От ненависти до любви одно назначение

Заходя в гостиную старост Малфой увидел филина Малфоев, к лапе которого был привязан небольшой свёрток. Птица спокойно восседала на подоконнике. «Что—то случилось в мэноре?» —первая мысль, промелькнувшая в его голове. Аккуратно освободив лапу птицы от ноши, Малфой пододвинул к филину плошку с питьем. Птица благодарно ухнула. Присев на подлокотник кресла, слизеринец аккуратно развернул пергамент, который гласил: Драко, надеюсь, ты не забыл про своё задание. Мама. — Блять, когда же Лестрейндж уедет оттуда, — тихо, но в тоже время зло проговорил Драко. Конечно, Драко злился на свою тётю. Он не сомневался, что именно она подтолкнула Нарциссу написать это письмо, если сама не сделала этого. Нарцисса Малфой никогда не была дотошной и докучливой, что не скажешь о ее сестре. Если мама что—то говорила, то более не повторяла этого, а просто ждала результата. Главное было даже не это сейчас, а то как он сможет выполнить это задание. Не каждый день готовишь убийство директора Хогвартса и по совместительству величайшего волшебника нашего времени. Драко думал, что скорее всего он будет делать это не один, ему придут на помощь Пожиратели. Точнее сказать Малфой рассчитывал на это, ведь зачем—то же он должен их впустить. Не выступят же они простыми зрителями. Раздумья прервал филин, который уже вдоволь напившись, ухнул давая понять, что готов к полету обратно в поместье. Наскоро нацарапав ответ пером, слизеринец свернул пергамент и прицепив к лапе птицы, выпустил её на волю, напоследок погладив. Буквально через несколько секунд после этих действий, в гостиную открылся проем, в котором показалась Гермиона. Очень вовремя. — Хм...все нормально? — неуверенно проговорила Грейнджер, но тут же укорила себя за то, что снова готова узнать и помочь тому, кто этого не заслужил. Пора и правда избавляться от этой привычки. — Это прогресс, Грейнджер. Два дня назад ты перестала от меня шарахаться, если мы где-нибудь «столкнёмся». А сегодня вообще заговорила. Хотя на самом деле было лучше, когда ты просто молчала, — усмехнувшись, ответил Драко. — Это чисто формальный вопрос, Малфой. Его задал бы любой человек видя твоё выражение лица, - довольно холодно парировала Гермиона. — Ну да, — холодно улыбнувшись, слизеринец направился к проему. — Не боишься, что снова слечу с катушек, нет? — усмехнулся, наклоняясь к ее уху, когда поравнялся с ней у входа. Заметив ее изменившееся выражение лица и то как она судорожно сглотнула на его последних словах, Драко, оставшись довольным произведённым впечатлением, вышел из гостиной. Через пару секунд за ним последовала и Грейнджер. Впервые Драко и Гермиона не произнесли ни одного слова. Как начинали в тишине патрулирование, так и закончили. По сути все хорошо, никто ни к кому не лезет.

***

— Чего тебе надо, Грейнджер? , — холодно спросил Малфой, смотря на немного запыхавшуюся гриффиндорку. Ничего не ответив, девушка в два счета преодолела расстояние между ними и впилась в губы Драко. Парень не оттолкнул девушку, что было крайне странно. Наконец найдя в себе силы, Гермиона оторвалась от губ слизеринца и произнесла «Я люблю тебя»… — Не-е-т! — девушка закричала и подпрыгнула в кровати, мигом проснувшись. Тяжело дыша она села в кровати. Гермиона не могла поверить, что ей приснился такой кошмар. Любая другая девушка Хогвартса была бы рада такому сну, но не Гермиона, уж точно не она. Восстановив дыхание, она уже было собиралась лечь обратно, но женский голос за дверью ее остановил. — Чего ты так орешь, Грейнджер?! — зло крикнула Паркинсон, чуть ли не вышибая дверь. Несколько секунд Гермиона недоверчиво смотрела на растрепанную и злую слизеринку. Она не понимала, как та, так быстро преодолела расстояние между комнатой Драко и ее. Неужели подслушивала. — Не твоё дело! Неужели подслушиваешь? Из комнаты Малфоя меня вряд ли услышишь, — озвучила вслух свои мысли, выжидающе смотря на Пэнси. — Да больно ты мне нужна, ты закричала так, что тебя и весь Хогвартс, скорее всего, услышал, идиотка! — усмехнувшись, произнесла Пэнси и покинула комнату. Откинувшись обратно на подушку, Гермиона подметила, что её неприятно кольнуло появление Паркинсон в её комнате ночью. Обычно, та не задерживалась в комнате слизеринца больше пары часов, тем более никогда за это время не ночевала с ним. Грейнджер, ты ревнуешь? Это же смешно, это же Малфой. Заснуть больше не получилось, поэтому оставшееся время до утра девушка пролежала, смотря в тёмный потолок. Как только из—за горизонта начало появляться солнце и комната стала заполняться розоватым светом, она смогла ненадолго уснуть.