Поцелованная тьмой

Это утро оказалось на удивление ненастным. Посреди ночи начался дождь, переросший в ливень. Как оказалось, такая погода сильно влияет на продуктивность человека в течение дня. Графиня валялась в постели, ведь для пробуждения было ещё слишком рано. Через такую блокаду туч не пробивался ни единый лучик солнца, что, конечно, тоже мешало проснуться. Эдгар сидел в кресле, зевая. Он уже давно проснулся, но ему было невероятно лень вставать. — Принцесска, — он попытался окликнуть графиню, не напрягая голосовых связок. — Пора вставать. Она даже бровью не повела. Он предпринял ещё пару попыток, и у него наконец получилось урвать её из объятий Морфея. — Я хочу спать, — это было единственным, что она сказала, продолжив после паузы: — Если Себастьяна ещё нет, то нет и надобности вставать. Он немного разозлился и, превозмогая лень, подошёл к ней. — Тебе не нужен этот демон. У тебя есть свой дворецкий, — и даже если он недоволен тем, что его заставили стать дворецким, его всегда раздражало, когда его недооценивают. — Что, не нравится, когда тебя в грошь не ставят? — полусонно ухмыляясь, сказала она. — Принёс бы мне чай. Он фыркнул и ушёл. Спустя пару минут в коридоре послышались шаги. Они приближались к её комнате. — Неужели так быстро? — она приоткрыла глаз. Дверь распахнулась и в неё влетела крайне экстравагантная особа. — Моя милая! Время просыпаться! — в комнату ворвалась Нина со своим вездесущим чемоданчиком. — Время примерки! — увидев свою заказчицу спящей, она прыгнула на неё. — Ты что делаешь, Нина?! — прохрипела графиня под тяжестью портнихи. — Как ты можешь спать в такое прекрасное утро? — Нина перекатилась через Софию и встала с кровати. — Ты точно смотрела в окно? — выгибая бровь, спросила та. — Поднимайся. Нина со всей силы дëрнула графиню за руку и поставила её на ноги. Сама графиня пошатывалась и всё никак не могла разлепить глаза. — Я должна снять с тебя мерки для нового платья, — она вытащила измерительную ленту и начала делать замеры. — Что за сумасшедшая? — в комнате как раз появился Эдгар с подносом в руках. — Какой бесстактный мужчина, — Нина продолжила заниматься своим делом. Эдгар зашёл в комнату, поставив поднос на прикроватную тумбочку. В этот же момент в дверях появились Сиэль и Себастьян. — Я не успел её остановить, — обречëнно промычал Сиэль. — Это не самая страшная участь, которая могла меня ожидать, — на выдохе произнесла София, пока Нина стягивала её корсетом. — Ты так прелестна! С последнего раза твоя грудь стала больше и соблазнительней! — она похотливо взглянула на графиню, потянувшись к её груди. Себастьян предварительно закрыл Сиэлю глаз. — Твоя фигура идеальна, милая. Я сейчас же сделаю эскизы и заготовки, — Нина наконец оставила свою жертву и принялась рисовать. — Госпожа, ваш чай, — Себастьян занёс в комнату тележку с чаем, но графиня проигнорировала его. — У меня уже есть, — она подошла к прикроватной тумбочке и уселась на кровать, отпивая чай, приготовленный Эдгаром. — Как мило, — без особого энтузиазма добавил вампир. София переоделась в обычное утреннее платье, чтобы позавтракать. Оставив Нину в своей комнате за работой, они с Сиэлем пошли в обеденный зал. — Ответ от Королевы ещё не пришёл? — Нет, но не стоит беспокоиться. — Ты смешной, братец. Я не беспокоюсь, — улыбчиво сказала она. Сиэль вопросительно посмотрел на неё. — Я хочу поскорее покончить с этим. Мне очень интересно, что будет после моего официального представления обществу. — Поскольку ты не хочешь быть главой семьи, я упомянул об этом в письме, — очень невозмутимо сказал Сиэль. — Да? Тогда я по прежнему буду заниматься чёрной работой, — она смирилась со своей участью. — Кстати, ты выделил мне комнату на этаже Себастьяна? — Да. Я так и не понял для чего она. — Ничего плохого, но просто не заходи в неё и даже не проходи мимо. Сиэль уставился на сестру. В его взгляде проскальзывало подозрение вместе с опасением, что если он ненароком туда заглянет, то умрёт. В принципе, это недалеко от правды, учитывая для чего нужна эта комната. — Ладно, я пошла, — София встала из-за стола, её дворецкий последовал за ней. — Ты бы ела побольше. Я не хочу чтобы ты умерла от того, что я выпью твоей крови. — Как мило, — сказала она в той же манере, в которой ранее утром ответил Эдгар. — Мне хватает того, что я ем. Мой желудок не особо вместителен. Ты, похоже, голоден? — Пока нет. — Тогда