Почувствуй

            — Через сколько мне тебя забрать?             — Джин, я же говорю, что позвоню, — хмуро пробубнил Чонгук, потирая виски.             — Гук, ну может хватит этих выступлений? — обеспокоенно протянул парень, следя за тем, как друг проверял провода. — Ты за эту неделю стал слишком нервным.       Чонгук удостоверился, что всё подключено правильно, и включил синтезатор.             — Я думаю, что сегодня последний раз, — прошептал он, не поднимая глаз от чёрно-белых клавиш.             — У тебя точно всё в порядке?       Ответа не было. Джин ещё пару секунд постоял рядом с другом, но, осознав, что этим он ничего не добьётся, попрощался и ушёл. А Чонгук посмотрел на время и кивнул, будто пытаясь подбодрить самого себя. Последнее выступление. Он в любом случае постарается провести его хорошо.             — Расскажи мне, пожалуйста, ещё раз: почему мы поехали за твоими очками на метро?       Вагон, в котором почти не было свободных мест, летел по подземке к следующей станции. Пассажиры по большей части сидели, уткнувшись в телефоны, с проводами наушников, тянувшихся к их ушах, кто-то читал книги, а кто-то просто ехал, не сводя взгляда с одному ему ведомой точки.             — Погода сегодня хорошая, — протянул мужчина, выбивая какой-то ритм у себя на ноге.             — Вчера была лучше, — буркнула Сон ДжиХо и добавила: — Тогда другой вопрос: зачем тебе очки?             — Пускай будут, — Юнги осторожно дотронулся до оправы. — Я с ними более молодо выгляжу.       Девушка закатила глаза и тяжело вздохнула.             — Тебя там чем-нибудь запрягли в агентстве? — спустя какое-то время поинтересовался Юнги.             — Нет, — Джи потянулась. — Хожу на работу только ради галочки и чтобы узнать кто, где концерт провёл.             — Могли бы уже и отпуск выдать.             — Ой, зато мне зарплата начисляется, — рассмеялась девушка, поднимаясь. — А ты меня сегодня покормишь?             — Обойдёшься, нахлебница.       Поезд остановился, из-за чего вставшие люди были вынуждены схватиться за поручни. Мужчина и девушка вышли из поезда вместе с ещё какими-то серыми людьми, которые спешили куда-то по своим делам.       Когда они подошли к толпе людей, Мин Юнги остановился и перевёл взгляд на выступавшего. Джи ещё по инерции прошла пару шагов, но заметив, что подопечный за ней не идёт, остановилась.             — Что с тобой? — подозрительно вопросила девушка, подходя к Юнги. — Ты обычно от любителей скорее сбежать хочешь…       Мужчина приложил палец к губам и продолжил слушать. Что-то изменилось в том, что играл этот парень. И это было не связано с тем, что он играл другую песню. Нет. Это было где-то глубже, где-то на уровне эмоций. Если раньше это было волнение и веселье, то сейчас мужчина чувствовал грусть и лёгкую нотку отчаяния. Может этого парня девушка кинула? А что ещё может произойти в его-то возрасте.       Юнги не заметил, когда Чонгук прекратил играть, как прошёл взглядом по лицам людей, как изменилось, лишь на долю секунды, его лицо, когда он заметил мятную голову. Он этого не заметил и, наверное, продолжил бы думать только об эмоциях в музыке, если бы Джихо вдруг не пихнула его.             — Юнги, он собрался петь.       И действительно: парень включил микрофон, проверил его на звук. Он уже был готов начинать играть, но его руки застыли над клавиатурой. Парень замешкался, не решался, но он же и победил себя. Уверенные нажатия на клавиши разносили не менее уверенный звук по переходу. И эта уверенность, по мнению мужчины, была здесь абсолютно лишней. Но вот паренёк наклонился к микрофону. Это был первый раз, когда Юнги слышал его голос. Почему-то все звуки вокруг стали такими раздражающими и мешающими. Особенно мешало то, что парень начал сбиваться с ритма. Видимо ему было непривычно петь и играть одновременно.             — Голос у него хороший, но опыта мало, — Джихо продолжала рассуждать. Она задумчиво осмотрела парня с ног до головы. Всё-таки профессия пробралась глубоко ей в голову, потому что сейчас она уже просчитывала, как можно было бы успешно представить парня массам.             — Да как так можно музыку портить, — воскликнул, не сдержавшись, Юнги.       Мужчина грубо растолкал нескольких человек, которые уже успели встать впереди него, и пошёл к синтезатору. Перешагивая через провода, он продолжал ворчать. Оттолкнув парня от инструмента, Юнги снял микрофон с подставки, протянул его ничего не понимающему Чонгуку и сказал:             — Просто пой.       Парень плохо понимал, что происходит: его отпихнули от инструмента, ему дали микрофон. Почему? Зачем? Но вопросы пропадают сами собой, когда по переходу разносится мелодия. Та же песня, что минуту назад играл он сам, но уже не та. Эмоции здесь выверены абсолютно точно, до малейшего их проявления. Как можно так показывать то, что меняется за миллисекунды, то, что может пропасть или возникнуть просто так. Но люди вокруг уже полностью погрузились в музыку, а те, кто снимал выступление на свои телефоны, замерли, не отводя глаз от мужчины. Чонгук не сводил взгляда с рук этого человека — слишком белые, они будто летали над клавиатурой. Парень почти забыл, что ему нужно петь. Но что-то в мозгу щелкает, и он уже поёт.             — Ты точно уверен, что хочешь пойти с ними?       Чонгук обернулся на стоящих чуть дальше от них мужчину и девушку: Юнги хмуро смотрел на Джихо, которая что-то ему активно рассказывала. Чонгук кивнул.             — Тот мятный какой-то странный. Я где-то его видел, но… — Джин задумчиво вглядывался в мужчину. — Ну нет, я бы запомнил, если бы знал кого-то с такими волосами.             — Чонгук, — прокричала девушка, — если ты не поторопишься, я больше не смогу удерживать его на месте.       Юнги только фыркнул и поправил очки, отворачиваясь от надоедающей Джи.             — Джин, я пойду?             — Ага-ага, иди. Я попрошу Джуна помочь мне с аппаратурой.             — Спасибо, — крикнул Чонгук, уже убегая.             — Всё ещё ребёнок, — протянул парень, смотря вслед другу. — Как бы не случилось чего.             — Так значит, ты студент? — Джихо задумчиво осматривала парня. — Нет, не похож.       Чонгук закашлялся, и девушка, заботливо стуча ему по спине, проговорила:             — Да ты не переживай. Я имела в виду, что ты слишком представительный. Не хотел бы попробовать себя в искусстве. Играешь ты неплохо, а поёшь во много раз лучше…             — Играю я дерьмово, — покосившись на Юнги, вдруг произнёс Чонгук.       Мужчина оторвал взгляд от стакана с виски, который всё это время прожигал взглядом, и встретился взглядом с Чонгуком.             — Но поёшь ты лучше, — не отводя глаз, проговорил Юнги.       Сон Джихо молчала. Что-то происходило прямо сейчас, но она не могла понять, что именно, и эта беспомощность её слегка раздражала. Но когда молчание за столом слишком затянулось, девушка вдруг весело вскрикнула:             — Давайте выпьем за знакомство! — Она схватила свой стакан. — Надеюсь удачно для нас всех!             — А я тебе говорю, он слишком серьёзный, — воскликнул Чонгук, выпивая остатки алкоголя из своего бокала. — Если он хотя бы немного расслабиться и получит удовольствие, то и работа пойдёт намного легче.             — Да ты просто не понимаешь, Чонгук, — Джи приобняла парня и заговорщически проговорила: — Когда он напряжён, он больше улавливает. Он как… хм… он как сканер и запоминающее устройство для эмоций одновременно!       Юнги резко выпил всё, что ещё оставалось в его стакане, и вдруг покаянно произнёс, глядя куда-то в потолок:             — Я споил малолеток…             — Сам ты малолетка, — кажется, обиделся Чонгук. — Я уже вполне взрослый и могу сам обеспечить себя!             — Чем? Игрой в переходе?             — У меня вообще-то подработка есть, — надулся парень.       Он было попытался встать, но выпитого алкоголя оказалось достаточно для того, чтобы помешать этому, и парень начал заваливаться вперёд.             — Уп-с, — усмехнулась Джи, — кажется, сегодня кто-то сам до дома не доберётся.             — Джи, — вдруг абсолютно серьёзно произнёс Юнги. — А отправлять его куда?       Девушка резко подскочила, отчего её голова начала кружиться, но это не помешало ей тихо выругаться.             — Гуки, — тихо протянула она, пихая парня в плечо, — а ты где живёшь?       Чон буркнул что-то вроде «отстань, я спать хочу» и по-удобнее устроил голову на столе.             — И что теперь делать? — девушка беспомощно посмотрела на Юнги.       Мужчина встал из-за стола и, достав телефон, позвонил в службу такси, пока Джихо пыталась растолкать спящего паренька.       Чонгука скинули на диван. Парень что-то пробубнил во сне и, свернувшись клубочком, затих. Юнги сел прямо на пол и пытался отдышаться: парень, хоть и выглядел худым, на деле оказался довольно тяжёлым. В коридоре показалась Джи.             — Ты уверен? Может я всё-таки заберу его к себе?             — Я уже дотащил его сюда, — буркнул Юнги. — Обратно не потащу.             — Ну, прости, — простонала девушка, — откуда я знала, что он пить не умеет?             — Джи, я тебе уже говорил, отстать от меня с этим. Раньше надо было думать.             — Ну, Юнги, может я хоть помогу с чем?       Мужчина, тяжело вздохнув, поднялся на ноги. Подойдя к девушке и развернув её по направлению к двери, он хмуро произнёс:             — Ты очень поможешь, если сейчас просто пойдёшь домой и проспишься.       Как только девушка, попытавшись ещё что-то возражать, была выдворена из дома, Юнги наконец смог вздохнуть спокойно. Мин задумчиво огляделся — заняться было нечем. Если бы не спящий парень, Юнги бы со спокойной душой мог бы пойти и поработать, по той же причине нельзя было и готовить. Оставалось только идти спать, как бы скучно это не было. Хозяин дома достал из одного из шкафов большой мягкий плед и направился укрывать нежданного гостя. Чонгук всё также мирно лежал на диване и, скорее всего, во сне уже успел вернуться домой в свою кровать. Мужчина, неодобрительно цыкнув, потянулся к обуви, которую забыл снять с парня сразу. Кроссовки были отправлены в дальний полёт прямо по коридору.             — Чтоб я ещё раз пил со студентами, — бубнил Юнги, укрывая парня.       Чонгук, будто почувствовав, что тут нелестно о нём отзываются, что-то промычал и перевернулся на другой бок, обнимая край пледа.             — Если бы я был каким-нибудь насильником, — протянул Юнги, дотронувшись слегка отчего-то дрожащей рукой до мягких волос Чонгука, — то тебе было бы очень плохо.