Прощальная ночь.

- Привет жена. - Петя выглядел странно и помято. Полина сделала вывод,что он много не спал. - Привет муж. - так же саркастично ответила блондинка и чмокнула мужчину в щёку. Он опешил, но потом приобнял её, а отпустив, посмотрел, как на врага народа. Они постучав дверь юриста и получив разрешение, вошли. За столом сидела женщина, с приспущенными на кончик носа очками. Она что-то разбирала в своих бумагах и не обращала внимание на пару до того момента, пока они не сели напротив. - мы хотим развестись. - Ага, оба? - женщина подняла глаза и достала два бланка. - Да. - пара утвердительно кивнула и одарила друг друга презирающими взглядами. - Заполните бланки и дайте мне паспорта. - женщина требовательно протянула две руки с бланками, в замен получая паспорта.       Кислов и Гагарина ставили галочки и что-то писали в бланках. Петя окинул Полину взглядом и поймал себя на мысли, что ему грустно, что он любит её. Может это и пройдёт, а может и нет. Она будет ему нужна, необходима - как воздух. Полина была для него обыденностью, пропадая, которая кардинально меняет жизнь. Он в неё влюбился и уже никогда наверное не сможет отпустить.       Полина просто знала. Она любила его, правда любила, но в один момент, её обрезало, отсоединило. Она чувствовала, что он продолжает любить, а она всё ещё чувствовала потребность. Ей не хватало ещё чуть-чуть с ним, но они подавали на развод. Они так решили, уже совсем скоро не будет их. Совсем скоро. Но ещё неделю "Они" будут. У них есть неделя, что бы отвыкнуть, чтобы смириться.       Пара вышла из здания и разошлась по своим машинам. Полина тронулась с места и включив быструю скорость, погнала домой. На пороге квартиры ее ждал самый преданный и любимый маленький мужчина. — Мама! — мальчик повис на шее у девушки. — а где папа? — Папа, Андрюш, понимаешь... - Полина разулась, разделась и взяла сына на руки, вдыхая такой родной, детский запах. Малышу всего-то три, он маленький. - понимаешь, мы теперь будем жить отдельно от папы. Но ты будешь с ним видится по выходным. - Мальчик крепко обнял маму, как будто чувствуя её боль и разочарование. Полина вдруг ощутила потребность в нём, ей было совершенно необходимо вдохнуть запах Пети. Она набрала номер мамы и попросив её посидеть с Андрюшей, стала ждать.

***

      Петя поднимался по лестнице, тяжело переставляя ноги. Пете было очень сложно, ведь привязанность и такой родной запах не оставлял не его, не квартиру. Полина была для него идеальна. Петя не был пьян, ему было просто плохо. Зайдя в квартиру, он спустился по стене, по его щекам покатились слёзы. Он сидел так долго, пока на улице не стемнело. В замке повернулись ключи и на корточки, рядом с ним села Полина. Он посмотрел на неё, какими-то преданными глаза. По его щекам продолжали катиться слёзы. Полина видела, как он плакал лишь один раз. В тот день у Пети умер отец. Она потянула его вверх, за руку. Петя смиренно пошел за ней. Девушка посадила его на кровать и села на корточки напротив. - Петь... Я правда любила тебя... Всё это время... Но так должно быть... - она коснулась рукой его шеи, смотре на него снизу вверх. - Петь... Ты должен пережить это... Сегодняшнюю ночь... Нашу последнюю совместную ночь... И физически, и духовно, я проведу с тобой... - Поль... Это так ужасно... Я понимаю, что вместе мы не будем счастливы, но отпустить тебя так сложно... - Петя коснулся её щеки, проводя большим пальцем по скуле, а потом очерчивая губы. - ты всё ещё нужна мне... - Мне тоже сложно, Петь... Ты... Всё ещё важен для меня... И я невыносимо хочу остаться друзьями... А знаешь что? - Что?.. - Петя посмотрел на, всё ещё, супругу. - А давай потанцуем? - А давай, а потом сварим глинтвейн, давно мы его не пили. - Петя обхватил талию Полины одной рукой, а второй взял за руку. - А давай, - Полина в свою очередь положила голову на плечо мужчины и задвигалась в такт музыки. Теплые, круговые движения их тел по большой гостиной.       Покачиваясь в обнимку, они танцевали, все ближе прижимаясь друг к другу. Для них этот танец был очень важен, ведь это танец еще не прошедшей любви, которая все еще живет в сердце, властвует над ним и над ней, ярко посылая обоим этот огонь. Они ярко горели, вдвоем, но скоро слово «вдвоем» растворится. Будут «он» и «она». Вскоре и горячий глинтвейн уже пьянил их. Вскоре они были так близко друг к другу, что губы не могли не найтись. Каждый выпил уже по пять бокалов.       Петя навис над Полиной, убирая белые пряди с её глаз. Она словила его губы, провела по ним языком. Девушка провела рукой по его торсу, спускаясь к штанам. Она перевернула Петю, садясь на его торс и покрывая тело поцелуями. Певица спускалась всё ниже и ниже, медленно снимала с него штаны, носки, а затем и трусы. Девушка провела по члену мужчины длинными пальцами. Он тихо застонал. Полина оставила несколько влажных поцелуев на его органе. Она осторожно провела языком по головке, позже, глотая его полностью. Она интенсивно двигалась, чувствуя, как член, всё ещё, мужа, набухает больше. Она была уже без одежды, когда оторвалась от его плоти. Петя стал покрывать поцелуями её тело, ключицы, грудь, живот, он спускался ниже. Коснулся языком, уже набухшего клитора. Он ввел язык в, уже изрядно промокшую, промежность, присоединяя к нему пальцы. Полина стонала и извивалась, не выдержав, она подтянула его к себе и поцеловала. Он нежно вошел, двигаясь долго и мучительно. - Петя... Ах... Пожалуйста... Б-б-быстрее... - она прижала его к себе, он начал двигаться быстрее и интенсивней, причиняя боль. Девушка укусила его за плечо, продолжая стонать то ли от боли, то ли от удовольствия. Его член касался её матки, они достигали точки не возврата, балансировали на тонкой грани. Волосы намокли и прилипли к лицу певицы, было невыносимо жарко. Девушка кричала, стонала, царапала спину мужчины. Петя остановился и поймал её губы, вышел из неё и кончил на живот певицы. - Это была наша последняя ночь... Спасибо... Я начал отпускать... - Петя накрыл их одеялом.