The pain in my heart

Осталось 3 дня.

Скелет проснулся в… очень странном состоянии. Он лежал на полу вместе с подушкой и одеялом. Ганз подпёр рукой голову и начал стучать пальцами по полу, думая, что за хрень с ним происходит. Но придя к тому, что это, скорее всего, из-за половины его души и тщетно пытаясь её призвать, он начал вылезать из-под одеяла, что оказалось довольно не простой задачей. Только минут через 10 скелет стоял на полу и перекладывал всё на место, в конце концов, нельзя так свинячить в чужом доме. На сегодня он планировал сходить в Сноудин домой. Там была парочка нужных ему вещей. Скелет вышел из комнаты. На диване он увидел Мела, который «увлечённо» что-то читал. Ганз с недоумением смотрел на него. Минуты через 3 тот, наконец, обратил на него внимание. - Что ты на меня так смотришь? – он отложил книгу и посмотрел в ответ, сложив руки на груди и недовольно хмыкнув. - Что ты делаешь? Ты же сам говорил, что тебя никто не видит, а книга-то вроде материальна – Ганз был в недоумении. К тому же, ведь по идее, если Мел невидим, то он так же не осязаем и не может брать или трогать другие вещи. - Ну и что? Я могу взаимодействовать с вещами. Кстати говоря, эта зануда ушла – Мел встал. Ганз сразу понял про кого тот говорил. Он говорил про Альфис. Скелет не знал у кого из них больше неприязни к ней. У самого Ганза или всё же у Мела. - Вот и слава Богу – он зашёл на кухню. На столе, как ни странно был омлет. Это шокировало обоих. Они переглянулись. Мел аккуратно подошёл, взял вилку, осторожно тыкнул в еду и закрылся руками, как будто ожидая взрыва, - Ч…что ты делаешь? – Ганз закрыл рот руками, чтобы не смеяться, - Это еда, а не бомба. - И что? Твой отец, тоже был твоим отцом, но это ему не мешало экспериментировать над тобой – холодно ответил Мел. Ганза передёрнуло. Несмотря на то, что это было жестоко, это была правда, и скелет просто не мог с ней спорить, - Ну что ж, это не похоже на готовку Альфис или Андайн, так что я думаю это вполне безопасно – Мел пожал плечами и встал. Ганз кивнул, сел за стол и начал завтракать. И впрямь это точно не готовка Андайн. Про Альфис можно было даже не говорить, ибо в её холодильнике одна лапша быстрого приготовления. Ганз сразу понял, кто готовил это. Это приготовил Папс. Готовку своего брата он различит везде, ведь его брат частенько любил экспериментировать с едой. Скелет прикрыл глаза. Где-то внутри он хотел, чтобы всё было как раньше. До того как произошёл инцидент из-за решимости, но к сожалению его желание навряд ли сбудется. Но дополнительно что-то внутри него твердило о том, что он делает всё совершенно верно и он не должен меняться, и Ганз верил. Вскоре с едой было покончено, а посуда была вымыта. - Ну что, какие планы на сегодня? – Мел с интересом посмотрел на Ганза и повис рядом с ним в воздухе, Ганз с приоткрытым ртом смотрел на него, но вспоминая, что тот по большей части не материален, отбросил глупые вопросы. - Я хотел бы сходить в Сноудин – без тени сомнения ответил он. Лицо Мела приняло мрачный вид, - Эм… Мел? Ты что? Я что-то не так сказал? - Зачем тебе в Сноудин? – выпалил Мел настолько быстро, что даже ввёл Ганза в недоумение. Пару минут они стояли молча. - Мне нужно кое-что забрать – наконец выдал Ганз. Ему не хотелось говорить, зачем именно он пойдёт в Сноудин. Пойдёт к себе домой. Даже если учитывать то, что Мелу он доверял как самому себе, может даже чуть больше, ему не хотелось это оглашать. Вместо ответа тот вздохнул и кивнул. - Тебя всё равно не переубедить. Упрямый, как баран – недовольно цокая, сказал он. Ганз почувствовал облегчение. Ведь теперь ему не придётся ничего объяснять. В немного приподнятом настроении он покинул лабораторию. ~~~~~~~~ Всю дорогу до Сноудина Ганз прошёл своим ходом, ни разу не останавливаясь и не телепортируясь. И именно тогда он понял, насколько печально