И в горе он смог отыскать

– Прошу вас, – открытая дворецким дверь подбадривает меня скрипом. – Спасибо Танабэ, – отвечаю я, выбираясь наружу. Мы подъехали к хорошему дому, приличного вида семье. Я мало доверял первому впечатлению, но тут было неплохо. Родители внутри сидят за столом, им подали чай, они обсуждают детали помолвки, брачный контракт, сколько хотят иметь внуков и всякую чепуху подобного содержания. Не терпелось войти, быть представленными, и было страшно. Я мог не понравиться и что тогда делать? – Не стойте столбом. Идите, вас ждут, – подбадривающий тон мужчины прозвучал слишком вежливо. Прикажи он мне войти и представиться по форме, я бы не затруднялся. – Иду. Я и вправду пошел по мощеной дорожке к дверям. Минутная заминка, глубоко дыша и успокоившись, открыл дверь на себя. В тамбуре было свободно, прислуги не виделось и сам себя обслужив, я последовал дальше. Дом был из тех, что строили много лет назад, все тут было понятно. Обычный японский дом богатой семьи. Во дворе есть небольшая часовенка для молений, пару божков из камня, возможно фонтан. Феноменального и удивительного тут было в меру. Завидев меня, один из домовых тотчас вскрикнул и кинулся встречать, открывая нужные двери. – Прошу вас. Все собрались, – меня втолкнули в комнату, где уже сидели родители и родители предполагаемого мужа, и он, разумеется, тоже тут был, за обеденным столом. Разобрать, кто есть кто, не составило труда. – Добрый вечер, – поздоровался я, выпрямляясь. – Рад нашей встрече. – Вот и наш сын. Симэ Михару, он станет отличным супругом, – голос отца был приятно мил, непривычно слышать его настолько приветливым. – Ах, как я рад нашей встрече, – один из родителей мужчины, сидящего в отдалении. Он был добр на лицо и улыбался мне, – прошу сесть с нами за стол и рассказать о себе. Ох, как это ужасно, когда кто-то просит поведать о том, что ты любишь, чего желаешь от жизни. Всегда приходиться врать, вы простите, может лишь я такой. Упомянув про последний класс старшей школы, я пролепетал что-то еще и еще, а они улыбались, шутили, смеялись. И тяжелый взгляд из-под опущенных ресниц не волновал. Нас с ним не представили друг другу, дожидаясь чего-то. В конце разговора он сам встал и представился, протянув мне через стол руку. – Они забыли меня, но не бойтесь, с вами такого никогда не случится. Сонода Асами, ваш будущий муж, – произнес он спокойно. Я почувствовал себя виновато, меня, как невесту обсуждали и баловали вниманием, а он остался один, в стороне. Несправедливо, не так ли? – Очень приятно, – ответно пожимая его руку, я очаровательно улыбнулся, флиртуя. Он не был стариком, или что-то еще. Красотой не обделен, в смысле привлекателен, как мужчина. В нем все гармонично, хотя небольшие морщинки у глаз не радуют. По такому лицу трудно судить о возрасте, оно никогда не стареет. Рукопожатие крепкое и уверенное, не замкнут и не забит. Ничего, будь я волен выбирать, понравься он мне в общении, я бы и выбрал его, может быть. Мне он понравился только тем, что не кричал в ужасе. Его же собирались связать узами брака со мной. Сутуловатым и неказистым школьником. Такие мужчины, как он, видят равных себе и не более. Папа тоже бывал таким. – Взаимно, – он метнул взгляд в сторону увлеченных беседой родителей, и взгляд этот был совсем непростой. Так вот и есть, не в восторге он от меня. Ну ничего, я же не отступлюсь от своего счастья. Если хочешь влюбиться, создать идеальный брак, крепкую семью, для начала будет достаточно уважения. Я буду уважать его, думаю. – Как вам дом? Немного старо, не кажется? – мы оба сели обратно на места, напротив друг друга. Это такой психологический прием, думаю, попытаться связать нас взглядами, а затем и всем остальным. Еще и отсадили от себя через два стула. – Нет, вполне нормально, мне