На грани твоих желаний

Мое представление о баре успело сложиться за короткий путь от двери до углового дивана, одиноко стоявшего в дальнем конце зала и на половину скрытого за темным дубовым столиком. Утроившись на красном глянцевом сидении и, расстегнув черную пуховую куртку, я внимательнее рассмотрела темное помещение. В столь поздний час (для мира, но не для праздника), можно было приметить, что центральный танцпол заполняется людьми, как и высокие стулья, стоявшие шеренгой вдоль барной стойки. Стены были расписаны в темно-алых тонах, на них висели сомнительного вида картины, поражавшие своей фантазией и открытостью, в спертом воздухе витал насыщенный табачный запах. Когда официант объяснил, что в их меню не предусмотрены горячие напитки, мне стало совсем неуютно. Пришлось обойтись клубничным безалкогольным коктейлем, способным разве что утолить жажду и подарить сладостный вкус, но точно не согреть. На мой выбор напитка отреагировал лишь Олег, бросив шутливую фразу: «Если тебе Женька запрещает напиваться, то скажи мне – я все устрою», и лукаво подмигнул. Объяснять свой выбор я не собиралась – это была просьба Жени. Он упомянул, что не стоит налегать на алкоголь перед предстоящей встречей, с чем я была полностью согласна – принимать серьезные решения необходимо на свежую и адекватную голову, а не слепо следовать градусу в крови. Время летело настолько быстро, что я с трудом успевала следить за ходом оживленной беседы друзей, в которой проскакивали упоминания о новшествах в сфере горнолыжного спорта и о предстоящей институтской вечеринке, запланированной на март месяц. Периодически разговоры разбавлялись неохотными прогулками в сторону танцпола, где звучала очередная молодежная песня, от которой не только закладывало уши, но и оставалось противное послевкусие бессмысленности текста, отчего долго прибывать под прицелом разноцветных прожекторов не было никакого желания. Вернувшись в свой скромный красный уголок спокойствия, я принялась медленно размешивать трубочкой очередной бокал коктейля и разглядывать монотонные движения бармена, усердно протиравшего стеклянный стакан. Благо, со мной никого не было – Олег с Яной отошли за закуской, сославшись на пробудившейся голод, Катя продолжала ритмично танцевать под нелепые мелодии, а Женя... Оторвав пристальный взгляд от темноволосого юноши, с разноцветной бабочкой на шее, я огляделась по сторонам, выискивая знакомое лицо, но, пробежав глазами по залу, оставила безнадежную затею и обреченно вздохнула. Размышлять о причинах исчезновения моего парня не было смысла. Оставалось только смиренно ждать неизбежного и надеяться, что разговор пройдет успешно, или хотя бы безопасно. Допивая последние глотки приторной жидкости, я вздрогнула, чуть не пролив содержимое бокала на темно-синие джинсы. Отставив стакан на стол, я вытянула из кармана вибрирующий телефон. На экране светился входящий звонок и, облизав влажные губы, я ответила: – Да, Жень? – я прикрыла ладонью свободное ухо, стараясь перекричать гулкую музыку и встала. Пришлось выйти в соседний коридор, чтобы услышать собеседника и не сорвать собственный голос. – Маш, слушай, – в трубке раздались завывания суровой вьюги. – Я сейчас на улице, это... в общем... – словно в подтверждение моим мыслям, он подвел черту: – Они пришли и ждут. – Я поняла... Куда мне подойти? – с внутренним беспокойством поинтересовалась я, но из-за постороннего шума, Женя вряд ли заметил изменение интонации. Томительная тишина продлилась несколько секунд, и я была готова озвучить вопрос еще раз, когда услышала обескураживающее продолжение: – Тут такое дело... Не пугайся только, окей? – от этой фразы у меня все опустилось и похолодело внутри. К сожалению, беспокойство оказалось оправданным, – Тебе придется пойти одной, – стена, отделявшая хладнокровное сознание от накопившихся эмоций, с грохотом рухнула в пропасть. С мертвых губ почти беззвучно сорвалась фраза: – Я не пойду... – слишком сухо процедила я, что можно было списать на шоковое состояние. Помедлив всего секунду, из моего горла вырвался жалобный писк: – Ты с ума сошел?! Я не пойду одна! – Милая, ну... пожалуйста, – жалость была наигранной и фальшивой, от чего стало совсем тошно, – Тебе ничего не будет, просто сходишь и поговоришь с ней. – Ты не понял?!.. Я сказала – нет! – выкрикнула я совершенно не сдерживаясь и, оборвав нелепый разговор, уверенно направилась в сторону белоснежной двери, указывающей на дамскую комнату. Я влетела в ярко освещенное помещение и, бегло оглядев кабинки, небрежно кинув телефон на серый мрамор, опустила холодные руки под обжигающие