его положение. Пару раз из-за того, что он не мог нормально видеть предметы, он спотыкался и неумолимо падал на землю, путешествуя по кувшинкам упал с них в воду, после чего Мел долго над ним смеялся. Между Хотлендом и Сноудином было приличное расстояние, где-то 10 километров, и, проходя только первые 4, почувствовал, что с его ногой явно что-то не так. Он приподнял штанину и увидел, что по всей кости идёт почти незаметная трещинка. Вроде она была настолько маленькой, что проблем с ней возникнуть было не должно, но всё же было неприятно и больно, но Ганз наплевал на это и пошёл дальше. Где-то через час, полтора он, наконец, дошёл до Сноудина. Маленький городок, полностью покрытый снегом. Когда-то это место было для него домом… но не сейчас. Как только он вошёл в город, все начали глазеть на него. Мел что-то ворчал себе под нос. Если бы он был материальным, он бы разорвал их в клочья. Ганз же просто надел капюшон и дошёл до их с Папсом дома. Порыскав в карманах и на своё удивление, отыскав ключи, скелет зашёл в дом. Всё было прибрано. «Похоже на Папса» - на его лице промелькнула улыбка, а затем лицо вновь приобрело безразличный вид. Старший решил проверить, что же изменилось в доме с момента его ухода. Походив по дому, ещё не заходя в комнаты, он заметил, что в доме явно чище, чем когда они жили вместе, «Конечно ведь некому сейчас лениться и не убирать за собой» - Ганз закатил глаза и направился в свою комнату. Открыв дверь, перед ним предстал единственный уголок хаоса. Все вещи были разбросаны и лежали чёрт знает где. Видимо Папирус даже не заходил сюда, потому что на ручке двери скопилась пыль. Ганз прошёл в свою обитель. - Он даже не заходил. Видимо ему серьёзно наплевать – вставил свои пять копеек Мел. Ганз опустил взгляд в пол. Как бы то не хотелось признавать, но Папс вырос. Больше он никогда не скажет как тогда, в детстве, что любит его, и не будет называть его «Ганзи». На глазницах скелета появились слёзы, которые он быстро стёр рукавом куртки, - Ты что плачешь? – с какой-то издёвкой в голосе сказал Мел. - Ч-что?! Пффф ха! Ничего я не плачу. Просто здесь настолько пыльно, что я чуть было не чихнул – отмазался он и начал смотреть что было в тумбах. А там было много всякого барахла. Начиная от забытых им бутылок, заканчивая одеждой, которую он давно уже не носит, говоря: «Потом выброшу!». - И что ты ищешь? – спросил меланхолия, смотря через плечо Ганза. Скелет явно что-то искал, целеустремлённо раскапывая завалы вещей. Через несколько минут Ганз достал из тумбы какую-то бумажку и камеру. Мел вопросительно смотрел на него и на эти вещи. Ганз открыл бумагу, как оказалось, это был рисунок, - Пфф, как мило – с сарказмом сказал он, - Детские рисуночки. И зачем он тебе? – на рисунке были изображены Ганз и Папирус. Оба явно были гораздо младше. И старший, и младший, улыбаясь, говорили о чём-то и куда-то шли. Ганз минуту с отсутствующим лицом смотрел на рисунок, а затем щёлкнул пальцами, и рядом с ним появилась кость. Она была наполовину чёрной, но скелет или не заметил это или ему было плевать. Один его глаз загорелся розово-жёлтым и через секунду от рисунка остались одни клочки бумаги. Он ухмыльнулся и его глаз потух. Мел похлопал, - Браво, браво, Ганз – скелет сел на кровать, - А что за камера? – меланхолия посмотрел в экран. Тот без слов включил запись. ~~~~~~~~ Пару секунд на экране были помехи. Затем включилось видео. На нём было видно совсем маленького Папирус и Андайн. - Ганз, не снимай нас! – сказали оба, недовольно смотря в объектив камеры. - Я должен запечатлеть наши уроки кулинарии! - за кадром послышался голос Ганза. Видимо, он держал камеру. - Не дай бог ты покажешь это кому-нибудь... – тихо сказал Папирус. - Всё очень просто, Папирус. Просто представь, что эти овощи твои заклятые враги! – сказала рыбка. - Ох, я понял! – Папирус