Вселенная, о которой ничего не известно...

Все люди что-то кричали, Джеймс схватил меня за руку крепко-крепко и кажется, ничто и никто не мог нас оторвать друг от друга. Эта странная девушка-дикарка спустилась к нам и подошла ко мне в платную, она внимательно смотрела на меня. — Сейчас, выбирают очень странных камней, таких невзрачных, — сказала девушка. — Кто бы говорил, — пробормотала я. Девушка что-то прошептала и схватила меня за руку, Джеймс хотел уже отпихнуть ее, но его тоже кто-то держал. Тогда я тоже схватила эту дикарку за руку, и по ее рукам повился дикий плющ, он сжимал ее руку, и кажется мог разорвать кожу. Девушка разжала руку и тут выбежал какой-то парень и попытался оттащить девушку, я расслабила руку и он ее забрал. Джеймс повел рукой и мужчину, который держал Джеймса, отбросило. Все эти дикари окружили нас, а мы с Джеймсом стали спина к спине, готовые драться. Но кажется бой, был бы не равный, тогда их вождь что-то сказал и они разошлись. — Вы можете уходить, — сказала девушка, — Но если вы еще раз попадетесь нам на пути, вы не останетесь в живых! Джеймс взял меня за руку и направился дальше от них. Кажется, когда мы уже далеко ушли от их деревни, Джеймс постоянно смотрел себе за спину. — За нами никто не идет, — сказала я. — Я просто хочу в этот удостоверится, — сказал парень. Чем мы дальше шли, тем сильнее темнело. — Нам нужно где-то остановится, — сказала я. — Тут должна быть поляна, мы с можем на ней переночевать. И мы шли дальше, знаете, мне уже начало казаться, что эта загадка, это все полный бред, и нас отправили сюда, чтобы посмеяться и посмотреть выживем мы, вернемся целыми, или же без руки или ноги, или что страшнее вообще не вернемся. Я осматривала местность и почему-то все поменялось, если в той части леса из которой мы вышли жизнь кипела своим ходом, то здесь была мертвая тишина, птицы не пели, а деревья не шевелились, но чье-то присутствие ощущалось. Посередине поляны стояло большое дерево с раскидистыми ветвями, Джеймс шел прямо к нему, парень скинул с себя рюкзак, когда мы прошли под ветви дерева. Сегодня было тепло, и мы не доставали спальные мешки, я достала лишь плед, который мне положила мама. Джеймс сел на траву и облокотился на ствол дерева, я села рядом и положила голову ему на плечо, укрыла нас пледом и в одно мгновения провалилась в сон. В ушах стояла какая-то колыбельная, она звучала во сне, и казалось, что только сейчас ночью поляна ожила, ожила у меня во сне. Разбудил меня какой-то шум, кто-то шептал мне на ухо: «Проснись, проснись! Помоги ему!» И снова и снова повторялся этот шепот, и когда я открыла глаза, уже посветлело, а Джеймс все еще спал, рядом со мной никого не было. — Подними одеяло, — услышала я. Я взяла и подняла плед, при этом осматриваясь вокруг. Никого. Тут я увидела Джеймса, его руки были оплетены какой-то странной травой, а цвет его лица был синим, словно у трупа. Я провела рукой по его лбу, холодный. Я попыталась разорвать траву, но ничего не получалось, ее словно приклеили к нему. Я подставила ладошку к его рту, он дышал, слабо, но дышал. — Джеймс, да что же с тобой, открой глаза, ты меня слышишь! Что с тобой? Джеймс, проснись, вставай! — кричала я. Тишина. — Джеймсон Вандерфолд , я хочу чтобы ты проснулся! Тишина. Ничего. А потом я услышала смех, знаете, такой ехидный, и в тоже время похожий на перезвон колокольчиков. — Так приятно видеть этих убивающихся дурочек, — сказала девушка. Она смотрела прямо на меня, у нее были длинные черные волосы и острые черты лица, а еще она парила над землей. — Теперь он мой, его душа и тело мои, он сгниет тут вместе со всеми, этими красавчиками, — сказала эта ведьма. — Но он не отдавал тебе свою душу и тело и тем более жизнь, он не твоя собственность, он живой человек, который должен жить! — сказала я. — Надо же, ты нашла смелость со мной говорить, да как ты смеешь! — сказала ведьма. — Оживи его! — Хочешь забрать его душу? Что ж, попробуй, если не получится, то мы посмеемся, хоть и девушки не в моем вкусе, но все же. Если его душа захочет идти с тобой, то я отдам его тебе, а если не захочет, то он мой. О чем она говорит? Сумасшедшая, уговорить его душу! Сума сойти, таким я раньше не занималась. Но кажется она не шутила, потому что я увидела тонкую пленку, лицо Джеймса и его тело, это кажется была та самая душа. — Элизабет, — сказал он. — Джеймс, вернись ко мне, ты мне нужен, слышишь меня! Ты же обещал мне, что мы пройдем это вместе, а сейчас бросаешь меня? Борись, слышишь меня, борись за свою душу и сердце, потому что твое сердце, скорее место в нем я хочу заполучить, — сказала я. Из моих глаз лились слезы, а душа Джеймса ничего не сказав куда-то исчезла. — Стой! Ты мой, куда собрался! — закричала ведьма. Она прижала свои руки к Джеймсу и попыталась что-то достать из него, я попыталась откинуть ее, но у меня это плохо вышло. Душа Джеймса входила в его тело и чем быстрее она входила, тем быстрее эта ведьма меркла. Я привязала ее лозой к дереву и вскоре она исчезла, а Джеймс так и не пришел в себя. Я подползла к нему и села рядом с ним, из моих глаз все также лились слезы и я ничего не могла сделать, я положила свою голову ему, но грудь. И снова тишина. Не знаю сколько времени прошло, но неожиданно я почувствовала, как кто-то начал гладить меня по голове, я подняла голову и встретилась с глазами Джеймса, он смотрел на меня. — Джеймс, ты меня так напугал, больше никогда так не делай, — сказала я. Он смотрел на меня, а я снова прижалась к нему. — Что-то случилось? — спросил он. — Все прекрасно, — прошептала я. Не знаю сколько мы еще так сидели, но тут я поняла, что нужно скорее уходить пока эта ведьма не забрала его душу снова. И мы снова двинулись в путь, куда, зачем никто из нас не знал, но мы должны были идти дальше.