Только помни меня

      — Так и продолжишь в своем духе, Старк? — перекрикивая ветер, Стив упрямо сопротивлялся стихии, кое-как удерживаясь на ногах в гаражном отсеке, держась за первые попавшиеся перилла.       — Что-то имеешь против, старикан? — преобразованный механический голос звучит слишком нейтрально, и Тони прекрасно знает, насколько сильно раздражает Роджерса бездушность техники. Он улыбается, пускай этого и не видно под маской. Раздраженный Роджерс уж слишком приходился по душе.       — В таком случае, — поправляя парашют, Кэп салютует, прежде, чем с головой рухнуть в ветреную стихию, добавляя, — делай, что хочешь.       От этой незатейливой фразы у Старка пересыхает в горле. Он знает, что это значит. Их и без того непростые отношения разбавились очередной несказанной вслух обидой, и Тони был бы счастлив повернуть время вспять, переиграть испорченный момент, подобрать нужные и важные слова. Но сделанного не воротишь. Смачно выругавшись и вспоминая про миссию, Железный Человек шагает вниз, обгоняя Роджерса и решая сосредоточиться на работе.       И только дома, будучи на верхнем этаже своей Башни, он нервно перебирает пальцами по граненому стакану, запивая собственное горе очередной дозой алкоголя. Мысли не покидают ноющую голову, ровно до тех пор, пока сильные руки не оказываются на собственной талии. Хочется обернуться. Но Тони выдерживает театральную паузу, буквально про себя отсчитывая секунды.
       — …три, две, одна, — будто бы подхватывая ритм в голове, шепчет Стив, — уже можно, Тони.       Стакан с характерным звоном валится на пол, и Старк в очередной раз сдается столь необходимым для него объятиям. Ему кажется, что Роджерс читает его мысли. На деле, он просто слишком хорошо знал отца гения, от того и познания в том, что делать с его чадом.       В этих отношениях было слишком театральной наиграннности.       Даже не смотря на то, что вздохи из спальни звучали чересчур естественно, а скрип кровати постоянно беспокоил Джарвиса. Но ничего не может продолжаться вечно.       Для столь распиаренного и популярного места, как этот банкетный зал, могли бы сделать туалет и поприличнее — первая мысль, возникшая в голове миллиардера, стоило только увидеть местную обстановку «ванной комнаты». Слишком много крови — вторая мысль, которая давила на виски, закрадывалась куда-то в глубины подсознания, вытаскивая наружу такой типичный, животный страх смерти. Он смотрел в зеркало, запачканное мелкими разводами, и тяжело дышал, приводя самого себя в чувства. Когда-то белоснежная раковина — в вязких каплях крови, и Тони пробивает на очередную волну кашля, между которым он успевает пробормотать:       — И какой же способ мне искать теперь?..       — Если ты обещал мне не напиваться на банкетах, — за дверью звучит недовольный голос Роджерса, который предупредительно стучит, — то это не значит, что алкоголь в туалетах не считается. Чтобы ты там не творил — заканчивай!       — Уже иду, любимая, — Тони выкручивает кран на полную, наспех вытирает раковину и чертыхается себе под нос: белый рукав безнадежно испачкан алым. Справившись хотя бы с частью причиненного ущерба, он поспешно покидает уборную, сталкиваясь с Роджерсом лицом к лицу и поднимая невинный взгляд карих глаз.       Сам же Стив хмурится, протягивая пиджак, который Тони поспешно натягивает на плечи. Одарив своего беспокойного Капитана поцелуем в щеку, тем самым подтверждая, что алкоголем от него совершенно не пахнет, Тони направляется прямиком в банкетный зал, надевая ставшую привычной маску беспечного гения и миллиардера, который непрочь оттянуться как следует, лишь появился бы повод.       Стив еще с пару минут стоит на месте, обдумывая: от его внимания не ускользнул испачканный кровью рукав, — да, он был уверен, что это была именно кровь, Стив не мог ошибаться — но разговаривать об этом со Старком бесполезно. Старк не расколется даже под угрозой смертью. Не забывая, лишь откладывая выяснение на «потом», он поправляет свой галстук, пускаясь в ту же гущу событий, куда неминуемо влился его нерадивый любовник.       Знакомые лица скрашивали несусветную тоску, которой, буквально, пасло от подобных мероприятий: Стив натянуто улыбался, здоровался с деловыми партнерами Старка и обсуждал планы на будущее. Их действительно было много, ведь будучи вместе, Тони и Стиву практически удалось отстроить новую виллу, на все том же побережье Малибу, и, конечно же, под другим адресом. Люди знали о переезде, искренне радовались за двоих, и старательно пытались опустить вопросы о недавнем расколе Мстителей. Как будто бы и не было «Гражданской Войны». Такие периоды сильно напрягали Роджерса, ведь ассоциировались ни с чем иным, как с затишьем перед бурей.       