ударил по помидору и опрокинул его. - Молодец, Папирус! – сказала Андайн и со всей силы ударила по помидору, из-за чего он разлетелся и попал на камеру. - Эм... Хе-хе – Ганз нервно посмеялся, - Окей, мы просто наскребем это в тарелку попозже - сказал Ганз и запись закончилась. *** Вслед за ней началась новая. Включилось изображение. Вначале в поле зрения попадал только ковер. Послышался уже немного повзрослевший голос Андайн. - Ух ты, все еще работает... - вдруг фон вокруг начал меняться, видимо она куда-то пошла. Вскоре на видео показалась дверь в какую-то комнату. К ручке двери потянулась рука и вскоре дверь была открыта. Потом на видео стала видна просторная комната. В углу комнаты стояла кровать. Она приблизилась к этой кровати. На ней лежал уже немного повзрослевший Ганз. Его глазницы были закрыты, а на лице была кислородная маска. - Ну как тут наш заболевший, а? – ответа не было, - Хех - послышался грустный смешок. - Вряд ли ты сейчас можешь мне ответить. *** - Ганз, это не смешно, прекрати! – послышался голос Папируса. - Мой брат научился призывать свое собственное оружие, как я могу не запечатлеть это?! - видео включилось. Перед камерой стоял уже повзрослевший Папс. Он стоял на снегу в Сноудине. Вокруг был лес. - Вообще-то я еще не до конца это умею, так что-... – попытался придумать оправдание Папс, но Ганз не дал ему договорить. - Это ничего! У тебя получится! - Ганз, я еще ни разу-... - У. Тебя. Получится! - Но ведь- - Получится. - Но- - Получится! - Ганз! - По-лу-чит-ся! – появились помехи, и появился новый кадр, где Папирус уже держал в руках кость, - Видишь, я же сказал, получится! - Ага... а теперь... Хватит меня снимать! – крикнул Папс, и из-под земли начали появляться кости. За кадром послышался смех Ганза, а потом изображение начало быстро меняться. Видимо, держащий камеру побежал прочь, громко смеясь. *** - Что это? – послышался уже взрослый голос Папса. Включилось изображение. Он поднял камеру, и на экране показалось лицо Папируса, он недоуменно смотрел на нее. На его спине висел Ганз, который обнимал его, положив голову ему на плечо и спал. Папирус придерживал его одной рукой, другой он держал камеру, - Ганз, ты уронил свою-... - он посмотрел на своего спящего брата и так и не решился его разбудить. - Неважно... - он немного улыбнулся, нажав кнопку выключения. Это была последняя запись. ~~~~~~~~ Мел присвистнул. Он был впечатлён этими записями. В конце концов, там он видел Папируса не таким засранцем злым. Даже несмотря на то, что в одной из записей он пытался атаковать Ганза, это явно было в шутку. Ганз отложил камеру и закрыл глаза, погружаясь в размышления. Но далеко он зайти не смог из-за того, что открылась дверь в его комнату. На пороге стоял Папирус. У них началась игра в гляделки. - Ганз, что ты-… - он не успел закончить так как Ганз перебил его. - А что я не имею права в своей комнате быть? – его голос звучал грубо и холодно. Папирус не ответил, понимая насколько глупую вещь хотел сказать. Ганз посмотрел на остатки рисунка, валявшиеся на полу. Их заметил и Папирус. - Что это? – он посмотрел на своего брата. - Не твоё дело! – прикрикнул старший и отвернулся. Он был груб к брату не потому что ненавидел его или что-то вроде. Он БОЯЛСЯ его. А грубость это было что-то вроде защиты. Он не хотел чтобы его брат считал его слабым. Ведь, в конце концов, тогда Папс мог этим воспользоваться и убить его. Ведь душа Ганза была сейчас очень слаба и нестабильна. Ганз сел на кровать, - Уйди… - прошептал он, так и не повернувшись к Папсу. Папирус вздохнул и через пару минут дверь закрылась. Из глазниц Ганза потекли слёзы. Он не мог понять, почему всё должно было произойти именно так? Почему из-за него страдают невинные и дорогие ему монстры? Скелет ударил по стене и оскалился. Перед ним появилась его душа. Она почти полностью была чёрной.