Ожидание.

Темная комната. Слабый лунный свет просачивается сквозь приоткрытые шторы. Пахнет пылью и дешёвым вином. Невыносимо душно. Пот стекает с лица. Эхом раздается стук сапог по полу. Михаил уже несколько часов расхаживал по комнате взад-вперед ожидая, когда очнется его пленница. Свет лишь слегка падал на ее лицо, которое, то морщилось, то вновь принимало умиротворенный вид во сне. Присев на корточки так, чтобы находиться на одном уровне с девушкой, Михаил дотронулся до крови из открытой раны на ее лбу. — «До неприличия сладкая» — попробовав, подумал он. От прикосновения его холодных пальцев, девушка слегка приоткрыла веки. Некоторое время она долго смотрела в одну точку на полу. Чуть-чуть привыкнув к темноте, она проморгалась и подняла глаза. Девушка вздрогнула, когда увидела перед собой карие глаза парня. — С добрым утром, Элеонора Андреевна, — ехидно улыбнувшись, сказал тот. — Как спалось? Надеюсь, что вам снились самые сладкие сны. Девушка не ответила, потому что все еще находилась в недоумении. Взглянув на свои руки, она обнаружила их привязанными к стулу. Миша затушил двумя пальцами свечу, которая находилась на столе и открыв шторы, посмотрел в окно. — Мм, какая прекрасная ночь, — вздохнув пробормотал он. — Было бы грустно провести ее в одиночку, не так ли? — он бросил какой-то голодный взгляд в сторону пленницы, которая отчаянно пыталась освободить руки. — Не старайтесь вырваться. Я думаю, вы слишком слабы для этого, — Михаил подошел к девушке и посмотрев ей прямо в глаза, положил свою руку на ее. — Но, если хотите, то я могу вам помочь, — он распластался в какой-то нелепой ухмылке и замолчал. — Еще чего! — чуть ли не рыча ответила девушка. И отвернулась от его пристального взгляда. — Не стоит злиться, дорогая Эля. У нас ведь с тобой еще вся ночь впереди, — он отпрянул назад и вновь посмотрел в окно. Элеонора удивленно взглянула на него, не совсем понимая значения вышесказанных слов. При свете луны его черты лица становились более мужественными и выразительными. Улыбка куда-то пропала и Миша смотрел в окно с каким-то задумчивым и, возможно, даже расстроенным видом. Элеонора предала взглядом каждую частичку его тела, но он повернул голову в ее сторону, почувствовав чужой взгляд. Эля смущенно отвернулась, а парень задвинул шторы и вновь подошел к ней. Осторожно взяв девушку за подбородок, он посмотрел в ее блестящие глаза. Девушка старалась не отводить взгляд от смущения, желая оставаться более холодной к взгляду напротив. Но сердце начало стучать сильнее, казалось, что еще пара минут и оно выскочит окончательно. Михаил огорченно выдохнул и отпустив ее, развязал натирающие веревки. — Можешь уходить, — он повернулся к ней спиной и посмотрел на картину, которая весела над столом. Девушка потирала руки, которые успели затечь находясь в неудобном положении, но уходить почему-то не собиралась. — Чего ты медлишь?! — раздраженно спросил парень. — Иди! Иди или я… — Ты не можешь, — Галанова слегка приподнялась со стула и окинула его все таким же холодным взглядом. — Почему ты так думаешь?! — глаза его налились ни то гневом, ни то каким-то отчаянием или даже…страхом. — Я чувствую. Чувствую, что ты не можешь это сделать, Миша, — девушка говорила это с такой уверенностью, словно он был ее старым знакомым, которого она знала много лет. Михаил раздраженно цыкнул на ее слова и отвел глаза. — Я вижу жажду в твоих глазах, — она слегка пропустила форму и обнажила плечо. Девушка сама не понимала, зачем она это делает, но так ей велели ее инстинкты. Что-то внутри подсказывало, что она поступает верно. Еще пару минут он смотрел на нее в недоумении, но потом жадно набросился на пленницу и прижав к себе, покусывал плечо. Но через мгновение появилось какое-то странное ощущение: Миша описывал языком круги вокруг укуса и слегка покусывал и оттягивал ее кожу. Элеонора начала смущаться от одного представления данной картины, но дала волю своим эмоциям и издав тихий стон, прижала его ближе к своей шее. Михаил пробирался все выше, спускался вниз, покусывал ее ключицы, оставлял неглубокие засосы. От его теплого дыхания у неё бежали мурашки по коже. Былая холодность куда-то исчезла и сейчас она была в таком неловком положении, пытаясь