Ложечку за маму, ложечку за папу

– Ну же, Джимми, давай ещё ложечку! Вот так, вот так. Ложечку за маму, ложечку за папу. Ложечку за Ирэн, чтоб ей икалось, где она там сейчас... Ложечку за доктора, ложечку за Шер... – Себ, ты сдурел? – Мориарти возмущённо отпихнул очередную ложку с кусочком торта, который Моран ему так усердно скармливал последние минут десять, и соизволил, наконец, оторваться от лэптопа. – Что ты за цирк устроил с этими "сюси-пуси"? Кормишь меня, как маленького... – Тут на лице криминального консультанта мелькнуло озарение, и его глаза настороженно сузились. – Или ты... опять??? Моран с невинным видом приподнял брови, что должно было означать "Думай, что хочешь, радость моя", но Мориарти на эту удочку не попался. – Себ, я уже столько раз говорил тебе: нет, нет и ещё раз нет! – Он вскочил и теперь бегал перед Мораном туда-сюда, размахивая руками. – Не до этого сейчас. Не время. Вот когда весь мир будет в моих... – Джим запнулся, глянул искоса на своего верного Тигра и счёл нужным поправиться, – в наших руках, тогда я, ну, обещаю подумать. Да, вот тогда и подумаю. – И когда же это случится? - спросил Моран, стараясь не пускать в голос сарказм. – Не знаю, – фыркнул Джим, – может, лет через пять. Да, через пять лет, не раньше. А до этого даже не заговаривай со мной на эту тему! И не мешай мне сейчас, я занят. Он снова плюхнулся в своё кресло и уткнулся в экран лэптопа. Там у него явно были дела гораздо более интересные, чем эта уже порядком надоевшая идея-фикс его любовника. Моран вздохнул. Ну, да, пять лет, никак не меньше, и то при условии, что Консультирующая Заноза-в-заднице не встанет боссу поперёк пути. А он ведь встанет, как пить дать. Ладно, не будем о плохом. Допустим, у Джима всё получится, завоюет он в объявленный срок это своё мировое господство. А потом возьмёт да и пошлёт Себа с его идеями куда подальше. "Отстань, – скажет, – не до тебя мне". И что тогда? Моран ушёл на кухню, налил себе виски. Поднёс стакан к губам и задумался, так и забыв глотнуть. Он и сейчас уже далеко не мальчик, а через пять лет ему за "полтинник" хорошенько так перевалит. И ещё неизвестно, что произойдёт за эти пять лет, да и за пять ли? Отговорки, милый мой Джимми, отговорки. Наверно, он какой-то неправильный альфа. Другие живут, в ус не дуют. И не парятся по поводу того, чего там хочет или не хочет их омега. Течка пришла, значит – гон, значит – ребёнок. Или вовсе не парятся – не сложилось с одним, ищут другого. Один он как дурак всё нянькается со своим ненаглядным Джимочкой, в глазки ему снизу вверх заглядывает. Ни одну другую омегу в упор не видит. И хочет, чтобы этот несносный, капризный, эгоистичный – любимый, до дрожи любимый, уж себе-то не ври, Себ! – чтобы его обожаемый засранец ему детей родил. Семью хочет, настоящую. Чтобы... Да вот, взять хоть того же Холмса. Тоже тот ещё засранец, местами почище Джима будет, но ведь уломал его как-то его доктор, нашёл способ. Притом, что сам он тоже не совсем типичный альфа – слишком мягкий, слишком спокойный. Весь такой... негромкий, что ли. Но смог же, тем не менее. Впрочем, другой бы с таким стихийным бедствием, как Шерлок, вряд ли справился. Моран хмыкнул и всё-таки сделал глоток. Ему было немного стыдно оттого, что недавно он поддался слабости и решил подсмотреть, как оно бывает у других... гениев. Отследить было несложно. И оказаться в нужном месте в нужное время – тоже. Они шли по парку, держась за руки. Двое мужчин и между ними – девочка-трёхлетка. Голубые глазёнки, пшеничная чёлка, косички такие куцые, трогательные, с бантиками. Почему-то эти бантики особенно зацепили Морана. Он постоял, полюбовался издали