А затишья Стив ненавидел. Он, будучи солдатом, всегда ожидал подвоха, о, даже надеялся на него, надеясь пригодиться хоть в чем-то. Но подобных моментов становилось все меньше, и приходилось отсиживаться на скамейке запасных и дальше.       Как только толпа знакомых вокруг Роджерса рассосалась, Старк тут же воспользовался моментом, хватая свое белобрысое ископаемое за руку и вытаскивая на балкон. Закрывая дверь снаружи, Тони ставит бокал с шампанским на изгородь, после двигаясь дальше, на нижний этаж, в самую гущу сада. Даже не смотря на кромешную темноту вокруг, Стив был готов поклясться: он видит этих самых пляшущих чертиков в родных карих глаза. Даже тогда, когда его прижимают спиной к холодному и опускаются на колени.       — Костюм запачкаешь, — шепчет Роджерс, наблюдая за тем, как смуглые пальцы легко справляются с застежкой его штанов, — мы ведь планировали остаться до завершения.       — Влажные салфетки еще никто не отменял, — хрипло, в тон произносит Тони, опуская прелюдии и вместе с ними — приспуская нижнее белье Капитана.       Полувозбужденная плоть оказывается перед самым лицом, и Старку лестно: его ждали, хоть Роджерс и молчал, но наверняка надеялся на подобный исход вечера. Пускай и тут, прямо под окнами главного зала.       — Будь хорошим мальчиком, Стиви, — продолжает бормотать гений, обхватывая член у основания и влажно целуя наливающуюся головку, — постарайся не привлекать лишнего внимания.       Задание не из легких. Практически невозможное, когда Старк вот так вот заглатывает, давится собственной слюной, и упрямо берет глубже, прикрывая глаза. Стиву кажется, что земля уходит из-под ног, но стоит он прямо, хоть и хочется поддаться бедрами на встречу.       Бледные пальцы ложатся на короткие, темные волосы. Роджерс хватается хотя бы за то, что может, и задает этому блядскому рту свой идеальный ритм. Насаживает на себя все больше, заставляя взять практически по самое основание, и Тони послушно принимает свою участь, умудряясь работать языком, старательно облизывать. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, поэтому выдержки Стива надолго не хватает: он изливается внутрь, и Старк не менее послушно принимает все, до самой капли, заливаясь кашлем только тогда, когда рот оказывается свободным.       — Эй, парень, все в порядке? — звучит голос кого-то из прислуги, совершенно случайного, кажется, он высунулся из окна, и Тони не сдерживается от тихого смешка.       — Все отлично, я в надежный руках! — кричит он в ответ, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. Дорогому костюму не за одну тысячу долларов повезло — погода достаточно сухая, поэтому штаны остались в полном порядке.       Даже Стив выглядел счастливым, куда более повеселевшим, и Старк, приводя чужие штаны в порядок, потянулся к нему навстречу, обнимая за шею.       — В надежных руках, значит? — Роджерс мягко улыбается, в свою очередь обвивая руками талию гения, притягивая ближе к себе.       — Я правда считаю, что мне достались самые надежные руки в Америке.       Конференция с прямой трансляцией, где зрителей — не меньше миллиона по телевидению, и не менее сотни в зале. Небольшая, но вполне достойная трибуна, где Старк занял свое место перед микрофоном, готовясь к очередной речи. Его новый проект — такая же очередная попытка наладить мир на Земле — подходит к завершающему этапу, и уже с минуты на минуту должен произвести настоящий фурор.       — Я знаю, в последнее время у супергероев не самая блестящая репутация, — откашливаясь, начинает Тони, читая текст с изображения голографического проектора, — но, отныне, даже они смогут спать спокойно, оставшись без работы.       Зал, как по заказу, заливается тихим смехом, но у Роджерса, сидящего в первом ряду, это не вызывает никаких положительных эмоций: он серьезен, явно нервничает, как будто бы сам вот-вот находится на грани того, чтобы явить миру своё дитё. Однако, к разработкам не имеет никакого отношения.       — И я с полной уверенностью заявляю, что… — неожиданно Тони прерывается, чувствуя, что очередной приступ подступил слишком не вовремя. Он давится воздухом, пытаясь сдержаться, и с трудом старается продолжить, — …что на сегодняшний день, мы достигли…       — Мистер Старк, — откуда-то с боку шепчет обеспокоенный помощник, — все хорошо? Нам прервать трансляцию?       — Вырезать последние несколько секунд эфира. Извинись перед ними, — отмахивается Тони.       