Цветочное поле

Яркое палящее солнце обжигало своими лучами, а ясное небо без единого облачка только способствовало этому. Единственное, что хоть как-то приводило в чувство, — это легкий, едва ощутимый ветерок. Жарко. Саске присел возле небольшого пруда. Зачерпнув ладонями немного прозрачной воды, он умыл лицо, надеясь хоть как-то освежиться. Тренироваться в такую погоду было невыносимо. К сожалению, в Конохе очень часто было солнечно, а потому, ждать подходящей погоды для тренировок не представлялось возможным. Выпрямившись, юноша в последний раз глянул на свое отражение в кристальной воде и пошел прочь. Он прошел мимо величественных деревьев, растущих тут и там, и углубился в лес. Спустя некоторое время лес заметно поредел, а деревья стали меньше и тоньше. Сквозь тонкие стволы взору Учихи представилась полянка, усыпанная маленькими желтыми цветами. Он любил это место. Любил за тишину, которая его окружала. Тишину, которую нарушало лишь пение птиц. Любил за тень, которую отбрасывал вековой дуб в самом сердце поляны. Любил за бескрайнее голубое небо, которым можно было любоваться, сидя под деревом. Любил за яркие цветы, стремящиеся к палящему солнцу. Цветы, которые своей внешностью и характером напоминали о нем... Наруто... Вот уже целый год это невыносимое недоразумение отравляло жизнь первому генину Конохи. Вредный, несносный, непредсказуемый, целеустремленный и такой светлый... Он был и соперником, и другом, и возлюбленным. Уже целый год Саске страдал от противоречивости собственных чувств: он и любил, и ненавидел одновременно. Усевшись в тени дерева, последний из клана Учиха вытянул ноги и прислонился спиной к грубому шершавому стволу. Все вокруг жило своей жизнью, словно не замечая царившей в его душе борьбы. Подняв взгляд, он устремил его к голубому небу, пробивающемуся сквозь раскидистые зеленые ветви. Нащупав пальцами тоненький стебелек, юноша потянул его на себя. Приподняв ладонь, он взглянул на маленькие хрупкие лепестки. Он любил это место за то, что здесь можно было спокойно подумать, а после — прийти в себя от своих же мыслей. Он любил это место за то, что о нем никто не знает. Он любил его за тишину. Тишину... — Саске, я знаю, что ты здесь! — раздалось на всю округу, а после, из тени деревьев показалась светлая макушка, своим цветом напоминающая маленькие цветочки, которые сминались под тяжестью ног ее обладателя. Сходство было только внешним. Цветы любили тишину, но Наруто, казалось, ее презирал. Рядом с ним всегда было шумно, и эта тишина нравилась брюнету не меньше, чем спокойствие желтой поляны. Разглядев силуэт Учихи, Узумаки двинулся к нему. Солнце играло в светлых волосах, переливаясь. Глубокие голубые глаза лучились непонятной радостью и смущением. Говорят, глаза — это зеркало души. В случае с Наруто, эта поговорка казалась на удивление правдивой. Блондин подошел к сокоманднику и присел рядом. — Мне нигде не побыть одному, да? — Прости-прости, — заулыбался Наруто. — Я тут не по своей воле. Учиха только вопросительно уставился в голубые глаза, отчего-то казавшиеся сейчас синими. — Меня Сакура попросила передать тебе это, — он вытащил из кармана небольшую коробочку конфет. Точнее, небольшую открытую коробочку конфет. — Я уверен, что Сакура не просила тебя их есть, — усмехнулся брюнет, заметив выпавшие из кармана фантики. — Ну, да... — несколько смущенно, растрепав волосы на затылке. — Я сначала не хотел приносить, но потом решил, что так нельзя. Саске ничего не ответил. А что говорить? Ясно ведь, что этому идиоту просто самому хотелось получить подарок от Харуно. В конце