на чужую семейную идиллию и поплёлся восвояси, досадуя на себя и не совсем понимая, что на него накатило, вернее, почему. То ли пресловутый "средний возраст" такие выверты устраивает, то ли инстинкт продолжения рода на старости лет вдруг проснулся. Только невыносимо сладко и, в то же время, невыносимо больно было гадать, на кого может быть похож их собственный с Джимом ребёнок. Интересно, как же всё-таки удалось этому тихому доктору уговорить упрямца Шерлока на время пожертвовать своей обожаемой работой и родить? Кстати, а это мысль! * * * "Извини, что беспокою, капитан. Есть дело. Личное. Крайне личное. СМ" "Серьёзно, полковник? ДХУ" "Как никогда, капитан. Нужна твоя помощь. СМ" "Запишись ко мне завтра на вечерний приём, под самый конец. ДХУ" "Это приемлемо? СМ" "Что? Нет, всё в порядке. ДХУ" * * * Они познакомились случайно при весьма курьёзных обстоятельствах. Вечером, в пабе, где каждый из них спокойно тянул пинту пива у своего края стойки, две подвыпившие компании что-то не поделили. Когда в стойку аккурат посредине между Джоном и Себом врезался стул, они, не сговариваясь, засучили рукава и пошли утихомиривать дерущихся. После, взбудораженные, довольные и слегка побитые, они протянули друг другу руки и одновременно спросили: – Ты воевал? И заказали ещё по пинте, теперь уже за столик, один на двоих. Тут один из горе-выпивох, которому меньше других досталось, протёр ясны очи и воскликнул, тыча пальцем в Морана: – О, а я тебя знаю! Ты Себастьян! Фамилия у тебя... Не помню, извини. Себ поморщился. Это надо же было так попасть. Вот и посидел душевно в хорошей компании... – А ты разве не помнишь меня? – продолжал разоряться нежданный знакомый. – Я Бобби! Ну? Роберт Крейтон. Не помнишь? Мы служили вместе. В этом, как его, чёрт... забыл. Ну, ты тогда ещё майор был... Как же твоя фамилия-то?.. А, вспомнил! Моран! Ты ведь Моран, да? – Млять! – сказал Джон и попытался незаметно исчезнуть. – Уотсон, погоди, – Моран поймал его за плечо и усадил обратно за столик. – Не думаешь же ты, что я прямо здесь начну тебя убивать. Тот дёрнулся было, но ничего не сказал. И удирать, похоже, тоже больше не собирался. – Так ты Моран? Я правильно вспомнил? – докучливый Бобби навис над Себом, дыша на него перегаром. – Бобби, – спросил Моран предельно спокойно, – хочешь выпить? – Хочу! – пьяно кивнул тот. – На, держи, – Себ отдал ему свою кружку. – Иди выпей за нашу службу. Бобби попытался отсалютовать кружкой, покачнулся, чуть не расплескав пиво, и благополучно приземлился за один из соседних столиков. – Значит, твой Холмс посвящает тебя во все детали своих дел? – спросил Моран у Джона. – А ты-то откуда меня знаешь? – в свою очередь спросил тот. – Тоже хозяин посвящает?.. – Я держал тебя на мушке тогда, в бассейне. Оттуда и запомнил. Ничего личного, капитан. Служба. – Понятно. – И Джим – он мне не хозяин, – почему-то счёл нужным добавить Моран. Джон только поднял брови в ответ на эту реплику, но комментировать не стал. На том, собственно, и разошлись. Правда, телефонами обменялись. Так, на всякий случай. * * * – Разрешите? – Моран, в немного несуразном костюме и тёмном парике, заглянул в кабинет. Как и предложил Уотсон – ох, простите, Холмс-Уотсон – он записался на приём последним, и теперь в коридоре никого не было. Очень удобно. – Заходите, мистер... э... Саймон Мюррей, – сверившись с карточкой, повернулся ему навстречу Джон и заинтересованно прищурился. – Какие у вас жалобы? – Видите ли, доктор, – Морану почему-то пришлась по душе роль эдакого тюфяка, выбранная им для визита в клинику, и он не стал выходить из неё в кабинете. – Мы с моим омегой хотим завести ребёнка. Но что-то у нас не