Нонсэнс

Затянутые тучи, легкий, но пронизывающий до самых костей, холодный ветерок, и очень маленькое количество встречаемых на пути людей, скрытых длинными плащами с глубокими капюшонами, и у кого-то, даже зонтами. Все ходящие здесь люди – одиночки, никто ни с кем не разговаривает, и никто никому не говорит ни слова приветствия, настороженно прислушиваясь к собственным инстинктам. Вечер не любит никто. Все ходят сонными, невыспавшимися и особо напряженными. Многие ухоженные, – до самых мелочей, в виде ровности вывески или симметричности горящих разными цветами лампочек, – магазинчики закрыты, хотя бывали редкие круглосуточные, которые, словно в противоречие системе, светились яркими огоньками, призывно маня темные прохожие фигуры. Курапика вечер любил намного больше чем ночь, хотя бы из-за того, что на улицах народу было мало, а солнце уже не было таким опасным, как днем. Можно было скрыться в укромном темном уголке и скромно понаблюдать за закатом, не боясь, что он вновь забудется из-за красоты пейзажа и не выйдет под прямые лучи. Такое уже бывало и не раз, поэтому зная себя, вечер был идеальным моментом для удовлетворения своего маленького хобби. Не раз и не два он получал за свою неосторожность от Леорио, да и от своей команды, которые часто должны были выдергивать его из под лучей опасной звезды или залечивать ожоги, покрывающие открытые участки кожи, но избавиться от необъяснимой тяги к свету было трудно. Легкая ухмылка наползает на губы: бесятся товарищи на ура, орут, кричат, трясут его, пытаются вразумить, и клянутся, что никогда более не будут лечить его. Однако каждый раз аккуратно перевязывают руки смазанными мазями бинтами, и наклеивают забавные пластыри на лицо, предварительно обработав каждую ранку и ожог. Глупые, все равно ведь все заживет за считанные дни, но все равно так стараются... В кармане плаща раздается трель звонка, заставившая юношу вздрогнуть и отвести взгляд от заката. Доставая телефон, он неодобрительно покачивает из стороны в сторону головой, имея смутное подозрение о том, кто именно может в такую рань позвонить ему. [ Сильва Золудик. ] Курапика был готов застонать в голос от недовольства, остро пронзившего всю его сущность. Столь великолепно начавшийся день, со столь великолепным закатом и великолепной для его чуткого слуха тишиной, в миг омрачнился одним единственным звонком от человека, с которым у него была не то холодная война, не то мутированная на генном уровне неприязнь. Как ни парадоксально, обоюдная. Пальцы обернутые в плотную ткань перчатки касаются экрана мобильного устройства, после чего в наушнике раздается гудок подключившейся связи с последующей, ожидаемой, репликой: –Вечера тебе, Курута, – голос из трубки холоден и груб, в прочем, как всегда, при разговоре с ним. Не сказать, что Сильва Золудик был аполлоном вежливости и доброжелательности с другими, но с ним он разговаривал строго как с низшим сословием упырей: в манере уничижительного презрения переходящего в отвращение схожее с тем, которое мог бы почувствовать человек страдающий мизофобией, облившись грязью и отходами больных людей с головы до ног. –Сэр, – отчужденно, но вежливо, как прописано к кодексе, поздороваться, будто не замечая скрытого смысла среди сказанной вампиром фразы – это то, что исконно бесило начальника с самого начала их знакомства, а потому он просто не мог не прибегать к подобной манере речи каждый раз при их контакте, – Новости на эту ночь? Для любого другого человека все сказанное не имело особого смысла, однако не для них. «Вечера тебе» – это не более, чем благое пожелание на вечер, который уже прошел, то есть, скрытое пожелание плохого провождения последующего времени. Добавка к сказанному, его фамилия «Курута», сказанная тоном на слух безразличным – отношение, как к пустому месту, чье имя запоминать не имело никакой надобности, ведь собеседник скоро умрет. Проблема заключалась лишь в том, что, на злость всем своим недругам и, особенно, своему начальству, Курапика умирать не спешил и со всей грязной, тяжелой работой справлялся столь хорошо, что смог добиться даже больших успехов, чем реальные наследники больших шишек. Это вызывало некоторые проблемы определенного характера. С легкой руки Сильвы вся грязная работа, которая раньше принадлежала лишь Курапике, начала попадаться его группе – раз уж он такой способный, то не удивительно, что ожидалось тоже самое от всех остальных из его отделения. И не важно им было, что многие из них специализировались на чем-то определенном, а не на всем подряд. Иной раз он благодарил судьбу за то, что мелкими заданиями его больше не тревожили, подбирая редкие и тяжелые миссии, на выполнение которых давалось много времени, с последующими неделями отдыха за хорошо выполненную миссию. Будь у него завал такой же, как и у его подчиненных, он бы просто не выдержал нагрузки, ведь часто приходилось выкручиваться и помогать всем остальным понемногу, объяснять недостающие фрагменты их обучения и, собственно, координировать и распределять новые миссии так, чтобы они попадались тем, кто имел хотя бы тридцать процентов выполнить их. Это утомляло, но он все равно уже год, как справлялся с этим, ни жестом, ни интонацией не показывая своего недовольства или усталости – быть главой даже столь маленького, как то, которым он руководил, отделения, налагало на него обязанности держать лицо при любых трудностях, и это, в том числе. –Ты, и любой на твой выбор человек из твоей группы, должны будете прибыть к академии кадетов Роутл, к девяти вечера. Дальнейшие указания вам даст тамошний ректор, Грут Мороу. Вы передаетесь в его распоряжение до конца академического дня, после чего оба обязаны составить отчет и принести его мне. Отказ не принимается, какими бы вы не были, уставшими или мертвыми. Ясно? Все также, как и раньше. Сильва все ещё был его более старшим начальником, даже не смотря на то, что Курапика уже смог заполучить свое маленькое гнездышко власти. Он все ещё мог приказывать ему делать некоторые задания, передавал все самое необходимое и контролировал его действия. Однако лишь он, а не все подряд как раньше – с этим можно было смириться. –Конечно, сэр, – кивает головой по привычке, на секунду забывая, что Сильва не здесь и видеть его не может. Зато Курапика может видеть. Слух позволяет расслышать нетерпеливое постукивание пальцев с острыми ногтями по железному заказному столу: он лично шел забирать этот стол пару лет назад, преодолев расстояние в сто километров пешком, стараясь избегать любых битв или непрошеных встреч с обоими расами, чтобы не ослабить себя и смочь-таки донести этот проклятый, дрянной, чертов, дерьмовый стол. Миссия, данная ему в наказание за то, что посмел возразить и пошел против воли старшего. Он может слышать размеренное дыхание отдающее холодком, спровоцированным низкой температурой тела, и дорогим виски, который мужчина лакал все время. Это не сложно определить, виски был неотъемлемой частью старшего, а ледяное дыхание отлично чувствовалось при разговорах с ним в его напрочь промерзшем офисе. И запоминалось. Курапике столь часто приходилось иметь дело с этим вампиром, что не запомнить звуки и привычки было просто невозможно. Каждая эмоция въедалась в сетчатку глаз и в разные моменты жизни напоминала сюрреальной иллюзией благодаря которой действовать на нервы можно было даже на расстоянии. Не понятно, правда, кто кому больше трепал нервные клетки, но страдали оба. По крайней мере, Курута