концов, он влюблен в нее уже много лет. — Как ты меня нашел? — Это было несложно, — улыбнулся блондин, вытягивая ноги. — Ты ведь каждый день сюда приходишь. — Откуда ты... — Саске, повернувшись к Наруто хотел было еще что-то сказать, но такая любимая обезоруживающая улыбка Узумаки напрочь выбила все мысли из головы. Наруто молча придвинулся чуть ближе и, не прекращая улыбаться, поддался вперед, сокращая дистанцию. — Что ты... — от неожиданности брюнет дернулся в сторону. Сердце гулко стучало в ушах и, казалось, вот-вот разобьется о ребра. — Пугливый котенок, — как-то самодовольно улыбнулся блондин и, опустив ладонь на плечо Саске и слегка сжав его пальцами, впился пухлыми губами в тонкую сжатую полоску губ. Учиха замер. Этого он никак не ожидал. Надеялся. Верил. Но не ожидал. Черные омуты округлились от удивления, а на фарфоровых щеках проступил легкий румянец. Приятно. У Наруто оказались очень теплые и мягкие губы. Такие, какими он запомнил их еще тогда, в их первый поцелуй. Тогда все вышло совершенно случайно. Это и поцелуем-то назвать было нельзя, так, касание. Но именно с того момента Учиха словно сошел с ума. И вот, теперь, Наруто целует его сам. Целует настойчиво, пытаясь вовлечь в свою коварную игру. И Саске поддается. Поддается потому, что давно этого желал. Потому, что надеялся и ждал. Разомкнув губы, он впустил язык Узумаки, сплелся с ним в единое целое, борясь за лидерство и неизменно проигрывая. Кто бы знал, что вечно хладнокровный Учиха Саске потеряет всякий контроль над своим телом и разумом. Легкий толчок в плечо и он уже лежит на спине, среди молчаливых цветов, обещавших сохранить тайну о его слабости. Открыть глаза и сразу потонуть в голубых омутах, потянутых дымкой желания. Что в них? Смущение и непоколебимая уверенность в правильности своих действий. Теплые пальцы уже ласкают бледную кожу под футболкой. Когда Наруто стал таким смелым? Точно... Всегда был. Немного отстранившись от губ, Узумаки уселся между ног брюнета и улыбнулся. Счастливо. Так, как никому раньше. От этой улыбки сердце Учихи замерло, а после забилось с еще большей скоростью. Теплые губы коснулись пульсирующей жилки на шее. Слегка прикусив тонкую кожу, блондин успокаивающе провел по ней языком. Как же непривычно видеть Учиху с этой стороны... Такого нежного, чувственного, неуверенного... Сносило крышу. Если до этого Узумаки еще в чем-то сомневался, то сейчас он был абсолютно уверен в своих действиях. Спустившись ниже, он коснулся губами живота, чуть выше полоски шорт. Провел языком по нежной коже, одновременно руками стягивая шорты с узких бедер. Выгнувшись от желанной ласки, Саске опустил ладонь на светлую макушку, сжимая жесткие волосы. Дыхание сбилось. Тепло, разливающееся внизу живота уже полностью пробудило его желание, выявляя всему свету внушительных размеров бугор под жесткой тканью шорт. — Наруто... — хрипло. — Все будет хорошо, — прошептал блондин и успокаивающе погладил его по бедру. Наконец, стянув ненужную одежду, он откинул ее в сторону. Нехотя отстранившись от стройного тела, расстегнул оранжевую куртку и, быстро стянув ее с себя, вновь впился поцелуем в тонкие губы. — Поверь. Мне. Хоть раз. Пожалуйста... — прошептал он, отрывисто целуя между каждым словом. Стянув вслед за шортами темно-синие боксеры, блондин оглядел юношу под собой: темные пряди облепили лицо, бледные щеки покрыты легким, едва заметным румянцем, а в омутах бурлящее желание и похоть. Стройное тело изгибается от ласк, а окаменевшая плоть слегка подрагивает от возбуждения. Облизнув вмиг пересохшие губы, Наруто быстро