Девушка из прошлого

Девушка, облачённая в плащ тёмно-зелёного цвета, привлекала внимание каждого прохожего. Она цепляла взгляд, поражая своей внешней красотой, манерой речи, воспитанностью и плавной походкой от бедра. Её волосы причудливо развевал морской бриз, намереваясь захватить красавицу в свои объятия, но от этого на лице расцветала яркая улыбка. — Вы похожи на настоящую музу, — художник, который тщательно вырисовывал изящные линии на холсте, несмотря на ветер и приближающуюся непогоду, продолжал восхвалять незнакомку. — Откуда вы такая? — Я родилась и выросла в Америке, штат Вирджиния. Но потом судьба распорядилась так, что мне пришлось уехать из родных мест в Европу, где я встретила любовь всей своей жизни и родила ребёнка. — Тогда почему же вы сейчас не вместе? — Это очень длинная история, Жан-Пьер, — она посмотрела куда-то вдаль, вспоминая былые дни. — Мой сын давно вырос, а тот, кому я отдала своё сердце, полюбил другую женщину. — Мужчина, который отказался от такой леди, просто психопат или же обыкновенный дурак, — рука с кистью вздрагивает на мгновение. — Мы с моей прекрасной Мари были счастливы в браке долгих пятьдесят семь лет, пока её не забрала тяжёлая болезнь. Готово. Элизабет подходит ближе, рассматривая портрет. — Это действительно невероятно. У вас большой талант. Кажется, нечто похожее я видела у Микеланджело. — Так вы любите искусство, дорогая? — Не без этого. Скажем так, я владею несколькими оригинальными картинами великих художников Возрождения. — Действительно? — Я говорю правду. Если хотите взглянуть на них, я не буду против вашего визита. — Ох, простите меня, но я не хочу навязываться. — Прошу, окажите мне честь и отужинайте со мной этим прекрасным вечером. — Если вы настаиваете…- седовласый старик, слегка улыбнувшись, принялся собирать все свои принадлежности. — А не против ли вы, сударыня, если я отправлю этот чудесный портрет на ежегодную городскую выставку на следующей неделе? — Она ведь будет проходить на набережной? — Верно. — Хорошо. Возможно, мэрия заметит ваш исключительный дар к рисованию. Мужчина вновь засмущался, принимая подставленный ему локоть в качестве поддержки. Он впервые за долгое время, как и первородная, почувствовал, что нужен кому-то. Пара шла медленно, разговаривая на весьма разнообразные темы: о природе, о погоде, о нынешней ситуации в мире, о прошлых годах. Несмотря на то, что вид мужчина был намного старше, Элизабет вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, совсем как в день, когда у неё проявилась колдовская сила. Жан-Пьер был вежлив с ней, пытался поучать и говорил совершенно немыслимые вещи, смотря на новую знакомую с искрой в глазах. — Вот мы и пришли, — девушка останавливается напротив небольшого домика, недалеко от реки. — Это твоё гнёздышко, деточка? — он с одобрением смотрел на внешний вид, отмечая превосходный вкус. — Идёмте, — Дукейн приглашает гостя войти. — Джереми? — Так вы живёте не одна? — мужчина смотрит на неё с прищуром. — Это младший брат моей подруги. Он учится в университете неподалёку отсюда. — Неужели? — Всё верно, сэр, — в прихожей появляется молодой юноша. — Здравствуйте, Джереми Гилберт. Рад знакомству. — Жан-Пьер Герра, — представляется мужчина, с удовольствием пожимая протянутую ладонь. — Прошу проходите, ужин уже готов, — брюнет провожает пожилого человека в столовую, где пахло только что приготовленной едой. — Элиз. Охотник останавливает вампиршу, намекая на приватную беседу. Она извиняется перед художником, предлагая рассмотреть интерьер в их недолгое отсутствие. Пара выходит из помещения в соседнюю комнату. — В чём дело? — Твой шар, — в его ладонях хрустальный шар светится бледно-голубым светом. — Заклинание сработало, когда вы вошли. — Быть не может, — зеленоглазая проверяет наложенные чары. –Магия распространяется лишь на сверхъестественных существ, но не на меня. — Значит дело в твоём новом знакомом. — Ладно, — шатенка спокойно выдыхает. — Оставь это здесь, и пойдём. Если твои подозрения обоснованы, мы обязаны разобраться в природе его происхождения. — Прекрасная лужайка, — Жан-Пьер указывает в окно, обращённое к другой стороне улицы. — Благодарю, — девушка улыбается. — Присаживайтесь, прошу вас. Надеюсь, что на этот раз вкус будет лучше. — Это было всего один раз, — тихо возмущается Гилберт. — Я просто отвлёкся. — Знаете…- Герра откладывает в стону приборы. — Я всегда мечтал о семье и детях, но, увы, мой единственный сын погиб в юном возрасте, а мы с женой так и не смогли оправиться от потери… переехали в Италию, на родину моих родителей. — Так значит, вы родились не здесь? — Джереми переглядывается с Элизабет. — Нет, — седовласый смотрит в его сторону. — Я родился там же, где и вы оба. — Я же говорил, что он опасен! — юноша реагирует слишком быстро, доставая спрятанный под столом самодельный арбалет. — Если вам не потребовалось моё приглашение, то значит вы не вампир. Остаётся всего два варианта: вы либо оборотень, либо колдун. — Ты рехнулся? — Дукейн встаёт рядом с художником, но нутро её чувствует перемены. — Но он прав? Не так ли? Вампирша присаживается на соседний стул. — С возрастом, запах волка может почти исчезнуть, — она втягивает носом аромат. — Простите за это. Да убери ты его. — Потеряв на мгновение бдительность, можно впустить в дом свои худшие страхи, леди, — художник берёт её ладони в свои, похлопывая. — Так случилось, что когда я был молод и импульсивен, а животное внутри свирепо и сильно, проклятье обернулось против меня. Я укусил ребёнка, и поплатился за случившееся смертью своего. Моя Мари была безутешна, поэтому мы уехали навсегда. — Вы остались одни, как и я когда-то. — Ты мудра не по годам, милая. — Я намного старше, чем можно себе представить, Жан-Пьер. Я буквально видела становление нашего мира. — Полагаю, ты многое пережила… — Слишком многое, как и он, — Лиз смотрит на Джереми. — Как и все мы. — Тогда я могу попросить тебя об услуге? — Что угодно, — первородная была настроена весьма решительно. — Я уже давно хочу встретиться с родными, — пожилой оборотень поднимает блекло светящиеся глаза. — Прошу, отправь меня к ним. — Вы хотите, чтобы я убила вас? — Я пытался уйти сам, — по морщинистой щеке поползла одинокая слезинка. — Умоляю, Элизабет. Шатенка отстраняется, отходя на несколько шагов назад. Она переваривает услышанное, собираясь с мыслями. — Сколько у тебя есть аконита? — девушка проводит рукой по волосам, обращая взгляд к Гилберту. — Достаточно чтобы…- парень замолкает, так и не закончив предложение. — Вы увидитесь с близкими, Жан-Пьер. Пусть я и не хочу этого делать, но видимо выбора у меня другого нет.