искренне надеялся, что Сильва умел страдать. –Что-то ещё, сэр? По ту сторону делают медленный глоток, и Курапика неосознанно облизывает сухие губы, вдруг вспоминая, что кроме чашки обжигающего нутро кофе он ничего ещё не пил. И не ел, что очень плохо. В животе все скручивается в неприятный комочек, продуцируя ощущение легкого голода и пустоты. –Нет, ты волен делать все, что пожелаешь, – холодновато отрезает Сильва, после чего самозабвенно отключает связь со своей стороны, оставляя в напоминание о своем звонке лишь серию грубых гудков. Это было неприятно, ухо с наушником неприятно заныло и пришлось срочно выключать связь со своей стороны. Стало тихо. Он бы мог разозлиться из-за того, что ему навешали очередное задание во время его законного отдыха, но не хотелось. Огорчало – да, но не бесило до той степени, когда он был готов пойти разбираться с Сильвой с глазу на глаз. Это и правда не стоило никаких нервов, задание-то пустяковое: всего-то разобраться с парочкой заданий академии кадетов. Хотя настораживало, что для этого позвали именно его, а не кого-то из его подчиненных. К слову, а кого брать-то с собой? Пьен взяла отгул на два дня, заявив, что столь усердная работа сказывается на её великолепной фигуре и она желает немного привести себя в порядок. Мелеорон на миссии уже четвертый день, и даже если каким-то образом он появится в городе прямо сейчас, то следуя новому уставу ему будет положена неделя отдыха. Линсен замещает самого Курапику, а значит с головой зарыт в проверку и заполнение отчетности за все отделение. Киллуа... Точно Киллуа. Он же совсем ничем не занят сегодня. Он наверняка снова сидит в кабинете Линсена и жалуется, что ему не хватает серьезной и интересной работы. Решено, значит сегодня именно он составит ему компанию, а Линсен немного отдохнет от их энергичного новичка. –Здравствуй, Линсен. –Босс? – голос товарища звучит настолько удивленно, что Курута начинает чувствовать себя несколько неуютно. Все же, сейчас, в это время, он должен был все ещё спать и видеть десятый сон лежа в кровати, а не ходить по медленно просыпающимся ото сна улицам и думать о том, как именно лучше всего будет выполнить свою работу. Или кого бы ею загрузить, да. – А разве у вас выходной не заканчивается через два дня? Ему приходиться слегка прикрыть глаза, чтобы успокоить вмиг вспыхнувшее раздражение. Пусть он и не хотел злиться, но недовольство все равно у него было, а при высказывании этого простого факта, пусть из чужих уст, но вслух... Недовольство зашевелилось активнее, готовое вырваться в мир с помощью рычащих ноток в голосе. Поэтому прежде чем вновь заговорить, он сначала трет пальцами виски, успокаивая себя, а затем хмуро, но тихо бормочет: –Знаю, Линсен. Давай в другой раз, ладно? Времени совсем нет... Киллуа рядом с тобой? –Да, конечно. А что такое? –Скажи ему, что у него появилось задание. Со мной на пару. Объясни ему, где находится Академия кадетов Роулт и пусть он идет туда прямой наводкой. Я его перехвачу, а там уж по ситуации, разберемся что делать. В случае задержки, к девяти он обязан там быть, ни минутой позже. Понятно? –Хорошо, босс, но могу я спросить..? Курапика недоуменно вскидывает брови, не понимая, что хочет спросить товарищ, – Естественно можно, Линсен. –Единственная знакомая мне Академия кадетов с именем Роулт находится в трущобах, расположенных к северу от центрального сектора. Это довольно далеко, и дорога, скорее всего, займет часа три даже на транспорте, вряд ли Киллуа успеет, сэр. Я не уверен, говорим ли мы об одной и той же академии. Курута пораженно застывает на месте. Нет, он конечно знал, что это довольно далеко, но отдаленно знал куда надо идти, чтобы укоротить дорогу минимум вдвое, но чтобы так... Так вот почему вампир сказал ему брать одного из своих помощников! Он просто хотел, чтобы они не успели к назначенному времени и провалили миссию. Но, проклятье, неужели из всех вариантов невыполнимых задач, Сильва решил, что именно эту он не сможет выполнить? –Это просто глупо. –Что, простите? Курапика усмехается. –Это я себе сказал, не переживай. И да, мы говорим об одном и том же. Только план меняется, пусть Киллуа свяжется со мной и позволит подключиться к его смартфону, я буду направлять его. –Как скажите, босс. Связь отключается, и вновь становится тихо. Приходится на некоторые время остановиться, прекратив тем самым свой ход, чтобы настроить определенные функции смартфона для дальнейшей связи, только в этот раз с Киллуа, а не с Линсеном. Добавить пару ограничений, чтобы подключаться мог только один определенный человек, плюс сделать невидимым сигнал устройства для всех отслеживающих девайсов, кроме мобильника с особой кодировкой и нахождением в тактильном контакте с хозяином по имени «Киллуа Золудик». Честно, это занимало немного времени, но работало просто великолепно. Устройства с внедренной системой биоидентификации были одним из тех аспектов, которые безумно нравились ему, когда он только-только перешел из ранга безымянного кадета в имеющего имя новичка. Эдакая игрушка, которую он разбирал и складывал, прикладывая все свое богатое воображение, чтобы избавиться от непреодолимой скуки и апатии, что часто одолевали его в те времена. Хотя многим его сверстникам и одноранговцам любимая игрушка не нравилась. По-началу подобная техника выдавалась одинаковой, с кучей жучков, отслеживающих действия недоверенного никем молодого вампира. Потом, по мере получения званий, им выдавались инструменты, которые позволяли настроить собственными руками собственный девайс, удалить имеющиеся там недочеты, специально оставленные производителями и выкинуть всех жучков. Все это было необходимо для получения знаний об уровне, опыте, усердии и внимательности вампира, чтобы в дальнейшем знать к чему склонен данный индивид и мочь использовать его потенциал на сто процентов. Курапика был одним из немногих, кто имел склонность к моделированию и настройке любой вещи, что имела в себе библиотеки инструкций написанных в высокоуровневых языках программирования или хотя бы два проводка внутри. Не с одним, потому что оружия с одним лишь проводом не существовало в производительности Ордена. –Киллуа, ты меня слышишь сейчас? –..Шшшшшшш.... –Киллуа, повтори, что ты сейчас сказал. –Шшш..не...шшшш.......аю теб...шшшш.... Пара новых команд добавляется в настройки, и приходит сообщение о полном подключении к чужому девайсу. Предположительно, связь должна была уже установиться. –Сейчас? –О, вы и правда гений в этом. –Тебе бы хватило перечитать пару учебников про нынешнюю роботику, которые ты читал в своей Академии, и ты бы смог сделать тоже самое. Это базовый навык, Киллуа, – он фыркает, увидев захламленный рабочий стол телефона юного товарища, после чего глазами находит необходимый ему ярлык нужного приложения и открывает собственноручно настраиваемую карту-GPS. –Я не спорю, что это база, но роботику я всегда ненавидел, а она меня в ответ. Мы просто с ней говорим на разных языках. И да, я все ещё надеюсь на положительный ответ на мою просьбу. –Это та, в которой ты меня попросил настроить тебе устройство? – он на секунду отрывается от введения координат, задумчиво щурится, вспоминая что-то, после чего возвращается к оставленному делу, быстро набирая новые данные для нового пути, – Я долго думал над этим и решил, что сделаю это лишь в случае, что ты сдашь мне устный экзамен по роботике за всю программу Академии, плюс то, что я тебе объяснял на твоей месячной практике