разделся, откидывая в сторону оранжевые штаны и такого же цвета боксеры. Подхватив брюнета под коленями, Узумаки притянул его к себе ближе. Вытянув вперед руку, он коснулся пальцами тонких губ. Ощутив ими влажную теплоту рта, блондин тихо застонал. Немного пососав пальцы, брюнет обильно смочил их слюной. Вынув пальцы из влажного плена, Узумаки коснулся ими сжатого колечка мышц. Обведя дырочку по кругу, он протолкнул внутрь один палец. Темные брови слегка сдвинулись к переносице. Боли не было. Лишь легкий дискомфорт. Вскоре, к первому пальцу присоединился и второй. Саске слегка поерзал, цепляясь пальцами за смуглые плечи. Хорошенько разработав юношу под собой, Наруто вынул пальцы и, плюнув на ладонь, смазал свой стоящий колом член. Приставив головку к тесному входу, он ласково погладил ладонью бледную щеку. Толчок. Резкая боль пронзила тело Учихи. Тихо вскрикнув, он закусил губу, вцепившись ногтями в крепкие плечи, царапая кожу. Влажные волосы облепили лицо. — Тише... Узумаки стиснул зубы, стараясь сдержаться. Желание заволокло все его сознание, срывая крышу. Еще толчок. Услышав тихий всхлип, он замер и сильно сжал пальцами узкие бедра Учихи. — Саске... Блондин шумно выдохнул, приводя сбившееся дыхание в порядок. Дав брюнету немного времени привыкнуть к ощущениям, он склонился ниже, упершись руками в землю, по обе стороны от его раскрасневшегося лица. Мягко коснувшись его губ своими, он вновь толкнулся бедрами и, наконец, вошел полностью. Приятная теснота сводила с ума. Медленно и плавно двигая бедрами, Узумаки тихо застонал, заглядывая в темные омуты. Сердце бешено билось о ребра, пульс зашкаливал. Толчки стали грубее. Резче. Глубже. Саске громко застонал, ощутив неожиданную волну удовольствия, перекрывшую собой и дискомфорт, и боль. Бледное тело изогнулось. Раздвинув ноги шире, он прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Спавшее было возбуждение нахлынуло новой волной, а член налился, требуя к себе внимания. Дыхание сбилось. Толчок. Еще толчок. Блондин погладил взмокший живот юноши, а после с силой сжал пальцы на бедре, оставляя синяки на нежной коже. Тело горело, требуя разрядки. Обхватив ладонью подрагивающий член Учихи, он слегка сжал его и принялся ласкать в такт своим движениям. — Н-Нару-то... Напряжение достигло предела. Приятная тяжесть внизу живота распалась на тысячи осколков. Вокруг все вспыхнуло. Выгнувшись, Саске застонал, достигая высшей точки наслаждения. Экстаз. Обильно кончив, брюнет закусил губу. Наруто оказался ненасытнее. Он еще с минуту мучил расслабленное тело. Пара резких, грубых толчков и он, глухо застонав, излился внутрь. Расслабившись, он повалился на брюнета, подминая его тело под собой. Возвращаться в реальность не хотелось. Облизнув пересохшие губы, он вышел из юноши и, перекатившись на спину, прикрыл глаза. — Ты живой? — хрипло. — Еще как, — усмехнулся Учиха и придвинулся ближе. — Что это было?.. — Я думал, ты этого и хотел, — улыбнулся Узумаки. — Кто тебе сказал? — Догадался — Ты не мог сам до этого додуматься, — чуть нахмурившись. — Ладно-ладно... Шикамару сказал, — рассмеялся блондин. — Он у нас умный. Тонкие лепестки цветов зашуршали от порывов летнего ветерка. Легкий ненавязчивый аромат обволакивал обнаженные тела парней. — Саске... — Ммм? — Мне кажется, я люблю тебя... — несколько неуверенно прошептал Узумаки. — Я тоже, только мне не кажется, — улыбнулся Учиха, обняв юношу и прижавшись к нему. Легкий порыв ветра подхватил конфетный фантик и унес его прочь. Напрочь забытая коробка конфет так и осталась лежать под деревом — никому до нее не было дела.