Проклятье пепельной розы

Они возникли словно из ниоткуда. Молодая, красивая девушка и высокий, стройный мужчина. Он держал её за руку, не давая упасть. Одетая в легкое, тонкое платье, она дрожала и смотрела по сторонам. На лице читались недоумение и страх. Мужчина сильнее сжал маленькую ладошку и повел к возвышающемуся дому на холме. В темноте наступившей ночи фигура девушки светилась мерцающим белым одеянием. Спутник же будто растворился, сливаясь с застывшим мраком. Безмолвно и оттого, казалось, торжественно, они поднялись по широким ступеням к распахнутым дверям. Прошли просторный пустынный холл и остановились перед входом в большую залу, в которой находились люди. Безликие и неузнаваемые. Мраморные ступени впереди вели на верхнюю площадку, где стоял человек, смотрящий прямо на них. Девушка опустила глаза вниз. Розы. Всюду. В больших вазонах. Стены увиты тяжёлыми плетями. Пол усеян лепестками. Так много роз. Она не ощущала их аромат. Чувствовала, что он наполнял лёгкие, но запаха не было. В непонимании подняв голову, встретилась с взглядом тёмных, ледяных глаз, в глубине которых полыхало алое пламя. Мужчина поцеловал дрожащие в его руках пальцы. — Добро пожаловать домой, моя королева. От звука насмешливого и шипящего голоса уже всё тело девушки охватила дрожь. И в это мгновение в её босую стопу вонзился острый шип лежащей перед ней пепельной розы. Ногу свело судорогой. Огненная лавина боли потекла по венам. Тонкая фигурка надломилась и, никем не удерживаемая, рухнула на каменный пол. Саднящее горло разорвал хриплый и полный ужаса вопль. Глаза застила мутная пелена. Ей стало казаться, что тело выворачивалось наизнанку. Скрюченные пальцы вцепились в волосы и с силой принялись дергать их. Длинные кудрявые пряди падали на лепестки и стебли роз вперемешку с солёным потоком слёз и кровью. С тихим шелестом со стен сползли колючие плети и обвили стан измученной девушки. Они прижали её тело к холодной стене. Платье висело лохмотьями, обнажая девственно-белую плоть. — Посмотри на меня. Карие глаза распахнулись. Красивое, надменное лицо напротив обрамляли черные блестящие волосы. Чужая ладонь скользящим движением прошлась по горящей руке и легла на плечо. Агония утихала, но продолжала накатывать опаляющими волнами глубоко внутри. Алые глаза мужчины завораживали. Мысли о сопротивлении угасли. Он прильнул к шее. Язык по капле собрал текущую кровь. Страждущие губы спустились ниже, обхватывая красные разбухшие, похожие на нераспустившиеся бутоны роз, соски. Грудь отяжелела, дыхание срывалось на стоны. Сознание заволокло сизым туманом. Всё окружающее потонуло в сполохах острого наслаждения. Мелкие ранки и порезы затянулись, оставляя зудящий след. Руки незнакомца, несущие исцеление, были повсюду: сминали ткань платья, поглаживали дрожащие бедра и колени. — Назови моё имя. Схватив её за подбородок, он впился взглядом в потемневшие до черноты глаза. — Назови моё имя. Повелительный угрожающий тон заставил взгляд девушки проясниться. Она увидела разрастающийся пожар в его глазах. Лицо менялось, оборачиваясь в чудовищную маску змееподобного существа. Имя громом прозвучало в её голове. — Вол… Лорд Волан-де-Морт. Окончание имени утонуло в свистящем выдохе из ноздрей-щёлок. — Да. Твой Тёмный Лорд. Ужас сковал юную волшебницу. В сознании искрила одна мысль: « Он жив». — Твой король, моя королева. Всё её существо забилось в панике. Огромные карие глаза вопрошали. — А моё имя… Как зовут меня? — Что значит имя, когда есть титул. Он зловеще улыбался и наслаждался терзаниями девушки. Она отвела взгляд и пыталась рассмотреть силуэты стоящих в тени людей. Кто же они? — Я могу сказать твоё имя, но тогда ты присоединишься к рядам тех, у кого оно есть и которое ничем не облегчает положение дел. Просто имя больше не имеет для них значения. Страшный шепот отдалился и, внезапно, все стоящие фигуры залил яркий свет. — Нет. Нет. Этого не может быть! Нечеловеческие крики разрывали хрупкую девушку. Она заметалась, но