Перестаравшись в собственных попытках, Старк с ужасом осознает, что начинает задыхаться. Отстраняясь от микрофона, он срывается с трибуны, пускаясь в коридор и пытаясь отыскать уборную. Он знает, что если не поторопится — Роджерс нагонит его. В этот отсек нельзя посторонним, но Роджерс сможет договориться, он не последний человек на этом мероприятии. И Старка, который буквально рвет на себе рубашку, пытаясь избавиться от душащего его воротника, заваливают противоречивые чувства: он хочет, ему крайне необходима поддержка того, кто действительно его любит, того единственного, кому можно и нужно довериться, он не осудит. Но после событий раскола Мстителей он боится. Боится, что его снова променяют на какую-то шавку, не будут слушать, повернут все слабости против и попадут по цели. Старк не был слабовольным или сентиментальным человеком, но даже его, где-то глубоко внутри, ломало.       — Тони! — Роджерс мечется по коридору, пытаясь отыскать ту самую, нужную дверь, но найти ее из десятка одинаковых — не такая простая задача.       Но сам Старк уже добрался до цели. Заперевшись в уборной, привычно выкручивая кран до предела, он без остановки кашляет, раздирая горло и дрожащими руками держась за раковину. И вместе с тем, как застоявшаяся кровь выходит наружу, приходит и облегчение.       Закрывая вентиль, Тони сползает на холодный кафель, дыша ровно и спокойно. Прикрывает глаза, облокачиваясь на дверь. Он слышит Роджерса по ту сторону, что неуверенно топчется рядом.       — Тебе нужно показаться врачу, — успокаивающе произносит тот, едва ли не срываясь на повышенные тона.       — Я сам справлюсь, — хрипло бормочет Тони, прикрывая глаза и прислушиваясь к собственному сердцебиению, — нет ничего, что я не мог бы починить. Я ведь механик.       — Тони, ты не разбираешься в этой области.       — Пытаешься бросить мне вызов? И не пытайся, сегодня это не сработает.       — Ты же не откроешь мне дверь? — чуть помедлив, тихо спрашивает Стив.       — Нет, не открою.       Некоторые кадры попали не только в эфир, но и на новостные каналы. Страну охватили слухи о том, что Железный Человек — смертельно болен, и каждая минута сейчас на счету. Находиться в Башне было невозможно: первый этаж осаждали журналисты, желающие нарваться на эксклюзивное интервью с самым обсуждаемым человеком едва ли не мира. Акции компании росли. А Старк не появлялся на людях уже пару дней, заперевшись в собственной мастерской и не подавая никаких признаков жизни.       На третий день не выдержал сам Роджерс: под уговорами Капитана сдался даже Джарвис, разблокировав дверь и открывая доступ к «узнику».       Стив, в полной экипировке, с щитом на спине размеренно шагает по комнате, находя хозяина где-то в угловом кресле. Завернувшись в плед, он перелистывал светло-голубые панели, кажется, пытаясь найти какую-то информацию, но судя по продолжительности заточения — безуспешно.       — Тони, — отмахиваясь от голограмм, Роджерс присаживается на корточки перед самым диваном, ловя на себе взгляд гения, — мне нужно уехать. Не надолго, максимум неделя.       — Я знаю, — Старк надежнее закутывается в свой кокон, будто бы пытаясь ограничить личное пространство, — это все, или есть что-то действительно важное, из-за чего ты отвлек меня?       — Беннер приедет ближе к вечеру. Хоть он и не врач, но я знаю, что ему ты отказывать не станешь, — Роджерс тянется, пытаясь устроить ладонь на родном лице Тони, но тот отмахивается, не позволяя к себе прикоснуться. Тихо вздохнув, он продолжает, — пожалуйста, расскажи Брюсу о своих проблемах.       — Разберемся.       Слабо кивнув, Стив приподнимается, дотягиваясь и оставляя на лбу Тони теплый поцелуй. Лишь после, разворачиваясь, тяжелыми шагами направился к двери. Роджерса терзали противоречивые чувства, и уходить на миссию не хотелось категорически. Но разве правительство понимает, что он нужен дома куда больше, чем всей стране вместе взятой? Он также понимал, что Старк слишком гордый для того, чтобы броситься следом. И это лишь играло на руку, помогало уйти спокойно, без лишних проблем.       На следующий день Стиву пришло подтверждение того, что Беннер прибыл в Башню Старка. В этот же вечер — благие вести о найденном решении проблемы, в которых говорилось о том, что восстановление организма займет всего-то четыре дня. Но уже на второй Тони вновь начал появляться на людях, отпускать глупые шутки в объективы журналистов, и даже публично флиртовал с какой-то моделью, за что обязательно получит позже. И Роджерсу казалось, что все наладилось, ровно до того момента, пока он не вернулся и не обнаружил Старка в спальне без сознания.