год назад, перед тем, как принять к себе на ученичество. –Это... круто? – голос нервно посмеивается, и тут же угрюмо заключает, – Я не знаю радоваться мне или нет, но все равно спасибо. Курапика улыбается уголками губ, качает головой из стороны в сторону и подавляет пару рвущихся наружу смешков. Он знал, что то, что он попросил от младшего Золудика было практически непосильной для него задачей, но мальчик все равно попытается это сделать, пусть и потратив на это уйму своих сил. И, естественно, он не оставит его одного против нескольких гор учебников, он ему поможет, и даже даст ему пару своих тетрадей с заметками для более легкого обучения. –Это задание, оно же от моего отца, верно? –Да, так и есть. –Я должен извиниться за это? Ведь по новому уставу у вас ещё два дня выходных, он не имел права вас тревожить, и тем не менее, сделал это снова. Из-за того, что вы приняли меня к себе в отделение. Палец, готовый нажать на «Создать карту», замирает в воздухе. –Нет, Киллуа, ты не должен. Ты же знаешь, он поставляет мне так много заданий не из-за того, что ты выбрал свое отделение, а из-за того, что считает меня способным все это выполнить. И... слушай, я уверен, если бы он был менее уверен в моих способностях, он бы силой тебя перераспределил в другое отделение, не внимая, ни твоим, ни, тем более, моим, просьбам. Ты же знаешь, у твоего отца.... особое отношение к окружающему его миру. На самом деле все было даже не в этом, а в том, что он был эгоистичным старым седым болваном, который совершенно не думает о чувствах собственного сына. Ладно Курапика – никто никогда не ожидал от такого жестокого человека, как Сильва Золудик, нормальное отношение к своим подчиненным, но Киллуа страдал ни за что. Просто из-за того, что выбрал более спокойный и миролюбивый отдел «поддержки», который по большинству случаев занимался упокоением обезумевших от голода или насильственной инициализации в вампира упырей, а не отдел «атаки», который сражался против людей лицом к лицу и вырезал под корень населенные людьми пункты, он был вынужден терпеть нападки и презрение собственного отца. Это было просто не честно, ведь мужчина знал, что отношение к его сыну итак не самое сладкое из-за его родства с одной из властвующих семей, а тут ещё и полный обрыв отношений со стороны самой семьи... Это было слишком подло даже для этого вампира. –Вы же тоже на самом деле так не думаете, верно? – понимающе, неожиданно переходя на более грубые нотки в голосе, усмехаются с той стороны трубки. Курута устало прикрывает глаза ладонью, молчаливо соглашаясь. –Ты зашел в подземный лабиринт, я надеюсь? – где-где, а там подслушать чей-либо разговор было невозможно, собственно, даже сам Курута направлялся туда, просто несколько задержался из-за того, что вынужден был настроить карту для младшего товарища. Запутаться в тех местах было крайне легко, и лишь знающий человек мог показать дорогу, как выйти оттуда к нужному месту. Именно поэтому ему пришлось наскоро придумать карту для Киллуа, чтобы тот успел вовремя добраться до нужного места и не потерялся по пути. –Конечно, за кого вы меня держите? Я бы никогда не стал так рисковать на улице, обсуждая моего горячо любимого папочку. Не дай кто, его шавки меня услышат, всему нашему отделению будет плохо. Уж я-то знаю, на что он горазд когда узнаёт, что его авторитет подрывается каким-то сопляком, вроде меня. –Ты прав, это было бы плохо. И да, я сейчас тоже захожу в лабиринт, поэтому связь будет работать плохо, скорее всего, сигнал будет доходить медленно и с перерывами, возможно даже однобоко. Просто следуй карте и, если повезет, мы успеем даже встретится до прибытия к Академии, хорошо? –Ага, так точно, босс. *** Город вампиров был большим, делился на три главных сектора: центральный, где жили самые влиятельные семьи и находились главные рабочие центры Ордена; гражданский, где жили и работали обычные люди, никак не связанные с работой в Ордене; трущобный, где жили те, кто так и не смог устроиться на нормальную работу или имели очень мало общего с цивильными устоями Ордена – то есть, те, кто не имел поддержки организации, но кто все равно решил далеко не уходить от главного города, чтобы в случае нападения людей успеть попросить помощи у Ордена. В таком случае Орден должен будет отправить своих вампиров, чтобы помочь нуждающимся, потому что таков был негласный, но прописанный к кодексе, закон: «Все, кто не может защитить сам себя, может искать помощи у нас.». Курапика смеялся долго и громко, почти хватаясь за живот, когда впервые прочел это правило, после двухлетнего стажа работы в одном из атакующий отделений Ордена. К тому моменту он понял, что многое из написанного на бумаге было, нет, не враньем, серьезно приукрашено, чтобы побольше целеустремленных юных вампиров шло в многочисленные академии, усыпанные по всей территории селения. Пять зданий на город, состоящий всего лишь из трех секторов – это и правда очень много. Обычно для таких городов, академий было всего три, а не целых пять, плюс расположенных так странно: одно в центральном, три в гражданском, и, одно в трущобном. Именно то, которое находилось в трущобах, было нынешним пунктом назначения их миссии. Они едва уложились в назначенные сроки и прибыли к высокому зданию, величаво возвышающемуся над низкими и разваливающимися домами. Иной раз приходилось удовлетворительно хмыкать – такую громадину было легко найти даже без карты, хватало лишь посмотреть на самое высокое здание этой нищей территории, чтобы узнать, где находится академия. К тому времени их уже поджидал здешний ректор, нетерпеливо постукивая ногой. После короткого приветствия он на скорую руку объяснил им суть всей проблемы, из-за которой был вынужден попросить помощи у их отдела. Как оказалось, несколько учителей погибли при недавнем нападении на один из жилых трущобных кварталов, а так как это произошло лишь пару дней назад, он попросту ещё не успел найти им замену на сегодняшний день. Понять причину нервности седого и худощавого ректора было легко – каждая секунда существования этой академии оплачивалась из личной казны главенствующей семьи этого города – Золудик, и если они хоть чем-то не смогут оправдать ожидания их спонсора, то эту академию снесут при первой же возможности. Это бы было настоящей гибелью для трущобного сектора. Вместе с академией, они лишались бы минимальных знаний о том, как противостоять людям и просто-напросто выжить в мире, где доставка крови дорожает с каждым мгновением, а новые, изголодавшиеся по нормальное еде, вампиры, пребывают и оседают в их многочисленных кварталах. Не пожалеть их было нельзя, но... Курапика уже давно привык, что в этом мире либо ты, либо тебя, поэтому не проявил ни капли сострадания к этому униженному всеми существу. Сам он, никогда в жизни даже не думал о том, чтобы перестать работать на Орден, каким бы строгим и аморальным он ему не казался. Эта организация давала ему достаточно плюсов, которыми он мог спокойно распоряжаться себе и другим на благо, поэтому мысли о том, что его могут ненавидеть и гнобить за его трудолюбие, а также высокие моральные качества, никак не влияли на его решение оставаться верным Ордену. В это же время, трусы и ленивцы, какими он считал всех, кто желал оставаться в своих разваливающихся лачугах, сходить с ума от голода или быть жертвами частых набегов людей, отказывались от всех этих плюсов, которые могла им предоставить организация за содействие и помощь в развитии расы. И