закрыть лицо ладонью, чтобы скрыть дикое смущение. Оторвавшись от своей игры, парень взял ее за руки и посмотрел в глаза, которые уже никуда не спрячешь. — Ты такая милая, когда смущаешься, — он слабо улыбнулся и слизнул стекающую с губ кровь. — Г-грязный извращенец, — только и смогла выдавить та, прячась от его выразительных глаз. — Но ты сама даешь волю своим чувствам, разве нет? — на лице появилась наглая ухмылка, за которую Галановой хотелось его убить. Михаил слишком долго смотрел на ее лицо, по этому девушка нахмурила брови и надув щеки, недовольно отвернулась. Парень подавил легкий смешок, а потом подхватил Элю на руки и усадил на стол. — Ч-что ты собираешься делать?! — испуганно спросила та. Он подставил палец к ее губам. — Просто наслаждайся. Он накрыл ее губы своими. Где-то в глубине души девушка хотела вырваться и убежать прочь, но почему-то она это не сделала, а лишь поддалась жадному искушению и прильнула к его губам сильнее. Кровь смешалась со слюной. Все это опьяняло и заставляло бурлить какой-то непонятный поток возбуждения внутри девушки. Миша отстранился, ведя за собой тягучую, как карамель слюну. Оба тяжело дышали. Глаза девушки жадно просили продолжения этой опасной игры. Она обвила стройными ногами его пояс. А тот в свою очередь положил ее руки себе на плечи и отнес на мягкую кровать. Нависнув над ней, Миша стал целовать ее плечи, шею, ключицы, жадно покусывать невинное тело, при этом медленно расстегивая рубашку Эли. Волна наслаждения нахлынула на ту с головой и она лишь поддавалась вперед его ласкам. Вот вся одежда улетела прочь, и перед ним открылся обзор на прекрасную фигуру девушки. Она смущенно прикрылась руками, но Михаил посмотрел на нее таким взглядом, словно говоря: «Не надо.» Элеонора повернула голову на бок и закрыла глаза, давая Михаилу полную свободу действий. Парень стал описывать языком на животе какие-то причудливые узоры, гладил тонкие ноги и руки. Не отстраняясь от нее, он снял мешающий предмет нижнего белья и стал ласкать пальцами грудь девушки. Он посасывал и слегка покусывал набухшие соски той, заставляя Элю утопать в наслаждении. Сейчас не хотелось думать ни о том, что будет через день-два, да даже через пять минут. Хотелось просто захлебываться в ласках партнера, поддаваясь желанию, которое охватило девушку впервые. Мурашки, что покрывали ее кожу и стоны, которые протяжно срывались с губ, все это хотелось запомнить навсегда. Каждую минуту, секунду проведенную рядом с ним. Постепенно исчезла и одежда на теле Миши, оголяя торс. Элеонора стала водить по нему теплыми пальцами, заставляя тысяче мурашек разбегаться по его коже. Девушка обхватила его пояс ногами и прижала к себе. Он был такой холодный снаружи, но такой горячий внутри. Просто хотелось забыться и не думать о том, что сейчас происходит за пределами этой узкой комнаты. Воспользовавшись моментом Миша проникнул в девушку. Та вскрикнула. Он наклонился к ее уху и начал что-то сладко нашептывать. Его голос и теплое дыхание слегка успокаивали. Эля стала царапать кожу на его спине, оставляя следы, которые почти моментально исчезали. Михаил стал медленно двигаться, все еще что-то сладко нашептывая. Боль постепенно стала утихать и вот уже сама Галанова стала двигаться ему на встречу. Казалось, что все это всего-лишь сон, которому не суждено было стать явью. Эля все сильнее прижималась к холодному телу, переплетала чужие пальцы со своими, утопая в этой непонятной эйфории чувств и эмоций. Скромность и смущение улетучились, остались лишь жажда и невыносимое желание продолжать. Вскрики, сладкие стоны, которые смешивались с произношением, казалось, чужих имен, которые на какое-то время решили слиться в одно целое. Разряд по телу. И вот, они уже лежат на запачканных простынях, прижимаясь все ближе к друг-другу. Элеонора лежала на груди Михаила и тяжело дышала. Тот в свою очередь зарывался пальцами в ее волосах. Сейчас просто хотелось потеряться в мире снов и не вернуться. Что будет дальше не знал никто. Завтра Элеонора обнаружит постель холодной и абсолютно пустой, словно все произошедшее все же окажется сном, но будет ждать. Ждать следующей ночи и тех мгновений, которые ей еще придется пережить рядом с этим человеком.