возможно мне и показалось однако встречали меня более приветливо, нежели в первый раз. А может, это из-за того, что я уже как бы своя. Бог, их знает, хотя тут уже Мерлин, главное не забыть. Все оказалось сложно и просто одновременно, достаточно было предъявить документы свои, ребенка в которых будет значится, что он сирота и с согласия этого самого ребенка за 5 галлеонов, получить бумаги в магическом и маггловском экземпляре, вторые по требованию, мне требовались, что я являюсь законным опекуном. В том же отделе, буквально за 8 галеонов можно было заказать полный пакет маггловских документов, которые в течении двух-трех дней пришлют совой. Удобно. Заказала маггловские документы, решив что забирать Тома лучше с их наличием, что очевидно. Пока их ждала думала как искать мальчика, Министерство в этом помочь не могло, магов сирот они не отслеживают, что прискорбно, до одиннадцати лет точно или если были сильные магические выбросы, но там имена никого не интересуют. Устранили проблему и ладно. «4 апреля 1930 год» Время до готовности документов я тратила не в пустую, во первых вспоминала все, что я знала о маленьком Томе, выходило неплохо, все же один из любимейших персонажей. Однако припомнив все, пришлось тренировать простейшие запирающие и заглушающие, нужно будет объясняться с мальчиком по поводу магии, прежде, чем тащить его в магический мир, а если кто-то из работников приюта услышит мои объяснения, гореть мне на костре. Также, вспоминая, что мальчик обязательно потребует доказательств, пришлось учить легкие развлекающие чары, наколдовать бабочек, как пример, или вспоминать, точнее мне учить, а телу вспоминать трансфигурацию. Так я и проводила время. После, я решилась купить немного одежды мальчику не зная размеров опиралась на возраст. С обувью вышел затык тут так просто не подберешь, поэтому немного подумав, откинула эту мысль, лучше уж наведаться в магазин вместе с ребенком, чем тыкаться наугад. Достала и подарочное издание «История Хогвартса», положив на самое видное место в доме, презентую если все пойдет как надо. С полным пакетом документов, я вышла из Дырявого Котла, предварительно поболтав с Томасом, тот мне немало помог в координации моих телодвижений, за что я вновь его угостила, действительно помог. Он указал мне как добраться до сиротского приюта Вула, оказывается он слышал об этом месте, ведь один из нынешних учеников Хогвартса был оттуда, правда прожил там парень всего ничего. Так я с легкостью нашла довольно неприветливое место. От улицы приютский голый и пустой дворик отделяют чугунные ворота, унылое квадратное здание приюта окружает высокая решётка. Попробуй тут вырасти адекватным, я постучала в ворота. Вышел ко мне наверное местный сторож, мужчина опрятный, но заметно бедный, хотя было видно, что он хорошо за собой ухаживал. — Чего надобно? — тяжелым сверлящим дыры взглядом он прошелся по моему внешнему виду и мне самой, могу его понять, вырядилась я роскошно, втайне желая подкупить Реддла своим обеспеченным внешним видом. — Добрый день мистер, я тут по поводу усыновления ребенка, с кем я могу поговорить об этом? — мужик окинул меня скептическим взглядом, как собственно и встретившая меня в прихожей миссис Коул. Могу их понять, опять же, вероятно они вообще не понимают, зачем молодой и явно обеспеченной девушке сирота. Общее убранство здания угнетало, пол прихожей выложен безрадостной белой и чёрной плиткой. Всё говорит о том, что денег попечителей и усилий главы приюта миссис Коул хватает только на то, чтобы поддерживать в заведении чистоту и порядок. Встречающиеся по пути в кабинет директрисы, дети, пусть бедно, но опрятно одеты и обуты, выглядят здоровыми, однако ярко недолюбленными. Что ж в это время и в этом месте, не мне об этом причитать. В мое время, после войны, мы и этому были бы рады. Как болел живот от голода, я прекрасно помню. Родилась то, аккурат в последний год войны, всю жизнь мать благодарила, что вообще выжила. По интернатам тоже мотало, пока страна от войны оклемалась, то да се, я уже и выросла, но голодные дни забыть трудно, как и работающую без конца мать. Низкий ей за это поклон, помню же как одни сапоги с ней на двоих делили и ничего, вырастила, выучила. Не всем моим погодкам и младшим и такое детство светило. Наверное поэтому и любила так книжного Лорда, так сказать через одну кашу прошли, только ему хуже было, я хоть войны не видела. Убранство этого самого кабинета было скромным, однако аккуратным и чистым. Мне указали на стул для посетителей, который показался мне удивительно твердым и неудобным, возможно от легкого нервного мандража. Все еще было трудно осознать, что я действительно собираюсь сделать это, забрать Реддла. С другой стороны, а смогла бы не забрать? Зная его жизнь, хоть и частями, как оставить тут ребенка, всем не поможешь, но этот обманчиво знакомый мальчик, как пройти мимо? — Итак, с какой целью вы прибыли в приют Вула? — Она все еще придирчиво осматривала добротное пальто и красивое длинное платье, малахитового цвета, то и дело оглядывая дорогие украшения из сережек и цепочки. — Я тут по поводу усыновления одного из ваших воспитанников. — Сразу перешла я к делу, разводить длинные и пространственные речи не хотелось. С каждой минутой мои нервы оголялись все сильнее и я боялась позорно сбежать. — Кто вас интересует? — Миссис Коул похоже полностью поняла мой