из-за чего? Из-за аморальности некоторых их действий. Из-за того, что они требовали, чтобы определенное количество новобранцев поступало к ним в роли ассистентов каждый год. Из-за повышенной смертности этих самых новобранцев, из которых лишь четверть становилась твердо на ноги и выживала в течении следующего года. Хотя по правде всё это было слишком глупо, так как под дамокловым мечом находились они все, ведь мир давно превратился в сплошное минное поле, где с частой периодичностью проходили кровавые стычки между двумя враждующими расами. Что же, у каждого был выбор, и свой они сделали уже давно. –Вот о чем я вас прошу: побудьте сегодняшней заменой для трех, смещенных в одну, групп. Не важно, что вы будете им рассказывать что-то не по программе, главное побудьте с ними до конца учебного дня и отвечайте на все вопросы, на которые только имеете разрешение ответить. Я вижу, вы оба довольно молоды, поэтому могу предположить, что вы ещё помните себя в академии. Такие разгоряченные, энергичные... Побудьте с ними немного, а я за сегодня обойду весь сектор и поищу кого-то, кто бы смог им заменить новых учителей. Курапика поразился этой просьбе и был готов бескорыстно посидеть с аудиторией подростков, да и Киллуа сам был близок к похожему состоянию, однако... Проклятье, он разве не мог раньше поискать кого-то на стороне? Почему именно сегодня ему потребовалась срочная замена? Это всё было слишком странно. –Так я уже итак объявил несколько дней выходных для этих групп, – в отчаянии развел руками пожилой ректор, устало сверкая янтарными глазами, под которыми залегли глубокие тени от недосыпа, – Я не мог терпеть дольше, мне нужно было продолжить занятия, а нужных людей не было. Единственный шанс был обратиться к вам. И сейчас, сидя за учительским столом, в широком, холодном до мороза по коже актовом зале, где передние сидения, вплоть до седьмого ряда, были забиты подростками лет с четырнадцати до семнадцати, он не мог не подумать, что взгляды бедно одетых, слишком бледных от недоедания, детей, напоминали ему, как один непроходимый извращенец не мог не пройти мимо него или Киллуа, и не прожечь их жаркими, голодными взглядами. Сначала всё было тихо: они вошли в просторный зал, заняли свои места, подождали, пока соберутся все группы и представились перед ними, как подобает кодекс. Осмотрели притихших детей, переглянулись между собой и оповестили подростков, что они могут задавать им любые вопросы, которые только могут им придти в голову – они постараются честно ответить на них. По-началу, вопросы были редкими, часто дети просто затихали, создавая напряженную тишину в зале, но когда поняли, что их пришли не вербовать, а просто поговорить(хоть и не по своей воле), стали более активными и начали задавать всё больше и больше вопросов. –На какие отделы делится Орден? –«Разве это не база?» – он молчаливо удивился из-за столь глупого вопроса, но не показал виду, вовремя вспомнив, что здешние знания слишком отличаются по качеству других академий ближе к центру. Всё-таки Золудики не дураки, и пусть они спонсируют это заведение, они не позволяют просочиться особо важной информации в ряды тех, кто лишь отдаленно связан с ними, – Отделы науки, питания, поддержки и атаки. Кто-то другой тянет руку вверх. –Какие функции вы исполняете? До нас доходят лишь слухи, но я нахожу нецелесообразным полагаться на них. Не могли бы нам пояснить некоторые моменты? Нахмурившись и постучав костяшками пальцев по столу, блондин задумался, – «Мне казалось программа одна и та же, но эти дети не знают даже базы. Я, конечно, понимаю всё, но именно это я не могу понять.» Что за слухи? Расскажите мне все, что вы знаете, а я дополню вашу картину знаний. Подростки переглядываются между собой, начинают перешептываться, после чего по-одному начинают говорить. Первой выступает девушка лет семнадцати с волосами очень светлого бежевого оттенка, очень светлой кожей, сквозь которую проступают тонкие голубые сети кровяных каналов и фиолетового цвета глазами. –По слухам, отдел питания – это один из самых кровожадных отделов, где изучаются человеческие тела для их более правильного употребления в пище. А ещё туда берут лишь тех, кто любит изощренно питаться человечиной. Это правда? Сидящий сбоку Киллуа хмыкнул, переглянулся с ним, и после его кивка произнёс: – Правда. Но неполная. Этим занимается один из отделений отдела питания, им заведует леди Курук, – некоторые подростки вздрогнули и опасливо выдохнули сквозь зубы, – Ооо, вижу вам многое говорит её имя. Тут есть кто-то, кто хотел бы попасть под её крыло? –Я, – ответила всё та же девушка, тем самым зарабатывая ряд неодобрительных взглядов от своих одноклассников – что совсем не странно, зная об их неприязни к центру. –Теперь я понял почему ты спрашиваешь, – понимающе ухмыльнулся Киллуа, закинул руки за голову и начал медленно тянуть гласные, – Леди Курук очень вспыльчива и ревнива, поэтому постарайся не злить её в случае если она тебя примет к себе на ученичество. –Ученичество? – глаза девушки вмиг зажглись интересом, но Курапика тут же пресекает новые вопросы поднимая ладонь вверх. –Хватит. Про ученичество мы расскажем в самом конце. Но прежде чем переходить к следующему вопросу спрошу лишь одно: вам интересно чем занимаются остальные отделения отдела питания или нет? – гул голосов подтверждает, что интересно, – Хорошо, тогда слушайте и не перебивайте. В этом отделе существует ещё три направления: те, кто пытаются найти полезные вещества в овощах и фруктах и извлечь полезные нашим телам микроэлементы для более крепкой конструкции костей; те, кто пытаются найти способ обойти наши вкусовые рецепторы, чтобы смочь питаться другими видами мяса, например коров, зайцев и других животных; те, кто пытаются найти заменитель человеческой крови. Увидев, как все поголовно поморщились с отвращением, на губы наползла веселая ухмылка. Её пришлось прикрыть ладонью и назидательно покачать головой, наигранно осуждая юных вампиров. Он понимал их отвращение ко многим перечисленным вещам, но также знал, что все это было необходимо для них. Пусть у них и была хорошая регенерация, но это не отменяло того факта, что их тела были во многом хрупче человеческих. Да, они были опасными существами, способными обратить человека в себя подобного или выпить его досуха, но с натренированными бойцами провернуть это было безумно сложно. Сильные удары человеческих бойцов могли с легкостью сломать им кости, тем самым лишив возможности эффективно сражаться. Пусть подобные раны бы зажили спустя время, от пары минут до пары часов или дней, – все зависит от способностей, состояния и натренированности вампира, – но в бою это бы сделало их небоеспособными, а значит убитыми. Их хрупкость костей напрямую зависела от всех необходимых веществ, которые содержались во фруктах и овощах, которые все время употребляли люди. Именно их разнообразие в пище их делало физически сильными, в то время как вампиры с трудом все это переваривали, несмотря на всю полезность и необходимость. Их организм отторгал многое, но многое зависело также и от их вкусовых рецепторов. Например, любой вампир, по умолчанию, любил человеческое мясо, он также мог есть мясо любого другого зверя, но не ел. Причина была в том, что вкус той же телятины был похож на вкус чего-то протухшего. Подобная еда никак не могла насытить, и, тем более, утолить голод. Как итог: рвотные позывы были столь сильные, что вампира выворачивало наизнанку долгое