нравится. Мы будем жить тут? – поинтересовался я. На самом деле страшно интересно, что меня ждет после свадьбы, в плане отношений, проживания, даже того, кто из нас будет готовить завтраки, чем заниматься. Мне нужно продолжить учиться, он, наверное, будет работать. И медовый месяц? Как это все представляет себе мужчина? Радужнее меня? – Разумеется, нет. Ты переедешь ко мне. Там не так шикарно, почти ничего нет, если хочешь, обставишь все на свое усмотрение. С тех пор, как переехал, не было времени заняться ремонтом, – его ответ был лаконичен и краток. Никаких описаний, подробностей, ответил по факту. – Вы живете в доме? – Нет. У меня квартира, но она просторная. Два этажа. Есть где развернуться. Подтекст был явно такой, что волноваться мне не о чем, и я думать не должен о таких глупостях. Большая квартира хороша для семьи, будущих детей, организации праздников. Родители захотят бывать на выходных в гостях, можно будет обустроить мужу кабинет, прятаться от меня и суеты в доме. Так бывает, ничего не планируя, появляются идеи о совсем непривычных вещах, и рассуждаешь о них спокойно, без опаски. – Ясно, – больше ему сказать было нечего. Хотелось спросить про возраст, должность в компании, любимые блюда, занятия. Обычно все это знают до помолвки, а мне никто ничего не сказал. Сонода-сан сидит за столом, и мне не видно, высок ли он, какова у него осанка, телосложение. Сидя он хорош собой, признаю это. Только в груди у меня все равно пустота, нисколечко не кольнуло. – Михару, ты бы поинтересовался о чем-то более значимом. Дом мы всегда успеем приобрести для вас, – послышалось со стороны отца. – О чем, например? – бровь Асами поползла вверх, и он засмеялся.– Быть может, вы мешаете нам разговаривать. Вам так не кажется? – Ну что ты! Напротив, мы тут уместны. Я не позволю тебе трогать супруга до свадьбы. Мы соблюдаем все правила приличия, помни об этом. Когда говорят о тебе, будто ты в другом месте – всегда неприятно. Они думают, мне десять лет, и я ничего не знаю о сексе? Я не горю желанием оказываться в руках этого человека и после свадьбы, кто меня выслушает? Вот-вот, они теперь всерьез стали перечислять имена моим детям. И как Асами-сан терпит своих родителей? Такие заводилы я вам скажу. – Не беспокойтесь. Я обещаю быть прекрасным женихом все время до свадьбы. Мог сказать проще, я тебя не интересую. Тоже дурак, хоть и показался мне сносным. Снобы в этой комнате сведут меня с ума откровенными разговорами. Так далеко в будущее я не заглядывал. Мне через полгода поступать в университет, что они творят? Сумасшедшие. И это за обедом? Если мы выйдем из этой комнаты, я сгорю со стыда, слушая взрослые разговоры. Локация и вправду сменилась сразу после обеда, чай с пирожными из бисквита мы пили в гостиной. К тому моменту кое-что я узнал про человека, претендующего на мою руку и сердце. Ему было двадцать восемь, и разница в десять лет была довольно существенной. Занимался он в основном заключением контрактов и договоров, остальное по мелочам и настроению. Родители все еще оставались во главе компании, меня это радует. Когда на такого молодого человека ложится большая ответственность он меняется в характере быстро. Я этого не желал, мне бы к такому, что ли, привыкнуть. Через час стало скучно, они все разошлись, оставив меня сидеть в гостевой одного, пусть было и вкусно, больше в меня и крошки не лезло. Я побродил, рассматривая фотографии на полках, безделицы и сувениры. Свежие цветы на столиках, картины, странный стиль в этой комнате и не только, как хорошо, что после свадьбы мы будем жить не тут, а отдельно. Квартира Асами-сана... Хм, стоит начинать собирать свои учебники и прочие принадлежности и потихоньку все отправлять с водителем к нему. За день такой грандиозный перевал вещей не организовать. Куда их всех