***

— Ты всё ещё думаешь о том, что мы сделали? — юноша возвращает своё внимание от заката к сидящей напротив вампирше. — Ненавижу это чувство, — она осушает очередной бокал вина. — Когда от тебя зависит жизнь человека, и у тебя нет шанса убедить его жить… — Но ты не виновата в том, что Жан-Пьер хотел умереть, — Гилберт касается её руки. — Теперь он счастлив по ту сторону, со своей женой и сыном. — Знаешь, Джереми, чем дольше мы живём под одной крышей, тем сильнее я убеждаюсь в том, насколько ты похож на Хенрика. У вас весьма похожие взгляды мир. — Почему ты не осталась в Новом Орлеане? — Я прожила тысячелетие, но так и не смогла смириться с тем, что натворила в ближайшие несколько лет. — С тех пор, как мы уехали из Мистик Фоллс прошло больше десяти лет, а ты, так и не решилась поговорить с… — Не произноси его имя. — Разве тебя не интересует, что он чувствует? — А должно? — первородная откидывается на спинку стула. — Наши пути разошлись давным-давно. — Полагаю, так считаешь только ты, — он усмехается, смотря сквозь неё. — Здравствуй, Элайджа. — Что? — Дукейн поворачивается мгновенно, сталкиваясь с карими глазами, которые так и не удалось забыть. — Я оставлю вас, — Джереми прощается, покидая бар. Мужчина присаживается на место охотника, внимательно воспроизводя изменившийся образ возлюбленной. Она же не может успокоить колотящееся сердце в груди, и прикрывает веки. — Ты же не думала, что снова сможешь исчезнуть, Элизабет? Её имя слетает с его губ прекрасной мелодией, ласкающей слух. Зеленоглазая сдавливает пальцами подлокотники, пытаясь угомонить ворох мыслей и эмоций. Чувства к нему так и не ослабли. Тяга к Майклсону всё ещё сильнее здравого смысла, и это дико раздражало. — Зачем ты приехал? — тихо спрашивает девушка. — Разве Хейли тебя не остановила? — Невозможно остановить то, чего не существует. Моя любовь к ней лишь иллюзия того, что я хотел иметь всегда. У всех членов моей семьи есть смысл на будущую жизнь: у Никлауса есть Хоуп, Кол и Давина поженились и уехали из города, Марсель и Ребекка обосновались в Нью-Йорке, как и Фрея, связавшая себя узами брака с волчицей Киллин. Все они обрели свой дом и счастье, кроме меня. — Мои соболезнования, — произносит Лиз, встав из-за стола, и уходя прочь. Ветер больно бьёт по ушам, но она не останавливается, желая уйти как можно дальше. Первородная просто бежит к месту, где можно было привести себя в порядок, подумать и успокоиться. Здесь, на реке, где вода уносила невзгоды, время текло иначе. Оно замирало, включая лишь ему известную песню спокойствия. Дукейн спускается к пирсу, вдыхая солёный бриз с моря. Тихо… — Я больше тебя не отпущу, — крепкие объятия окольцовывают её тело, не давая и шанса на новый побег. — Ты лучшее, что со мной произошло за эти века. Ты моя первая и единственная любовь, и никто и никогда не отнимет у меня этих чувств. Я люблю тебя, Элизабет, и хочу, чтобы ты, наконец-то, перестала убегать от судьбы, став моей женой. — Элайджа? — имя вампира застревает комом в горле, после последних его слов. — Ты же… Ты… — Нашёл своё самое бесценное сокровище.

Наша история началась в далёкой древности, когда из света появилась тьма, и нарушился баланс вселенной. Мы бежали, прятались и страдали многие годы, но при этом продолжали из раза в раз подниматься с колен, гордо подняв голову. Мы шли бок о бок до тех пор, пока не настал миг разорвать клятву и прожить свою собственную жизнь, о которой каждый мечтал с незапамятных времён.