время. Длительность рвотных позывов напрямую зависела от количества съеденного, а иногда подобное состояние могло довести вурдалака до тяжелейшего отравления из-за которого даже госпитализировали в специальных больницах для промывания желудка и помощи сбить нещадно высокую температуру. Причина подобного состояния – их природные измененные рецепторы, которые были полной противоположностью вкусовых рецепторов людей. Как людям не нравилась человечина, им не нравилось мясо зверей. Как людям нравилось мясо зверей, им нравилась человечина. Полная противоположность, которая часто вынуждала вампиров признавать, что да, они произошли из одной и той же расы, просто вампиры – это эволюция людей, а сами люди – это прошлая ступень, занявшая более низкую позицию в пищеварительной цепочке. Другое дело – кровь. Это была, наверно, самая важная необходимость для расы вампиров. Работа с заменителем крови была нужна не просто для усиления тел вурдалаков, а для выживания. Несмотря на многочисленные скотобойни, распространенные по всему миру, добывать человеческую кровь становилось все тяжелее и тяжелее – с опытом и множеством неудач люди научились давать серьезный отпор своим врагам. Хотя крови до сих пор хватало с лихвой, уже сейчас необходимо было готовиться к худшему. Плюс был другой немаловажный фактор: во время битвы для восполнения сил требовалась кровь, а тех пару фляжек находящихся в экипировке не хватало. Хотя для среднестатического вампира того количества крови хватало минимум на несколько дней, во время миссий она тратилась намного быстрее по причине жуткого напряжения и расходуемых сил. Пара глотков и кровь заканчивалась, а новую достать было трудно, если не невозможно. Ситуации в которых враг мог быть безумно силен или сам боец остался в одиночестве, где нет ни единой человеческой души, были слишком частые, чтобы пренебрегать этим. Другое дело, что ещё никто так и не смог найти этот мифический заменитель, который каждый из них мог бы носить с собой и в случае необходимости пользоваться им. Но над этим работали – на том спасибо. Все это было важными вещами, которые должен был знать любой желающий занять место в Ордене. Но эти подростки ещё не знали этого, поэтому его работа на сегодня была помочь и объяснить им эту важность. –Все всё поняли? – оглушенные новой информацией, дети кивнули, – Следующий вопрос. –Простите, – на грани слышимости подал голос парень лет пятнадцати, сидящий в самом углу кабинета и никак не реагирующий на общий шум перешептываний своих одногруппников. Приглядевшись можно было увидеть смущенный румянец на щеках, который никак не вязался с невзрачным и очень угрюмым видом паренька, – На чем специализируется научный отдел? Я бы хотел узнать к чему необходимо быть расположенным, чтобы попасть туда. –Научный отдел... – задумчиво протянул Курута, пытаясь подобрать правильное описание, – Там очень много направлений, я всех не припомню. Существуют десятки отделений, специально оборудованных для своих исследований. Скажу лишь, что чтобы туда попасть нужно, как минимум, вызубрить на зубок всю таблицу Менделеева, и углубить свои познания в биохимии настолько, насколько ты только можешь. Заявку на вступление в права ассистента подавать можно имея хотя бы по-одному сертификату в областях анатомии, физиологии и микробиологии подтверждающих твою профпригодность научному отделу. Мальчишка побледнел больше обычного, – Так много? Курапика с трудом подавил ухмылку. Конечно, об Ордене есть много злых и гадких слухов, но нельзя было сказать, что это единственное чем славилась организация. Из года в год у них проводились проверочные миссии, где их повторно экзаменовали на полезность и нужность организации, и если кто-то его заваливал, то его с легкостью увольняли, закрывая на очень долгое время двери в безбедное, но опасное, будущее. Причина заключалась в том, что невежд, которые лишь занимают рабочие места, а сами не делают ничего нового и нужного, никто не любил. Поэтому критерии по отборке интернов, или лучше сказать, ассистентов, как их называют с некоторого времени, довольно строгие. Никто не хотел, чтобы при первой же проверке новички вылетали со скоростью пули – получать за вылетевших новичков будут руководители отделений, так что приходилось напрягаться всем: и ассистентам, и их кураторам. Другое дело – новичкам любили серьезно трепать нервы их собственные кураторы, недовольные тем, что на них повесили «груз». Это знали все, поэтому и завышали требования при поступлении, чтобы избежать дальнейших неприятностей. Иногда эти начальные сложности помогали новичкам, закаляя их перед жестокой реальностью. Иногда. –Пытаясь занять место в Ордене, ты встретишься с огромной конкуренцией, состоящей из таких же подростков, как ты. Для экзаменаторов вы будете все равны, ваши знания будут проверять без малейших поблажек. И поверь, если кто-то хочет пройти экзамен, то он будет обязан быть подкованнее в предметах своего предположительного отделения, чем остальные несколько сотен экзаменуемых человек. Все ещё думаешь, что пару сертификатов это много? –Никак нет, сэр, – устыдившись, пробормотал мальчик. Что же, сложно ему придется с таким-то характером, он ведь только что во всеуслышание заявил о своем интересе в дальнейшей карьере, как пособнику ненавистному трущобам места. Будет не удивительно, что его начнут гнобить свои же за столь «постыдное» желание прожить свои дни в, хоть каком-то, но комфорте. –Не думайте, что он такой злой и строгий, каким выглядит, – внезапно издал громкий смешок Киллуа, привлекая к себе внимание всей аудитории, – Он просто вас готовит к тому, через что пройдет каждый из вас, если он решит стать частью мира распрей между вампирами и людьми. Всё, что он говорит, чистейшей воды правда, поэтому я бы вам посоветовал прислушаться к его словам. Растущее в комнате напряжение поумерило свою интенсивность в воздухе – беловолосый вампир, обладающий ярко-синими, с кошачьим разрезом, глазами, своим немного насмешливым, но щадящим тоном смог разрядить обстановку лишь парой фраз. Курапика едва слышно вздохнул, заправил волосы за ухо и откинулся на спинку стула, удовлетворительно наблюдая за перехватившим эстафету младшим напарником. –Так, осталось два отдела, атака и поддержка. Что выбираете? – играючи склонив голову на бок спросил Золудик, после чего вся аудитория тут же заголосила, переругиваясь между собой и сквернословя. Киллуа слегка приподнялся с насиженного места, с интересом наблюдая за начавшимся балаганом. Собственно, именно такая реакция была у всех, кто слышал об этих двух враждующих, но связанных друг с другом отделов. В отличии от научного и питательного отделений, которые были крепко связаны друг с другом похожей тематикой и тем, что частенько им приходится сидеть безвылазно в своих лабораториях или перемещаться от одной скотобойни в другую, чтобы найти как можно лучшие экземпляры для собственных опытов, у атакующего отдела и, так называемого, «уступчивого» отдела, связь была на совершенно другом уровне. Если в первой связке оба отдела были равными, то во второй всё было по-другому: атака лидировала из-за своих агрессивных настроений, которые витали вокруг каждого члена отдела, а поддержка стояла в стороне, хотя занимала немаловажную роль в успехе союзного отдела. Кто, как не поддержка, прикроет спину, вовремя подлечит и поможет в бою кому-то из атаки? Тем не менее считалось, что поддержка слабее. Что-то вроде тех, кто у других на побегушках, хотя на самом деле об истинном предназначении их отдела практически не упоминалось. Они могли делать многое, возможно, даже слишком многое по чужим меркам. Там собирались разные и неординарные люди, которые специализировались на одной теме, как Линсен, или паре тем, как Курапика, в которых они были мастерами или стремились ими стать. И да, были даже те, кто вполне мог быть частью отдела атаки, но не захотел по личным мотивам, как Киллуа. –Тогда выбираю я, – вздохнув, прервал балаган Курута, рукой подперев щеку и оглядывая расшумевшихся детей довольно прохладным взглядом голубых глаз, – Киллуа, расскажи про «услужливый» отдел, только коротко, без особых... – он на секунду оборвал свою речь, раздумывая, как бы помягче обозвать рвение младшего напарника восхвалить их отдел, а в особенности их отделение, – ...