The pain in my heart

Сказать, что все были удивлены незваному гостю, ничего не сказать. Старший скелет вновь почувствовал ярость. «Что он вообще тут забыл?!» - в ярости прокричал он в своих мыслях. И тут в его мыслях появился другой голос. «Ну чего же ты ждёшь? Давай! Покажи ему кто здесь главный! Пусть он почувствует на своих костях то, что сделал с тобой!» - кто бы это ни был, его идея была Ганзу по душе. Он резко распахнул дверь, поднял руку и над ним появились кости. На лице скелета была злобная ухмылка, и неповреждённый глаз светился, нет, не синим, а розово-жёлтым светом. - Привет, братишка! – он отправил где-то дюжину костей в него. Папирусу удавалось уворачиваться, а это только раззадоривало Ганза, на продолжение атаки. Но что-то внутри ему твердило, что это неправильно и он должен остановиться. Может это была его совесть? Он на пару секунд остановился, и если бы Папс не терял время, он мог бы остановить Ганза, но не успел даже понять, что тот остановился. Старший вновь вызвал кости и продолжил швырять их в брата, но ни одна не попадала по цели. По большей части это происходило из-за того, что Ганз был слеп на один глаз и не мог точно понять где его брат, да и к тому же, он уворачивался, чёрт подери!, - Стой на месте чтобы я мог в тебя попасть, чёрт возьми! - Г-ганз, с-стой! Т-ты нав-вредишь сам себе! – в ужасе от происходящего выкрикнула Альфис. Тот обратил на неё поверхностное внимание и продолжил обстрел. - Ганз, чёрт возьми, прекрати! Ты, пустоголовый скелет! – выкрикнула Андайн. - А не ты ли хотела его убить, а?! Не из-за него ли ты потеряла свой пост?! ОН ЭТО ЗАСЛУЖИЛ! – над Ганзом появился череповидный Бластер. Скелет злобно усмехнулся, в то время как его брат смотрел на него с каким-то… ужасом? Именно сейчас стоило остановить этот бой, но Ганз уже не контролировал себя, - Ты заслужил это, братишка – сказал он, направляя руку на Папируса. Тот был загнан в угол. Бластер выстрелил. Все в ужасе смотрели на Ганза. Сам скелет посмотрел на то место, где был Папирус. Тот был… в порядке? Это не на шутку разъярило (прим. Автора: раздраконило) Ганза. Он промахнулся. Розово-жёлтый зрачок погас, и скелет вернулся в комнату, громко хлопнув дверью. Минуту все молчали. - Ты. Чего. Сюда. Припёрся?! – рассвирепела Андайн, - Ты, извиняющаяся задница?! – она посмотрела на Папса, - Да он мог на месте прикончить тебя! – Фриск пряталась за Андайн. Такое зрелище сильно её напугало. Ведь она ещё не видела Ганза в ярости. - Но не прикончил же – Папирус пожал плечами. Он выглядел настолько спокойно, что только ещё сильнее разозлило бывшую главу Королевской стражи. Она, кажется, хотела выговорить Папсу всё, что она о нём думает, но её остановило то, что здесь находится Фриск. - П-папирус, т-то что ты сд-делал было слишком р-рискованно! А-а если бы он п-попал в тебя? У т-тебя и т-так лишь п-половина души! – нервно говорила Альфис, но Папирус направился к комнате Ганза,- Т-ты вообще м-меня слушаешь? П-папирус? П-папирус! Н-не ходи туда! - Папирус! Прекрати! Вернись сейчас же! – выкрикнула Андайн, но скелет упёрто шёл к комнате. Он открыл дверь и зашёл. Андайн хотела рвануть за ним, но Альфис её остановила, - Альфис, ты чего? - Р-рано или поздно им п-придётся поговорить… л-лучше п-пусть поговорят сейчас… по к-крайней мере ответ Ганза на любой вопрос не изменится. ~~~~~~ Папирус смотрел на своего брата. Тот сидел на подоконнике и смотрел в окно. - Ганз – Папс позвал своего брата, но тот даже не посмотрел на него, - Ганз, почему ты не говоришь со мной? Я же волнуюсь за тебя! – сказал Папирус. Ганз повернулся к нему и немного ухмыльнулся. - Очень смешная шутка, «брат» - он показал пальцами кавычки и немного ухмыльнулся. Младший пытался увидеть на лице своего брата хоть одну эмоцию. Но безуспешно, - Что ты пытаешься сделать, хах? - Увидеть хоть одну эмоцию на твоём лице… почему их нет? Даже когда ты атаковал меня… их не было… почему их нет? – снова спросил он, смотря на брата. Лицо Ганза резко переменилось на более серьёзное. - Ха… с чего такая забота? Ты лишил меня большей части моих сил. Ты сломал мой череп. Из-за тебя у меня половина души. Это всё по твоей вине, Папирус – с ненавистью в голосе, жёстко и чётко сказал старший. Младший смотрел на своего брата и никак не мог поверить, что это его брат, тот, который всегда верил в него и любил. Сейчас… Он ничего не чувствовал.