раскидало? Я вышел и медленно пошел по коридору. Планировка была именно коридорного типа, поэтому заблудиться тут сложно, зато посмотреть есть на что. Когда-нибудь и этот дом станет моей собственностью, так почему не походить, не помечтать? Комнат тут много и на ораву ребятишек их хватит. Еще на прислугу (которой я содержать не хотел, у родителей иное мнение, я в это не лезу), гостей. И почему нас не пригласили с ночевкой? Ночью тут более занимательно, как я думаю. И есть возможность как бы невзначай столкнуться с Асами-саном в домашнем хакама. Такой я бы смог ему понравиться, выгляжу чертовски взросло и сексуально. И еще я бы знал, какое спальное белье предпочитает он, что ему дарить, вдруг захочется шокировать. Со мной и такое бывало. – Он замечательный юноша из приличной семьи, ты должен понимать к чему это обязывает, – голос господина Соноды был удивительно тверд, за столом я не заметил такого величественного тона и подавляющей ауры. Заслышав такой важный тон, я спрятался возле дверей. Подслушивать плохо, мне всегда об этом напоминают. Но когда обсуждают что-то важное, а ты неожиданно это слышишь, плохого ничего нет. – Ох, не стоит тебе отчитывать меня. Я не маленький и распоряжусь жизнью на свое усмотрение. – Таская любовника по отелям? Не порти жизнь мальчику и себе, завязывай с этой интрижкой, – послышался шорох бумаг. Я неверяще прильнул ближе к дверям, стараясь не попасть в полоску света. Сердце захватили терзания, но я продолжал вслушиваться в недоступный для меня разговор. – Какое вам дело? Ты презираешь Манами, и я слышать от тебя не хочу ничего о нем. Вы специально устроили эту свадьбу? Я был с самого начала серьезно настроен и... – Серьезно? Послушай себя! Этот парень тебе не компания, он продажен, несдержан, что ты нашел в таком человеке? Образование у него есть? Или только средняя школа? Объясняю доступно и популярно, заставишь страдать этого ребенка, я по тебе ремнем пройдусь, поверь в это. В двадцать восемь лет ты пытаешься увильнуть от нормальных отношений с людьми, игнорируешь мои замечания, просьбы. Заметь, все, что делал я и твой отец – это лучшее. Твой любовник - бета, и ты это принимаешь? Тебе нужен законный наследник, я жду внуков, полноценной семьи. И ты ожидаешь от мальчика полнейшего подчинения? А если он узнает про твои романы на стороне? – Он ребенок, не думаю, что такие проблемы возникнут, – ответил Асами. Голос у него был отстраненный, бесчувственный, так говорит человек, который не испытывает лишних эмоций. – Поставишь его на место? Как делаешь это с сотрудниками? Это супруг, а не раб. И знаешь что, если он захочет расторгнуть брак, он будет прав. Мы выбирали тебе достойную пару так долго! Вот он, замечательный, робкий мальчик. Из него выйдет все, что захочешь, он прислушается, будет тебе внимать, ты авторитет для него! – А оно мне надо? – Асами! Я тебя предупреждал, запомни, однажды твоя затея рассыплется, как карточный дом, и тогда ты ничего не исправишь. Первое удивление прошло, разговор, видимо, кончен. Срочно нужно сбегать отсюда куда-нибудь. Как двинуться с места? Во мне все кричит. Нет! Вы это слышали! У него есть любовник! Каков нахал! И он так просто это обсуждает с отцом! Вот так и говорит, что не намерен быть только в «семье». Я девственник, между прочим, и мне еще детей рожать, а он значит неизвестно сколько мужиков перетрахал! И чтобы я лег с ним в одну кровать? Да вы издеваетесь! Благодарю вас, родители, расстарались так, что у меня слов нет. Какое тут смирение и терпение? Отдать своего милого сына в лапы развратника, которому нет разницы в кого? Нет, нет и нет! Мне не нужны его болячки. Если я сейчас и промолчал, не подавая виду, что существую и что подслушал, то только потому, что был зол и планировал устроить этому мужчине настоящий ад в «нашей» семье.