излишеств, хорошо? Младший Золудик послушно кивнул, ухмыляясь уголками губ так, будто задумал какую-то пакость. Курапика закатывает на эту маленькую наглость глаза и прячет за длинным рукавом ответную усмешку, которая могла испортить настрой партнера на эту самую пакость. Нет, так слишком неинтересно, пусть уж сделает то, что хочет – ему нравится всё, что делает этот ребенок, каким бы оно не было безмозглым или ужасным. Киллуа Золудик был своим вампиром. –Итак, – хлопнув в ладоши, тем самым заставив добрую половину аудитории вздрогнуть и подозрительно посмотреть на беловолосого парня, начал говорить Киллуа, – Отдел посвященный поддержке, также знакомый многим как «услужливый» отдел из-за своей многофункциональной системы. В отличии от всех остальных трех отделов, одной направленности на что-то особое у этого отдела никогда не было, нет, и вряд ли будет. Отделений там не много, в основном они почти не отличаются друг от друга. –«...по официальной версии...» –Людей не много, нет определенных критериев к нормам поведен... уй! – получивший меткий удар по голени, Золудик на секунду замолк, но тут же продолжил свою речь, как ни в чем не бывало, – То есть есть, и они довольно строги. Всё зависит от руководителя вашего отделения, тут уж какой вам попадет, – он кинул мстительную усмешку в старшего вампира, но тут же недовольно хмыкнул, осознавший, что его выпад был проигнорирован. –Специализируется на все, не входящие во все остальные отделы, темы, такие как механика, информатика, экономика, пиротехника, – когда кто-то из толпы удивленно присвистнул, ухмылка вампира стала чуть шире, – Не удивляйтесь так, это тоже очень важно!...и много чего другого, не менее интересного. Могу с уверенностью сказать, что это самый разносторонний отдел, в который только можно попасть. Конечно, работы там много, всё же многим требуется помощь мастера по какому-то вопросу, каким бы банальным он не был, но мало кто жалуется, если сознательно выбирал этот отдел при своем окончательном поступлении на должность новобранца отдела. Курапика удовлетворительно вздохнул, когда друг закончил говорить, так и не сказав ничего про неофициальную часть их работы, которая мало подходит к термину «поддержка». Если бы он только заикнулся об этой стороне, блондину бы сразу же пришлось закрыть другу рот, а этого, тем более на глазах у детей, делать совсем не хотелось. –К тому же, так как большинство опытных медиков обычно находятся при отделах питания или науки, то их помощь не может быть оказана в разгаре битвы. Поэтому кого-то из отдела поддержки, кто умеет сражаться и имеет хорошую медицинскую базу, обязательно берут с собой выходящие за границы города вампиры атакующего типа. Это несколько опасно, но действительно необходимо для выживания наших собратьев из отдела атаки. Они часто увлекаются битвой и даже забывают о собственных ранах, которые могут даже лишить их жизни, если их особо сильно запустить. В конце концов никто из нас не имеет способности к мгновенной регенерации, нам нужно время для этого, а они часто этого времени просто не имеют и подставляют сами себя. К тому же.. –Киллуа, достаточно, – резко одёрнул младшего Курута, понимая, что он уже начал говорить то, что выходит за рамки обычного образовательного просвещения. Блондин, внимательно следя за партнером из под опущенных век, встал из-за своего места, негласно указывая другу устало плюхнуться на нагретое сидение и остыть от накатившей на него неприязни при упоминании о другом отделе. Отчасти Курапика его даже понимал – он бы сам воспринимал всё близко к сердцу, если бы его собственный отец желал, чтобы он попал в отдел, где выживаемость граничит с безумством и сумасшествием каждого находящегося там вампира. Быть тем, кто убивает людей и наслаждается каждым воплем своей жертвы не хотелось никому, даже при условии постоянной войны с оными. Слишком уж это жестоко даже для вурдалаков, вытворять все те действия, которые творили они на поле битвы. –Как мой партнер вам сказал, – кашляет он в кулак, прерывая удивленную тишину, повисшую в зале, – Атакующий отдел достаточно несдержан в своих действиях, но от этого каждый их член группы становится лишь сильнее и опаснее. Для вхождения в их отдел необходимы определенные физические и психологические данные, которые бы могли подтвердить вашу.. кхм... «..психическую нестабильность, кровожадность и садизм..»... определенную степень вменяемости, которая бы вам позволила пережить, без особых последствий и давлений на психику, активную и насыщенную событиями не лицеприятного характера жизнь, сопровождающуюся постоянными вызовами и миссиями с боевым уклоном. Кажется, его слова произвели то ли фурор, то ли террор на подростков – по крайней мере многие из них выглядели удрученными и озадаченными. Возможно, они приняли его слова к сведению. Или нет. Звериные взгляды особо борзых подростков, сидящих на самых последний сидениях, явственно показывали их бунтарскую натуру, а значит, их интерес к постоянным битвам. Правда, желание сражаться ещё не всегда доказывало способность к полнейшему отказу от собственных тормозов, которые могли бы повлиять на многое во время сражения. Медлительность на поле боя приводит лишь к смерти, и не факт, что только своей собственной. –Сэр, вы обещали рассказать нам про ученичество, – робко подняв голову спрашивает низкорослая чернокожая, – что очень странно для вампира, – девочка лет пятнадцати, и обладающая короткими каштановыми волосами, явно подстриженными под мальчика, – Если можно, конечно... Тихо вздохнув, он быстро проверяет часы на запястье, которые показывали, к сожалению, что времени ещё предостаточно, чтобы рассказать не только про ученичество, но и про многие другие, не менее интересные и важные для детей, вещи. Как же утомляет. –Вы же все знаете, что Орден требует определенное количество новобранцев каждый год, верно? – все загнанно замолчали, начиная опасливо сверлить его угрюмыми взглядами, – Не беспокойтесь, я не про это говорить буду. Я сказал это для того, чтобы привести вам сравнение между теми, кто именует себя новобранцем и полноправным учеником. Прежде всего, новобранцы – это все те, кто не сильно выделялся в течении учебы в академии, вы же знаете это? – кто-то неуверенно кивнул или высказал устно свое согласие, – По выпуску, они не имеют особого выбора, поэтому куда их отправят, там они и будут работать первое время. Так как их много, а люди работают и не могут уделять им слишком много своего времени, то они должны сами искать новые знания, не важно где и у кого, но искать. Они все посвящены самим себе, и никто, повторяю, никто не собирается их обучать или браться