Только помни меня

      Выяснение отношений так и не состоялось. Довольно скоро, буквально в этот же вечер, после миссии Старк отправился в командировку, на соседний материк, кратко объясняясь тем, что в ближайшую неделю на горизонте он не появится. Роджерс не стал возражать: искренне не понимая, в чем дело и что происходит, он не считал нужным допытывать миллиардера, веря в то, что тому нужно время.       Стив продолжал проводить вечера в Башне, вырисовывая портеры и складывая те в верхнем ящике своей прикроватной тумбочки.       Тони напоследок решил пуститься во все тяжкие, напиваясь до беспамятства и проводя ночи в местных борделях. Перед тем, как делать предложение, он хотел нагуляться как следует.       Вечерние кварталы страны третьего мира выглядели не самым подобающим образом. Но даже там Старк умудрился отыскать парочку знойных моделей, чтобы в дальнейшем снять номер в ближайшем отеле и продолжать отдыхать не только головой, но и телом. Получая электронный ключ на ресепшене, под пошлые шутки компания направилась на самый верх, в самый люксовый номер из возможных.       Завозившись с дверью, и, отвлекаясь буквально на мгновение, Тони слышит шум позади себя. Медленно оборачиваясь, он понимает, что девушек явно что-то напугало, раз теперь он находится в коридоре в полном одиночестве. До тех пор, пока что-то ощутимо не толкает его в спину, пихая в номер и громко захлопывая за собой дверь.       Старк настолько пьян, что едва ли стоит на ногах. Чувство страха и инстинкт самосохранения где-то нервно покуривают в сторонке. Пара огромных черных глаз не только не пугают Тони, но отчасти даже чем-то смешат, ровно до тех пор, пока странная маска не стягивается и под ней не оказывается тот, кого видеть хотелось меньше всего на свете.       — Я думал, ты должен быть на уроках, — стараясь делать крайне деловитый вид, Старк даже складывает руки на груди, возвращая себе самое надменное выражение лица, которое только может быть.       — Но так нельзя! — возмущается Питер, откидывая маску куда-то в сторону и делая круг почета вокруг гения, — ты хоть представляешь, насколько сильно я переживал? Все эти сплетни о том, что ты смертельно болен, эта дурацкая привычка не поднимать трубку, я…       — Роджерс всегда на связи вместо меня, — пожимает плечами Тони.       — Именно поэтому он свято верит в то, что ты круглые сутки торчишь на деловых конференциях. А вместо этого бродишь по борделям!       — Да кто ты вообще такой, чтобы отчитывать меня? — Старк задает вопрос буквально в лоб, хватая мальчишку за руку, — и прекращай мельтешить перед глазами, меня сейчас вырвет.       — Научись быть искренним, — уже тише просит Питер, глядя на Тони с неприкрытой тоской и беспокойством, — и перестань отталкивать тех, кто беспокоится о тебе. Если не Стив, то хотя бы я должен об этом сказать. И не вздумай сказать, что не нуждаешься в чужих советах, иначе…       — Да как с языка снял! — усмехается Старк, отстраняясь от Паркера.       — Я для тебя не чужой! — выпаливает Питер, и Тони неожиданно затихает. Переубеждать мальчишку сейчас, ломать ему радужные замки, заботливо выстроенные в голове, нет никакого смысла. Поэтому гений откашливается, отводя взгляд и опуская свою тяжелую руку на, казалось бы, хрупкое плечо Паучка.       — Ты прав, — хрипло отзывается Старк, и не пытаясь прятать взгляд, — пора домой.       После возвращения в Америку, первостепенной задачей оказывается вернуть ребенка обратно, наставляя на хорошую учебу и желая не увидеться в ближайший месяц. Только после этого — в Башню, туда, куда совершенно не тянуло.       Отчасти Старк чувствовал себя виноватым: он практически оказался пойманным на горячем, и Питер, будучи далеко не глупым малым, отчитал нерадивого «наставника» действительно по делу, от чего становилось еще более паршиво. Он подает подрастающему поколению не самый лучший пример. Но с другой стороны, разве Старк старший заботился о подобных мелочах?       Роджерс оказывается дома, ровно на том же этаже, где и был все это время. Он встречает Старка своей привычной, открытой и теплой улыбкой, которую обычно раздаривает чуть ли не случайным прохожим. И той части, которая отвечает у Старка за собственничество, это не нравится.       — Как командировка?       — Лучше всех, — отмахивается Тони, оставляя багаж в коридоре и бросаясь на шею к Капитану.       Поцелуй получается смазанным, слишком торопливым, но таким искренним, что у Стива приятно теплеет на душе. Его Старк вернулся домой.       Обоим есть о чем друг другу рассказать. Но даже после секса наступает неловкое молчание, потому что делиться сокровенным довольно проблематично тем, кто всю жизнь держал подобное при себе.       Наступает очередное недельное затишье, во время которого оба практически не выходят из дома. Старк ограничивается разбором документов, которых скопилось за время отсутствия слишком много, и Роджерсу даже не кажется подозрительным то, что этим можно было заняться и во время командировки. А может, и кажется, но он предпочитает об этом молчать.       Ходить вместе на корпоративные вечера — привычка хорошая, особенно, если твой партнер плейбой со стажем. Стив практически перестал выряжаться, смирившись с тем, что одного его звания хватает для того, чтобы нависающие бестии вокруг Тони чувствовали себя не конкурентноспособными.       