ладится. – Что ж, проблема эта, к сожалению, весьма распространённая, но в большинстве случаев вполне решаемая. Для начала вам нужно будет сдать несколько анализов. И омеге вашему тоже. Так что в следующий раз приходите вдвоём. Я проведу первичное обследование, а потом направлю вас к нужному специалисту. Кстати, если хотите, часть анализов вы можете сдать прямо сейчас. Лаборатория ещё работает. Последние слова Джон произнёс с неким нажимом. – Да, я готов, – быстро ответил Моран, поняв, что к чему. – Тогда позвольте проводить вас, – Джон поднялся со своего места и жестом предложил Морану следовать за ним. В лаборатории шедший впереди Джон резко развернулся и требовательно уставился на Морана: – Ну? – Я сказал почти всю правду, капитан. Я хочу, чтобы у нас с Джимом была семья и ребёнок. А Джим... Похоже, он просто не хочет лишних проблем, как он считает. Думает, что это помешает ему. – А я-то тут причём? – При том. Твой Шерлок... Как ты уговорил его? – А-а-а, вот ты о чём. Положим, Шерлока я именно уговорил. Долго, нудно, со спорами и хлопаньем дверьми, но уговорил. Как понимаю, у тебя уговоры не проходят. – Я не ты, у меня нет твоей гибкости. Да и Джим – он другой немного. Можешь мне что-нибудь посоветовать? – Хмм... – Джон задумался на некоторое время, покачался с носков на пятки. Потом взглянул на Морана, склонив голову набок. – Какая мне может быть выгода лезть в это дело? – О, ещё какая! – рассмеялся Моран. – Разве вам с Шерлоком не пригодится передышка длиной эдак в год, пока неуёмный гений моего босса будет занят немного другими вещами? – Ладно, убедил, – Джон протянул ему руку. – Кажется, я знаю, что может тебе помочь. * * * – Как??? – вопил Мориарти, срываясь на ультразвук. Моран начал бояться, что у него отвалятся уши. – Нет, ты мне можешь объяснить – как??? – Ты пил эти свои таблетки? – Да! – Может, ты пропустил одну? – Ничего я не пропустил! – взвился омега. – Ты же знаешь, я за этим тщательно слежу. Всё как всегда, при появлении симптомов-предвестников начать по одной два раза, потом... – Я помню, любовь моя, помню, – мягко перебил его Моран. – Это были те же таблетки, что ты обычно пьёшь? – Какие ещё-то? Я этими столько лет пользовался, ни разу осечки не было, а тут... – Ну, тогда я не знаю, – в фальшивом недоумении развёл руками Моран. – Но двое, Себ, двое! Ладно бы, один ребёнок, но – двое же!!! – и Мориарти... заплакал. Это было настолько небывалое зрелище, что в первый момент Моран просто опешил, не зная, как реагировать. Потом опомнился, бросился к своему омеге, обнял, принялся нашёптывать что-то успокаивающее. – Как жить-то теперь? – подвывал ему в плечо Джим, а Себ гладил его по голове, целовал в макушку и чувствовал себя самым счастливым альфой на свете. Наконец-то его ненаглядный Джимми стал вести себя, как нормальный омега, и дети теперь будут, и вообще... "Спасибо, Джон! Спасибо, старина! Что бы я без тебя делал?". Мориарти резко притих и как-то подозрительно завозился. – Себ, а, может?.. – Об аборте даже не думай. – Моран слегка отстранился и попытался заглянуть своему омеге в лицо. – Я тебя тогда сам убью. Джим поднял на него полный отчаяния взгляд. – Но ты понимаешь, что теперь, как честный альфа, просто обязан на мне жениться? – Ну, наконец-то! – с облегчением подумал Моран. – Что-о-о??? Упс... Кажется, он расслабился и своё "наконец-то" произнёс вслух. И теперь Джиму не составит труда докопаться до правды. Ещё один скандал обеспечен. Но сейчас, когда всё так удачно складывается, это же сущие мелочи, не правда ли? * * * P.S. "С меня коньяк. СММ" "Поздравляю! ДХУ" "Два раза поздравь, капитан! Крёстными будете? СММ" "Что? Охренеть! ДХУ"