за них всерьез. Приходится замолчать, чтобы дать осознать сказанное младшим подросткам, а потом снова продолжить: –В это же время есть ученики. Те, кто каким-то образом заинтересовали руководителей или обыкновенных членов отделения, и их решили взять себе на ученичество или, как мы любим говорить, на интернатуру. Им уделяют внимание, обучают и помогают, пытаясь помочь им заслужить свое собственное место рядом с их куратором, чтобы иметь опытного ассистента, готового помочь с тяжелым поручением или заданием. Пример такого ученика – мой партнер, с которым вы сегодня успели познакомиться, – кивок на улыбающегося Киллуа, который помимо улыбки показывал пару острых клыков, впивающихся в бледные губы. –К слову, мне лишь недавно исполнилось шестнадцать лет, – тут же хвастливо усмехается молодо выглядевший вампир, заставляя многих из детей крепко сцепить зубы и молчать, чтобы не наговорить кучу гадостей в сторону того кто, как оказалось, был их ровесником или даже младше них, но намного выше по статусу. В том, что они с самого начала не поняли по миловидно-подрастковой внешности Золудика, что он младше них, ничего удивительного не было – слишком часто внешность вампира не соответствует его настоящему возрасту, который многие вурдалаки даже не считают, называя это бесполезным занятием. Другое дело, что также были те, кто просто не знал о своем настоящем возрасте, поскольку забыли о нем с течением времени или из-за того, что потеряли память по причине травмы или превращения в вампира. –Я его взял к себе в отделение, когда он заканчивал третий курс, – пожал плечами Курута, увидев пару вопросительно-прожигающих взглядов подростков на себе, – Он показал, что знает необходимые для моего отделения знания и я решил подобрать его и сделать своим учеником на год. Он показал неплохие результаты, поэтому уже месяц как официально получил звание новичка и право на выполнение заданий в одиночку. –Звание новичка? Курапика чуть недовольно косится на очередного задающего глупые вопросы парнишу, однако вспоминает, что когда-то сам задавал эти вопросы своему куратору и сменяет недовольство на милость. –Это условная классификация в Ордене. Сначала идет новичок, потом офицер, далее старший офицер, заместитель руководителя и сам руководитель отделения. Старше руководителя отделения есть только главный отдела, а их, как вы все должны бы знать, всего четыре. То есть на каждое отделение по одному, это ясно? Гул голосов загруженных новой информацией детей подтверждает его опасения – нет. Переглянувшись с Киллуа, он уныло вздыхает сквозь зубы, выдавливая из себя слабую усмешку. Они оба понимали, что это только середина их мучений. *** –Я думал это никогда не закончится! – с раздражением вздохнул Киллуа, быстро перебирая ногами, чтобы поскорее попасть в главное здание и не попасть под яркие лучи утреннего солнца. –Тебе-то чего жаловаться, Киллуа? В основном говорил я, а не ты, – едва поспевая за более быстрым товарищем, себе под нос бормочет блондин, мысленно кривясь из-за того, что не может сравниться со скоростью и энергичностью юного вампира даже при том, что не делал сегодня ничего, кроме обыкновенной лекции, пусть и продлившейся на несколько долгих и изнуряющих часов. Гены потомственных вампиров семьи Золудик поражали его воображение. Не даром эта семья считалась одной из сильнейших среди всех главенствующих групп вурдалаков этого континента. Даже те же Ностраде были не столь сильны, как Золудики, хотя почти не уступали им по чистоте расы, без примесей человеческой крови. В такие моменты он понимал Сильву, который жаждал, чтобы его сын пошел в атаку, а не в поддержку. Киллуа мог быстро прославиться за счет своей фамилии, а потом его слава бы только увеличивалась за дальнейшие успешные бои, чей успех был гарантирован из-за поражающей скорости молодого человека и его реальной мощи, запертой в детском теле. То, что синеглазый выглядел на двенадцати-тринадцатилетнего подростка только увеличивало его шансы за счет мелкого роста и большей проворности. –Вот именно, – хмыкает младший Золудик, закидывая руки за голову и резко разворачиваясь к нему лицом, тем не менее не сбавляя скорости и шагая дальше, просто будучи спиной вперед, – Представь какого было мне, а? Я большую часть времени молчал и ничего не делал, кроме разглядывания детишек! – о том, что он их возраста, Курапика предпочел не упоминать, чтобы не провоцировать друга ещё больше, – Скукота! –Тебе лишь бы немного подвигаться, да? – усмехается Курута, стараясь не показывать, что уже начинал уставать от столь активного движения – они бежали уже второй час, стараясь успеть к Сильве и сдать отчет о проделанной работе. Товарищ пожимает плечами, не видя ничего плохого в своей активности. –И совсем не было интересно посмотреть на них, да? –Ну, не совсем, – задумчиво тянет беловолосый, натягивая на голову темный капюшон, чтобы первые лучи солнца не обожгли его, – Это было познавательно – узнать, что думают о нас другие, но меня поразила вся эта недоверчивость с Ордену. Мне казалось, что вампиры более... лояльны, что ли?... к своим собственным организациям, а как оказалось, есть и те, кому многое не нравится. –Интересная точка зрения, – не может не согласится блондин, – Ты раньше не бывал в этом секторе, верно? –Как-то не удавалось, – уклончиво бормочет мальчик, с легким намеком на интерес смотря на старшего из под приопущенных ресниц, – Хочешь сказать, что ты тут бываешь чаще? –Не то чтобы, – улыбается уголками губ голубоглазый, – Просто когда-то давно, когда я ещё странствовал по континенту, я там поселился на какое-то время, прежде чем не признал, что Орден именно этого города меня устраивает больше, чем Ордены остальных городов. У каждого города был собственный, пусть и названный одним именем, Орден. Они были связаны между собой очень тонкой нитью, и в основном контактировали между собой при особых случаях, которые, по обыкновению, не предвещали ничего хорошего. Например, город, где главенствовала семья Крюгер, связался с городом Золудика лишь когда нужно было решать, что делать с тремя, основательно разрушенными людьми, скотобойнями, которые принадлежали одновременно двум семьям. Это был большой переполох, который решали кардинально жестокими методами, с помощью множественных нападений на людей – обычная линия поведения, не более того. Люди убивают вампиров, вампиры убивают людей. Напоминает перетягивание каната с одной стороны в другую. Вампиры истребляют один город людей, те, в ответ, умудряются отхватить приличный кусок их территории, просто в другом месте. Вампиры создают новую скотобойню, а люди в ответ умудряются освободить людей со старой, находящейся под меньшей охраной, чем все остальные, поскольку многие сильные бойцы были отправлены на место сражения. Иной раз приходилось задумываться о том, что это бесконечное сражение никогда не найдет свой конец. Обе стороны слишком упрямы, обе потеряли многих бойцов, и обе хотели мщения. Пусть разными методами, но смысл был всегда один, и это... было страшно. Ужасающее чувство обреченности накатывало со всех сторон, мешая нормально радоваться жизни в этом странном замкнутом круге. Должно быть, обе стороны ждут, когда у противника закончатся пешки, чтобы на поле боя вышел сам противник. Но... уже две сотни лет длится эта игра, а пешки все ещё не кончаются с обеих сторон. Их миллиарды, и даже если кто-то умирает, приходят новые, более сильные или более слабые, но приходят же. Смысл жить в