Но сегодня не было никакого ажиотажа. И корпоратив не типичный: двое сидели за отдельным столиком, лишь изредка здороваясь с проходящими мимо, но более в контакт не вступая. Роджерс практически почувствовал какой-то подвох, до тех пор, пока не оказался выдернут из собственных мыслей родным голосом.       — И все-таки, почему тебе не приходилось иметь дело с женитьбой? — Старк поднимает подобный вопрос уже не первый раз, и в этот — как-то особенно вкрадчиво глядит на Роджерса, заставляя того почувствовать себя неловко.       — Я уже отвечал, — Стив выпрямляется в плечах, кивая кому-то на соседнем столике и не прекращая улыбаться, — у человека, имеющего прямое отношение к войне больше половины своей жизни, нет времени на подобные вещи.       — А Картер? — Тони опускает взгляд, разглядывая безвкусно оставленную вишенку в бокале с шампанским, — Шерон? Находилось время только по углам обжиматься?       — Ты предъявляешь мне претензии из-за того, что я не делаю тебе предложение?       — Нет, что ты, — усмехается Тони, подцепляя несчастную ягоду пальцами и демонстративно запихивая ту в рот, — выясняю поводы, по которым ты можешь мне отказать. Качественная работа с возражениями — практически ключ к успеху.       На секунду Роджерс замирает, кажется, пытаясь взглядом прожечь в Старке дыру. Не удается. Тогда он, чуть прищурившись, осторожно спрашивает:       — Это предложение?       — А ты видишь меня перед собой на одном колене? — Тони явно веселит ситуация, ведь он прекрасно понимает: за подобные вещи уже этой ночью на нем отыграются по полной.       — Не вижу, — на всякий случай конкретизирует Роджерс, оттягивая ворот белоснежной рубашки. Отчего-то от подобных разговоров становится жарко, хотя ресторанное помещение проветривается достаточно хорошо.       — Тогда ты сам знаешь ответ на свой вопрос, — поднимаясь с места, Старк огибает стол, склоняясь к самому уху Роджерса и едва слышно произнося, — я иду к бару, а после этого вполне могу постоять перед тобой на коленях в туалете. Не предложения ради. Но решать тебе, конечно же.       Направляясь к бару в приподнятом настроении, Тони улыбается деловым партнерам, намереваясь пропустить стаканчик с коллегами. Роджерс же залпом вливает в себя собственной стакан с водой, отмечая то, что в помещении слишком жарко. И этот жар явно исходит от того, кто отошел на достаточно безопасное расстояние.       Минета в туалете не случается. В конце концов Роджерс отказывается от этого предложения, считая нужным отложить на потом и просто не желая марать очередной дорогой костюм Старка. Даже не смотря на то, что тот не жалеет денег на химчистку.       Только будучи в том же излюбленном кабриолете, который часто выбирали двое, Стив задумывается насчет того, что если сократить расходы Старка на подобные мелочи, то можно нехило сэкономить бюджет. Но Тони, привычно напившийся чуть ли не до потери пульса и едва не устроивший драку с кем-то из спонсоров, думал о совершенно иных вещах, удобно развалившись на переднем сидении и задумчиво разглядывая меняющийся пейзаж по ту сторону «борта».       — Что ты думаешь о пышных свадьбах? — Старк переводит взгляд на Роджерса, который, в свою очередь, не считает нужным отвлекаться от дороги.       — Я думаю, что деньги можно потратить на более нужные вещи.       — Значит, ты приверженец того, что с милым рай и в шалаше?       — Об этом я не говорил, — едва слышно усмехается Стив, — но если придется, то я не буду возражать.       — Значит, на деньги ты не клюешь, — подытоживает Тони, вновь отворачиваясь, — не хочу домой. Поехали на побережье.       — Если только обещаешь завтра не ныть о том, что пора заканчивать столько выпивать.       Дорога не занимает слишком много времени. Перебраться на заднее сиденье — тоже. Бутылка с шампанским оказывается неподалеку как-то сама по себе, и Роджерс лишь обреченно закатывает глаза, искренне не понимая, когда только Тони успел утащить ее из ресторана. В этом был весь Старк.       — Редко удается побыть действительно наедине, — шепчет Тони, удобно устроив голову на плече Капитана и без лишнего пристрастия разглядывая звездное небо, — наверное, идеальная обстановка для того, чтобы сделать следующий шаг.       — Возможно, — неоднозначно отвечает Стив, старательно пытаясь высмотреть знакомые созвездия, — можешь оставить себе на заметку.       — Могу, ты прав, — прикладываясь к горлышку бутылки, Тони делает несколько ощутимых глотков, нарочно понижая градус и желая как можно быстрее отделаться от лишних мыслей.       Коробка с кольцом лежит неподалеку, в бардачке, и ему действительно есть куда торопиться. Времени остается все меньше, документы по передаче наследства уже подготовлены, остается лишь последний шаг, после которого можно пустить жизнь наперекосяк со спокойной совестью. Но Старк не уверен в том, что его желание взаимно.       Поэтому несказанное вслух предложение остается томиться в бардачке.       Уже спустя пару часов теплый ветер приятно обдувает лицо, заставляя вжиматься в переднее кресло сильнее, пытаясь обогреться об нагретую кожу сидения. Но просыпаться, открывать глаза и задавать вопросы крайне не хочется. Задней мыслью Старк понимает, что его везут обратно в Малибу, туда, где находится их названный дом. Старку нельзя, его ждет оставшаяся работа и пылящиеся в мастерской костюмы, но он слишком пьян, чтобы говорить «нет». Поэтому и проваливается обратно в сон, планируя возвращение в Нью-Йорк через пару дней.