струи воды. Над раковиной висело овальное зеркало, в котором отразилось мое бледное лицо, на котором читалось немое негодование. «Все затеял этот придурок, а мне теперь за него отдуваться? Ну уж нет... Так не пойдет» – погрузившись в свои размышления я не сразу обратила внимание, что на столешнице мерцает синяя трубка очередного звонка. Колебание продлилось считанные секунды – новая волна гнева накрыла мое сознание с головой. Наспех вытерев руки о джинсы, я притронулась к экрану и прошипела: – Отвали! Я отказываюсь, понял?! – то, что я услышала потом – выбило меня из реальности, как мне показалось, на несколько часов. С другого конца трубки раздался серьезный и деловой женский голос, с нотками величия: – Вы – Мария? – я на автомате прикусила губу, не в силах ответить на элементарный вопрос, который задают детям в детском саду. Собеседник был явно настроен на разговор, от чего незамедлительно последовала уверенная фраза: – Вам не стоит молчать. «Неизвестная личность мне будет еще советы давать?» – чуть не высказалась я и, отойдя от раковины, приблизилась к небольшому окну, выходившему на заснеженный лес. Стараясь придать спокойствия не только мыслям, но и голосу, я все же спросила: – Кто Вы? Я не собираюсь разговаривать с человеком в одни ворота, – некая грубость все же промелькнула в этом предложении, но меня это не волновало. Сейчас просто хотелось развернуться и отправиться в свой номер, обойдя неприятные вопросы друзей, и, возможно, вернуться домой свободной девушкой. Разглядывая шпили высоких деревьев и белые шапки сугробов, закрывавшие горы, я ожидала конкретного ответа, но в трубке лишь раздалось рассуждение: – Ваш... Друг, согласился на условия сделки, как и Вы. Отказ будет равносилен проявлению неуважения к нашему... уговору, и может повлечь неприятные впечатления от последствий. Дыхание исчезло, зато сердце начало отстукивать бешеный ритм, а в горле образовался знакомый ком страха, который часто появлялся у меня при ознакомлении с новой экстремальной горнолыжной трассой. Приподняв бровь от удивления и замешательства, я уточнила: – Вы... Вы что, мне угрожаете? – прошептала я, полностью утеряв былую дерзость и уверенность. – Мария, что за абсурд? Евгений сообщил Вам, что никакой угрозы для жизни не будет. Я только упомянула, о том, что особого выбора у Вас нет. Согласие было дано и отступать уже поздно – это неоспоримый факт. Я крепче сжала черную трубку телефона и задумалась над сказанным: «Это горькая правда – поддавшись азарту и интересу, я дала согласие, но... Только на таинственный разговор и не более...». Борясь с противоречивыми чувствами и эмоциями, я переспросила: – Так... Кто Вы? И что именно от меня требуется?.. – замялась я. Понимая, как это выглядит со стороны, добавила: – Женя только упомянул о беседе с... какой-то Викторией. В динамике послышалось задумчивое мычание и наконец, прозвучал долгожданный ответ: – Во-первых: не с «какой-то». Разговор предстоит со мной, – строго отрезала она. – Во-вторых: он Вас не обманул. Все действительно так. Мы сделали свое предложение – Евгений согласился. Первый шаг – беседа и знакомство. Дальнейшие моменты будут обсуждаться после, – и потом продолжила, словно хотела меня успокоить: – В нашем деле нет ничего криминального. Деньги выплачиваются за хорошую работу, – сделав странный акцент на последнем слове, она закончила свой монолог, ожидая моего решения. Я попыталась сконцентрироваться и направить мысли в нужное русло, но в висках запульсировала неприятная головная боль. Нахлынувшие эмоции и физическая усталость быстро заполнили организм, не давая хладнокровно рассуждать над предложением. Тяжело вздохнув и приложив ладонь ко лбу, я уступила собеседнице: – Хорошо, Виктория... Учтите. Я соглашаюсь только лишь потому, что дала слово, которое всегда стараюсь выполнять... Даже если оно такое, – устало дав ответ, я направилась к знакомой двери, посчитав, что разговор окончен, однако из телефона раздался язвительный голос: – Похвально-похвально... Это очень ценное качество, требующее правильного направления, – опустив руку на золотистую ручку я замерла, не в силах повернуть злосчастный замок и, облизав сухие губы, внимательно вслушалась в загадочную интонацию: – Мария, я думаю, что мы сумеем достигнуть взаимопонимания и положительного результата от встречи. Мой коллега будет ждать Вас у барной стойки. Не задерживайтесь, – прерывистые гудки не могли перекрыть стук моего бешено бьющегося сердца. Я убрала мобильный телефон в карман джинсов и неохотно потянув защелку двери, вышла в коридор с единственной мыслью: «Какие еще мы?..».