том, что не имеет конца? –Расскажешь поподробнее? – заинтересовавшись, спрашивает Золудик, не замечая, как собственные синие глаза красиво блестят, из-за нечаянного попадания света яркой вывески, находившегося рядом магазина. Удивительная игра света, которая приятно удивляет Курута, заставляя голодную дрожь пройтись вдоль позвоночника. Слишком красиво. И голодно. Живот некормленым зверем утробно рычит, взывая к голове, которая по своей глупости, сегодня забыла удовлетворить собственные инстинкты. –Курапика? Собственное имя, прозвучавшее столь невинно и удивленно, отрезвляет, заставляя пару раз быстро моргнуть, тем самым избавляясь от голодного транса, в который он чуть не впал. Хорошо, что наедине он позволял другу называть себя по имени, иначе бы не очнулся так быстро, если бы услышал официальный тон чужого вампира. Но, проклятье, как же это было опасно! –«Когда приду домой, первым делом съем чего-нибудь, а то это уже не шутки.» Конечно, Киллуа, но потом, мы уже пришли к месту назначения, – качает головой блондин, обходя озадаченного друга и карточкой открывая запертую дверь главного здания Ордена. Беловолосый проходит за ним и они идут дальше, сначала в лифт, потом петляют по коридорам нужного этажа, попутно расспрашивая персонал где может находится Сильва прямо сейчас – он был слишком занятым, чтобы сидеть на одном месте, поэтому много перемещался из одного зала конференций в другой, разговаривая с разными «величинами» их континента через связующий интерактивный монитор. Удобная вещь, если подумать, что с момента начала войны между людьми и вампирами все виды коммуникационных устройств были уничтожены, чтобы провести четкую линию между вампирами и людьми. Иными словами, чтобы никто из них не смел водить дружбу с другой, враждебной, расой, и рассекречивать секреты собственного народа. –Входите. Хмыкнув и отодвинув в сторону напрягшегося, из-за услышанного ледяного тона отца, Киллуа, он заходит первым в кабинет, осознанно прикрывая собой товарища. Он хорошо знал, что Сильва был ужасным отцом – будучи рядом с Киллуа на протяжении целого года, он смог с ним сдружиться и заставить его доверять себе, поэтому слышал многое о старшем Золудике, и всё не лицеприятное, – поэтому в обиду своего подчиненного давать совсем не собирался: хватало того, что самому Курута перепадает множество негатива от эгоистичного вампира. –Доброго времени суток, сэр, – сохраняя спокойный тон, здоровается с ним блондин, дыша медленно и размеренно, чтобы ненароком не вдохнуть остаточный запах от, любимого мужчиной, виски. Слишком крепкий, хорошо выдержанный и жутко горький на вкус – однажды он украдкой попробовал его, пока был на побегушках у вампира и тот приказал ему налить немного алкоголя в стакан. Мерзкий вкус. –Отчет? –Здесь, сэр, – аккуратно кладя пару листков бумаги на край стола, отзывается он, внимательно следя за короткими эмоциями на лице мужчины, обладающего длинной гривой белоснежных волнистых волос и такими же, как у Киллуа, только тверже и холоднее, синими глазами с кошачьим зрачком. Этот неприступный вид мог с легкостью испугать любого неподготовленного человека, если бы он впервые увидел его перед собой. Слишком уж отчужденная и ледяная аура давила на нервы, вынуждала подчиняться ему и бояться до обморочного состояния, даже в нормальном, полностью спокойном состоянии, – Тут оба отчета, мой и моего напарника. –Ясно, – делая новый глоток обжигающей горло жидкости, говорит мужчина, – Осложнения были? –Никак нет, сэр. Виснет давящая на нервы тишина, пока вампир лениво обхватывает пальцами с острыми когтями отчеты и медленно пробегается глазами по ровным буквам. Киллуа, стоящий поодаль, совсем у двери, не двигался, опасливо наблюдая за своим отцом, которому зачастую многое не нравилось в его поведении или словах. Выбрав тактику молчания и показательного смирения, он, теоретически, мог избежать злости мужчины, но шанс, что ему что-то вновь не понравится всё ещё был. –Свободны, на сегодня я вас оставляю в покое, – всё же выговорил решающие слова Золудик-старший, заставляя своего сына тихо, но облегченно вздохнуть, – Можете идти. –Как пожелаете, сэр. Удачного сна, сэр. – в два голоса говорят оба более юных вампира, одинаково склонив голову, перед тем как развернулись к выходу из кабинета, переполненного напряженной и удушающей аурой, доказывающей мощь находящегося здесь главного. Ещё не выйдя из кабинета, Курапика дарит утешающую улыбку Киллуа, который с благодарностью принимает её, в полной мере ощущая поддержку своего друга. На самом деле Курута ему серьезно помог – по уставу, именно он должен был разговаривать с отцом и передать отчетности из рук в руки, однако блондин сделал это за него. Киллуа уже задумывается о том, что надо будет отблагодарить своего куратора, однако неожиданный голос отца рушит все ещё не сформировавшиеся мысли на корню. –Курута, как только ты официально выйдешь на работу, я хочу, чтобы ты немедленно принялся за новое задание. Курапика резко разворачивается на каблуках и опасно щурясь, вглядывается прямо в глаза вампиру. –Это уже второе задание, которые выходит за нормы кодекса..! –Оно требует твоего неотложного вмешательства, Курута, – резким, хищным и колючим взглядом отвечая на разгневанные красные искры в голубых глазах обнаглевшего мальчишки, твердым тоном перебивает его Золудик, – На окраине моих территорий бродит одичавший упырь, которому не важно на кого нападать и который уже успел загрызть троих вампиров атакующего типа. –Если вы отправляли туда парочку новичков, естественно, что они померли, сэр, – сквозь зубы цедит блондин, – А если это так важно, то отправьте туда кого-то из группы Хисоки, они с радостью разорвут его на части и принесут вам его голову на блюдечке. –Хватит пререкаться со мной, Курута, – осклабившись, давит на него своей темной сущностью, контроль над которой он намеренно ослабляет, чтобы указать место блондину, – Я предупреждаю тебя, ещё одно слово и никакой кодекс не спасет тебя от моего гнева. Ты это знаешь. На какое-то мгновение голубые глаза поменяли свой цвет на кроваво-алый, а в кабинете, там, где стоял Курапика, потеплело на несколько градусов, однако также быстро, как это началось, всё прошло. –Будет по вашему, – прикрывая глаза, усмехается уголками губ парень, а затем ядовито добавляет: – Сэр Золудик. Демонстративный стук кулака по столу не добивается желаемого результата, только заставляет хищно вдохнуть переполненный глухой яростью воздух, сладким ядом наполняющим легкие. –Пшел вон, мальчишка. Курапика медленно пожимает плечами, и отходит к двери, аккуратно берясь за заледенившую ручку рукой. –Информацию я тебе пришлю через электронную почту, и клянусь, если ты не возьмешься за это задание вовремя, я расформирую твое отделение, Курута, – наслаждаясь вмиг вспыхнувшей в воздухе яростью мальчишки, которая с легкостью смешалась в остаточными отголосками его собственной, смакуя каждое слово произносит вампир, – И ещё, мне нужно это сделать тихо, а не оповещать соседние земли, о том, что мы ходим у них под носом, выгуливая безумца. Это понятно? Хлопнувшая дверь становится ответом на его вопрос – Курапика не собирается больше слушать этот выводящий его из себя тон Золудика. –«Чтоб ты сдох в мучениях, подонок!» Что же, Сильва конкретно постарался, чтобы окончательно испортить ему день – последнее, чего ему хотелось услышать, так это то, что ему необходимо выполнить очередное утомительное задание при полевых условиях.