Одна ошибка

— Заходи, чё ты, не боись, — если голос Вадика звучит дружелюбно, то бита в левой руке настораживает. Его внешний вид всегда вызывает какой-то страх, кажется, будто в любой момент он может накинуться на тебя, и не оставить и пустого места. Костя делает шаг вперед, как всегда упираясь взглядом в пол, и когда хозяин закрывает за ним дверь, он буквально ощущает на себе его тяжелый взгляд. Цыпа мнется с ноги на ногу, предвкушая серьезность разговора. Да. Облажался. Да. Налажали. Но это что теперь — все? В лучшем случае, Вадик не будет им доверять, и в особенности Косте, в худшем- убьет их всех нахуй и зароет на речке на том бережке. Хотя еще неизвестно, какой вариант хуже. — Люблю собак, — ни с того ни с сего говорит Вадик, подходя к клетке с его бультерьерами. — Они не кинут, — добавляет он и как всегда начинает с далека. Будто специально делая акцент на «не кинут». Будто, блять, специально показывая, какие у него злые и мощные псины, которые за секунду могут порвать тебя в клочья. Не то чтобы Цыпа испытывает сильную боязнь, он скорее всего немного испуган. Тишина в его квартире пугает, а рычание мерзких собак в клетке вселяет ужас. Но если бы он так боялся Вадика и все, что с ним связанно, вряд ли бы он даже трубку поднял на его звонок. Особенно зная, как они накосячили. А в итоге? Он стоит здесь, нервно кусая потресканные губы, не в силах даже что-то ответить ему. — Почему ты сегодня такой молчаливый, малыш? , — он подходит ближе и такая близость вызывает тошноту и головокружение. Это же ебанный Вадик, и если сейчас он запилит этой битой по голове — это не будет удивительно. — А что мне, блять, сказать? , — наконец-то спрашивает Цыпа, выравнивая голос всеми возможными способами. Он поднимает свою голову, заглядывая в глаза парня напротив. И нервно сглатывает. Его глаза будто вселяют надежду, но ехидная улыбочка на лице сразу же говорит об обратном. — Ну, например то, как вы все просрали, — спокойно проговаривает он и цокает пальцами.- Или вот еще, как мне пришлось делать все возможное, чтобы вас, ебланов малолетних, не замели копы. Профессионалы, ебанный ты в рот. Нахуя я с вами вообще связывался? , — его спокойный тон превращается в злость, он безвольно махает битой, заставляя собак звонко лаять. — Это был один косяк, — Цыпа сжимает зубы, и буквально рявкает Вадиму в лицо: Хватит строить из себя… — он не успевает договорить, как получает битой по коленной чашечке. — Ты забыл, с кем разговариваешь?  — властно спрашивает он, пока парень падает на колени, от сильной боли в ноге стоять вообще невозможно, но Костя старается подняться. Хуй он больше будет потакать этому мудаку. Каждый раз чувствуя себя будто под прицелом, Костя думает, верно ли все то, что он делает? Но у него нет никакого выбора. Ему не светит работа где-то в офисе, новый выглаженный костюм и пара-тройка грудастых секретарш. Это то, чего он заслуживает. Закрывая глаза на все, зажимая зубы от боли и горечи, он знает, что это все — его. Это нельзя отнять и подарить что-то нормальное, что-то, чем занимаются нормальные люди. «Малолетний преступник» — это будто клеймо. — Да пошел ты нахуй. Я сказал, что так вышло. Такое, сука, случается, мир не идеален, — откуда столько смелости? Откуда столько уверенности в словах? Но руки подрагивают, несмотря на то, что взгляд наполнен яростью. Пусть будет так. Никак иначе. Вадик пропускает смешок, а потом и вовсе расплывается в улыбке. Его красивая улыбка могла бы зачаровать кого угодно, но Костя не такой еблан, чтобы рассматривать сейчас каждый миллиметр его ебучего лица. — Ох, мой лопоухий дружок повзрослел, да? Отвечает взрослым дяденькам с такой смелостью, будто у него есть вторая жизнь, — он кладет свою руку на плечо Кости, и это грубое движение не стоящее ничего, вызывает мурашки по коже Цыпы. Что за блядство? — Извини, — уверенно шепчет он, будто расплавляясь под властью Вадика. Он явно имеет над ним какую ту нечеловеческую силу, которая не поддается уму и тем более его принципам. — Мы… — начинает он, потом вносит поправку. — Я все исправлю. — Исправишь, — почти шипит он, находясь в каких-то жалких сантиметрах от лица парня. Он без какой-либо цели легонько бьет по плечу Кости, и буквально ощущает, какой этот мальчик сильный внутри, но как исключительно он может управлять им. Направляя в свою сторону. И он явно знает, как этим всем пользоваться. Как заслужить уважение и преданность. Как сделать так, чтобы Костик мог рассыпаться на маленькие кусочки перед ним. Вот, что Вадик любит — власть.