настрой и приняла самый собранный и серьезный свой вид, как я полагаю. Она производила впечатление, весьма неглупой, проницательной, однако незрелой женщины, явно уставшей от жизни, легкий алкогольный запах наводил на определенные мысли. Я таких видела, и никогда не бралась осуждать. Легко судить мимоходом, а попробуй загляни, что там у нее в жизни было. Нет, чужая душа потемки. В свое время меня жизнь выучила, ни бомжей, ни алкашей и прочих, не судить, с разным успехом сама была и теми и другими. Жизнь бьёт так, что бывает не знаешь как кости собрать. — Том Реддл, миссис Коул. — Мои слова словно взбодрили её, она вся подобралась и была похожа на зверя, готовящегося к прыжку. Она явно пыталась подавить эмоции, но я видела, как сменялись то радость, то беспокойство. — У нас есть такой воспитанник, но он очень необычный ребенок. — На меня смотрели напряженно, словно ждали, когда я убегу прочь. Однако, я точно знала насколько необычен этот ребенок, все было решено. Пусть я лезу в пасть льву, который с легкостью меня проглотит, но я уже решилась его подразнить. — Вы уверены, что справитесь с такой ответственностью? — Я полностью уверена в том, что делаю. — На меня все так же смотрели выжидающе, но теперь в глазах стояла радость. Радуется, что может удастся избавиться от ненавистного ребенка? Вполне может быть. И её можно было понять, для явственно набожной женщины, такой ребенок как Том, действительно мог видеться проклятием. А то и личной карой за грехи. Верующим вообще в этом плане тяжело, особенно идейно преданным, насколько я знаю в Англии эту идейность хорошо так взращивали, как и нам комсомол, практически вбивали в подкорку. — Тогда мне нужны ваши документы, и я приглашу Тома, вам следует поговорить. — Последнее она говорила с некой неохотой, словно боится, что я передумаю. Миссис Коул, позвала некую опрятно одетую мисс, служащую тут видимо одной из воспитательниц и попросила её привести к нам мальчика. Та же женщина вошла в кабинет буквально несколько минут спустя, она явно тащила за руку упирающегося ребенка, но как только попала в мое поле зрение, пыталась сделать вид, что просто подталкивает его. — Он немного стесняется, Мисс. — Попыталась оправдаться женщина, имя которой мне было так и не названо. Мальчишка в серой, разодранной в двух местах, рубашке и черных не по размеру больших штанишках, явно не был смущен. Он был весь сжат и сердит, но глаза, невероятного цвета, голубые, но словно темнеющие в глубине, нет этот ребенок не может быть обычным. Эти глаза покоряли, перед ними можно было подчиниться и пасть, теперь я поняла все, что о них писали, они невероятны. Такого насыщенного цвета, я никогда ранее не встречала. И именно эти глаза, помогли мне вспомнить о том, что попав в этот мир, я захотела помочь этому мальчику. Станет он после этого Темным Лордом или нет - было собственно мне совершенно не важно. Будем честны и откровенны, что мне русской, хотя теперь и только в душе, женщине до магической Британии? Ровным счетом ничего, поэтому как бы цинично это не звучало, я выбрала этого ребенка и если он решит устроить геноцид, я по мере сил своих прослежу, чтобы он был удачным. Разбитая губа, черные волосы в беспорядке, но наспех зализанные, не удивлюсь если той же женщиной, весь внешний вид говорил о недавней драке. А слегка содранные костяшки все подтверждали. Сдавая этого мальчишку с головой, кто-то недавно участвовал в схватке. Обычное дело в таких местах, мне ли не знать. У него не было по-детски милых и пухлых щек, они были даже слегка впалыми, сам он был немного чумазый. И смотрел он не так как смотрят дети четырех лет. Не было в этих невероятных глазах ни детской наивности, ни радости. Он глядел с подозрением, презрением. Словно сам готов был броситься на меня, отбиваться до последнего. Мне стало жаль его, но я не позволила себе это показать - мне бы это не простили. Слишком хорошо я знала, что такое гордость приютских детей. — Вот, Мисс Керк, это Том. — Мисс Коул, попыталась его одернуть, но мальчик лишь больше подобрался. Он ждал удара, но нет, Том, я здесь не за тем, чтобы причинять тебе боль. Вовсе нет. Я готова стать твоим последним бастионом обороны. — Мы можем поговорить, с этим юным Мистером, наедине? — Вопрос я задала прохладным, слегка небрежным тоном, будто все же вспомнила о правилах приличия и спросила о погоде. Да, я видела, как женщины занервничали, отметила раздраженный взгляд директрисы. — Да, конечно, Мисс Керк. — Нас не спешили оставлять, на прощание Тому прилетело пара грозных, явно предупреждающих взглядов, от чего он стал еще мрачнее. И весь нахмурился как грозовая туча. — Пусть Том позовет, когда вы закончите. — Добрый день, Мистер Реддл. — Я специально взяла такой тон и манеру говорить, я не враг ему, так что могу и проявить уважение к ребенку, голос у меня был все такой же прохладный, так что намека на издевательство или нечто подобное, он получить не мог. — Вы знаете зачем я здесь? — Вы хотите отвести меня в психушку! Но я не псих! — Вот он прыжок, для своих лет у него явно прекрасная речь, а ведет он себя много взрослее. Особенность волшебников? Или жизни в приюте, хотя тут должно все быть в другую сторону. Помню у нас у многих до восьми словарный запас вообще маленький был, а многие в шесть говорили очень плохо.Сомневаюсь, что с ним достаточно занимались. Все же необычный ребенок.