плети ещё туже сдавили тело. Слёзы жгли, порезы вновь закровоточили. Её друзья. Невилл, Джинни, Дин, Рон… Все они безмолвные серые статуи, смотрящие словно сочувственно, опечаленно. Белый палец длинным ногтем приподнял подбородок и заставил посмотреть вверх. — Гарри… Тот, кого она приняла за какого-то старца, протягивающего к ним свои руки, невероятным образом обрёл лицо её лучшего друга, вечного борца за справедливость. Держащего в застывших навек руках сверкающий серебряный меч. Рыдания сдавливали грудную клетку, разум отказывался принимать и понимать увиденное. — Отрекись, не вспоминая, от своего имени, и я подарю спасительное забвение. Они станут для тебя безликими каменными изваяниями, равнодушно взирающими на происходящее. Голова девушки яростно замоталась в стороны в попытке не слышать и не видеть. — Ты станешь королевой и возвысишься над всеми ними. Ты забудешь все имена, прошлую жизнь. Твоя душа освободится. Они все отказались принять мой дар. Волан-де-Морт махнул на них рукой. — Они недостойны новой жизни. Тебе я предлагаю больше. Титул моей Белой королевы. Ты будешь светом в нашем Тёмном царстве. Он опять прижался к ней и шептал, как змей-искуситель. — Отрекись и начни сначала. Сдерживаемые её плети исчезли, и волшебница со стоном упала на пол. Адская боль выкручивала тело, ломая под немыслимыми углами. Мучитель ушёл и оставил жертву одну. — Моё имя. Скажи, как меня зовут? В пустом доме крики отражались глухим эхом, вторя и лишая последних сил. В предплечье вонзился очередной шип. — Нет, нет. Имя, моё имя… Отпустите! — Мисс Грейнджер, всё хорошо, успокойтесь. Вот, ложитесь. Двое мужчин в лимонных костюмах уложили обмякшую девушку на узкую кровать и быстро вышли. В коридоре, вздыхая, стоял пожилой мужчина и хмурил брови. — Как часто случается подобное? Он обратился к рядом стоящей женщине в халате того же цвета, что и у санитаров. — К сожалению, в последнее время часто. Мы не можем понять, как действовать и чем помочь. Бедняжка. — Перенести пытки самого Волан-де-Морта и остаться в живых… Не удивительно лишиться рассудка. — Да, мистер Дейвз, это чудовищно. Она так молода. — Я так понимаю, изучение тела Волан-де-Морта не дало никаких результатов? — Увы. Его погрузили в магическую кому, но добраться до спящего сознания не удаётся. Даже в таком состоянии он сильный волшебник. Имеет ли смысл оставлять в живых этого монстра? Мужчина ответил не сразу. Он сосредоточенно о чём-то думал. — Не знаю, доктор Купер. Мне не даёт покоя то, что из всех захваченных тогда пленников, он оставил в живых только её. Остальных либо замучил до смерти, либо зверски убил. — Может, он просто не успел. Голос подал до сих пор молчавший Гарри Поттер. Спаситель магического мира стоял возле кровати и неотрывно наблюдал за тихим, но чуть сбитым дыханием своей самой близкой и единственной выжившей подруги. На угрюмом лице не читалось никаких эмоций, только напряженная поза выдавала молчаливое страдание. — В любом случае, мы ничего не узнаем, пока не откроется завеса над сознанием Волан-де-Морта. — Для этого делается всё возможное, мистер Поттер. Он провел рукой по волосам и обратился к своему начальнику: — Мистер Дейвз, я пойду поговорю с профессорами и узнаю подробности. Было видно, что находиться здесь и испытывать беспомощность ему очень тяжело. — Мистер Поттер, прошло почти три года. Вы должны понимать, что шансов нет… — До свидания, доктор Купер. Резкость, с которой он перебил медика, заставила её замолчать и лишь сочувствующим взглядом проводить его удаляющуюся фигуру. Женщина пожала плечами и отправилась составлять очередной отчёт об участившихся вспышках безумия Гермионы Грейнджер, пациентки в списке безнадёжных. Глава Аврората, мистер Дейвз, опечаленно вздохнул и с удивлением понял, что чувствует в воздухе еле ощутимый запах роз. Задумчиво потёр переносицу и медленно пошёл к выходу. А в оглушающей тишине палаты на тёмном полу поблёскивали красные капли крови и спутанные пряди каштановых волос.