Stay Alone

Каждый раз, оставаясь одной в пустой квартире, в измятой кровати, каждый раз Ева обещает себе, давясь солеными слезами и остатками забытой на время гордости, которая грязным, потрепанным клочком тряпки валяется где-то в углу холодной комнаты, что никогда больше не позволит так с ней обращаться. Она никогда не позволит снова посмотреть в свое сердце через наполненные слепой, никчемной надеждой на что-то большее. Не позволит трогать ее руку так, будто это что-то значит, и не позволит верить этим лживым нежным прикосновениям. И она не позволит, чтобы абсолютно неправдивые желанные слова слетели с предательских губ, и не позволит, чтобы сердце предательски пропустило удар, внимая дурацким чудесным звукам. Она не позволит, потому что сейчас сидеть здесь, укрывшись холодным одеялом, на смятой простыни в тишине квартиры, нарушаемой лишь ее собственным прерывистым дыханием, слишком унизительно. И больно. Больно смотреть на сжимающие край одеяло пальцы, дрожащие и пульсирующие от тока на кончиках. И больно кусать губы, которые все еще помнят чужой вкус. Чужой. Вот именно, что не твой. Абсолютно. Никогда и не было речи о том, что твой. Напридумывала, вот и страдай. И все равно больно. Даже от этих гребанных мыслей, когда собственное подсознание насмехается над твоей слабостью и насмешливо щурит глаза, рассматривая эти блестящие от слез глаза и потрепанных вид. Посмотри на себя, Ева. В кого ты превратилась? Или тебе нравится быть жертвой? А разве не нравится, то прекрати все это. И вот она снова решает, нет, клятвенно обещает никогда, слышите, никогда больше не встречаться с Кристофером Шистадом. И не потому что сейчас ее разорвет на куски от тупой боли во всем теле. Нет. Просто потому что... потому что. И совершенно неважно почему. А теперь собери остатки себя и будь добра с достоинством покинуть гребанную квартиру. Хватит вдыхать этот запах мужского парфюма, будто не кислородом дышишь. Давай, поднимайся. И пускай обирать разбросанные по комнате вещи неприятно, пускай. Себя по кусочкам собирать намного неприятнее, знаешь же. И вот она встает. Надевает трусики, застегивает лифчик и оглядывает комнату в поисках черных джинсов. Одевается быстро, чтобы не анализировать. Хорошо, уже хорошо. И выходя, она даже не оглядывается на незаправленную кровать, и, похоже, задерживает дыхание, чтобы не впускать в легкие этот запах. Все. Выходит в гордо поднятой головой, даже слезы оставляет в квартире, тихо прикрывая чертову дверь. И вот оно успокоение и вера, что теперь не будет, как раньше. *** -Кто это тут у нас? Малышка Ева Мун. Давно не виделись. Ты что избегаешь меня? А в сердце ничего. И бьется вроде ровно, без помех и сбоев. -С чего избегать тебя?-она закатывает глаза и улыбается, наверное, даже нахально.-Что ты здесь делаешь? -Пришел отдохнуть от городской суеты. У меня был трудный месяц. Он мягко садится рядом и смотрит на Еву из-под опущенных ресниц. Взгляд скользит вдоль лица, останавливается на губах. Растягивает полуулыбка в уголках рта и снова смотрит в глаза. -Ты отлично выглядишь. Как дела? Улыбается в ответ. -Все хорошо, нашла себе парня. Его зовут Адам. -Я очень рад тебя,-улыбается,-и давно вы вместе? -Четыре недели,-пожимает плечами, отпивая из своего бокала. -Это действительно здорово. Я, конечно, думал, ты дождешься меня,-смеется, рукой касаясь ее запястий. -Ну, тогда бы мне пришлось ждать слишком долго. -Не думаю,-этот взгляд глаза-в-глаза. Легкий наклон головы, рука, поглаживающая ее ладонь.-Мне казалось, ты влюблена в меня. Но, видимо, ты оставила меня в дураках,-сладко-сладко,-я-единственный кто оказался влюблен,-выдерживает несколько секунд,-у тебя руки холодные, как всегда. *** И кого обманывала, скажи? Ты лгунья, Ева Мун. И не вдыхала ты тот запах лишь потому, что надеялась вернуться сюда и дышать-дышать-дышать им.