***

Центральная площадка танцпола заметно опустела, высвечивая разноцветными лучами только небольшую группу молодых людей, которые с трудом держались на ногах и невпопад подпевали мелодичной песне. Вдохнув спертый запах табачного дыма, вперемешку с сладковатым алкоголем, я скривилась и направилась в сторону знакомого барного столика, бросив по пути взгляд на красный угловой диван. К моему облегчению, там сидела только Катя, которая устало допивала очередной стакан с текилой и водила пальцем по экрану телефона. Я обошла зал по боковой стороне, стараясь не попасться на глаза подруге или остальным друзьям, в избежание лишних вопросов, а если таковы и последуют, то объяснение ляжет на плечи Жени. По прибытию на место, мой взгляд выхватил из толпы подростков, высокого, широкоплечего мужчину в роскошном темно-синем костюме и с элегантным галстуком цвета алой зари. Он стоял облокотившись на барную стойку, скрестив руки на груди и безразлично рассматривал шумных отдыхающих. Только когда я приблизилась к незнакомцу, он отвлекся от созерцания танцпола и пригладив русые волосы, одарил меня белоснежной улыбкой: – Здравствуйте. Я так понимаю - Мария?.. – после моего уверенного кивка, он интеллигентно протянул широкую ладонь, которую я незамедлительно пожала: – Меня зовут Николай. Очень приятно с Вами познакомиться. – Взаимно, Николай, мне тоже... – разомкнув крепкую хватку, я отстранилась. Нужно было поддержать разговор, хотя мне показалось, что бессмысленные темы о погоде и политике будут ни к месту. Стараясь придать серьезности в голосе, я продолжила: – Значит Вы работаете с Викторией? Его реакция меня удивила: он засмеялся глубоким мужским смехом, словно я произнесла легкомысленную девичью шутку. Пока я непонимающе наблюдала за хохотом, приметила торчащий в языке серебристый шарик пирсинга и сама легонько заулыбалась, что было прекрасно заметно на моем лице. Наконец, когда волна смеха миновала, он разъяснил: – Мария, не подумайте, что я над Вами насмехаюсь! Нет, что Вы... Просто мне понравилась интерпретация вопроса, – он оправил свой галстук, поднял руку вверх и сказал: – Я работаю «на» Викторию. Этот бар принадлежит ей, как и многие другие, но уже в Москве. – Владеет алкогольным бизнесом или быть может, спаивает людей, а потом продает их за границу? – с долей сарказма спросила я. В невинно голубых глазах промелькнула искорка красноречивой интриги и губы растянулись в ухмылке. Николай обнял меня за плечи и повел в сторону кабинетов администрации: – Знаете... Мне нравится ваше чувство юмора - это хорошее качество для человека, – легкая улыбка померкла на лице мужчины и уже с металлом в голосе он продолжил: – Но мой Вам совет - не шутите на такие темы в присутствии Виктории. Я отстранилась и посмотрела на него, пытаясь отыскать намек на издевку, но она отсутствовала. Удалось лишь выхватить суровый взгляд, который придавал ему некой взрослости. Тогда я спросила: – Почему же? У вас табу на шутки? В ответ он безразлично пожал плечами и спокойной ответил: – Конечно, такого нет... Я только дал дружеский совет. – Окей, тогда спасибо. При случае - обязательно им воспользуюсь, – я махнула головой в сторону поворота, давая понять, что не оценила его стремления к поддержке и он хмыкнув, направился вперед, указывая мне дальнейший путь. Мы прошли вдоль по темному коридору и остановились напротив дубовой двери, поперек которой висел красный канат, с табличкой «Только для сотрудников». Николай открепил серебристый замок и сделал приглашающий жест: – К сожалению, Мария, но на этом пока все. Дальше все в ваших руках. Осознав, что разговор исчерпан, я только благодарно кивнула и зашла в роскошный к кабинет.