зачем ты убивал стольких жителей? — она посмотрела на него, как на идиота. — Их кровь не насыщает так сильно, как твоя, — он уставился на неё, взглядом говоря, что идиотка здесь она. Кем она только не успела побывать в его глазах. — Кстати, а твой чай был неплох. С фруктами. — Если я вампир не значит, что я не хозяйственный и не умею готовить чай. Я могу питаться человеческой пищей, когда не имею доступа к крови, — похоже он был оскорблен её словами, и оскорблен настолько, что выпрыгнул в окно. — Но там же дождь… Какой чувствительный кровосос. — Ладно, делать нечего. Пойду-ка прогуляюсь по поместью. — Деточка-а-а-а-а! — Нина вмиг преодолела пространство между ними, и схватив в охапку, понесла в примерочную. — Нина… Ты меня… Убьешь… — как ни кстати, в приступе радости она схватила её за шею. Выпустила её она только в самой примерочной, где графиня смогла вдохнуть. Я сражалась со многими, но никто не загонял меня в угол так, как эта женщина. — У меня есть для тебя потрясающее платье. Оно должно быть элегантным, но в то же время достаточно откровенным, чтобы показать твою превосходную фигуру! Процедура в виде затягивания корсета прошла быстро и довольно безболезненно. Затем Нина надела на неё нижнюю юбку, а потом нижнее платье. Следом шло довольно простого покроя верхнее платье, но с многослойной юбкой. За неимением материалов нужного цвета всё было белым. В конечном итоге вышло платье с лёгким верхом, позволяющее продемонстрировать красивые очертания ключиц, а низ был очень пышным, выделяя переход в талии. — Хорошая раб… — графиня хотела похвалить её. — Так не пойдет! — она разорвала все свои труды, пылая праведным гневом. — Я… сделала что-то не так? — пребывая в шоке, спросила София. — Мне нужно вернуться в свое ателье, чтобы сделать идеальное платье, — недовольно произнесла Нина. Кстати. — Ты ведь знаешь для чего это платье? — Само собой! Для коронации. — Прими это к сведению при пошиве, — подметила графиня, улыбаясь. — Мне нужно возвращаться. Я сошью для тебя великолепнейшее платье! — Я доверяю твоему вкусу, моя дорогая Законодательница мод. Нина снова напрыгнула на девушку с объятиями и они простились. — Как с ней сложно. — Вы уже жалеете о своем решении официально принять титул? — с усмешкой спросил Себастьян, находясь в открытых дверях. — Она бы делала это и не будь я графиней. — И вправду, — пустив смешинку, ответил он. — Всё-таки, вам стоит одеться. — Одеться? — удивившись, она взглянула на себя. Из-за этих быстротечных событий она и забыла, что Нина разорвала её одежду, оставив её в одном корсете и нижней юбке, ещё и босой. — Спасибо, что подметил, — она подошла к своему бедному платьицу, которое, кстати, тоже сшила Нина, и надела его. — Зачем вы растрепали ей о коронации? — Она не хотела шить, пока мы не рассказали ей для чего. Как только она узнала — немедленно принялась за работу, — Себастьян помахал руками, приняв безысходный вид. Он подошёл к ней, желая помочь завязать ленты на платье, за что немедленно и принялся. Закончив это дело, он усадил её на стул, помогая обуться. Делал он это, конечно, неспроста. — Госпожа. — Что? — она расслабленно откинулась на спинку. — Позвольте узнать, — после небольшой паузы он продолжил. — Что за символ вытатуирован у вас на шее? — он остановился и сжав её лодыжку, посмотрел на графиню. Он отрезал ей пути к отступлению. Нет смысла отпираться. — Не делай вид, что не знаешь, — она выдернула ногу из его хватки и зашагала в сторону двери. — Ох, да как же я могу? — он беззлобно ухмыльнулся. — Мне просто очень интересно. — Можешь пользоваться комнатой, — не желая слушать его дальше, графиня вышла из комнаты. — Огромное вам спасибо. Все вокруг становится довольно раздражающим. Девушке было весьма скучно, поэтому она пошла туда, где могли бы находиться слуги. Самым первым местом была кухня. — Тут кто-нибудь есть? Похоже никого не было, но через пару секунд послышался шум и ругань. — Ох, госпожа, простите, — из-под стола показался Бард, который ранее об него и ударился. — Сюда никто не заглядывает. — Я заглянула, — она вошла в комнату и села за стол. — Эм… Вы голодны? Не думаю, что смогу приготовить что-то для вас… — Бард почесал затылок и потупил взгляд. — Нет, я пришла поболтать, — она очаровательно улыбнулась. — Чем занимаешься, Бард? — Ну, я расставлял ловушки для крыс. Для того чтобы победить врага, нужно разработать стратегию! Враг? Стратегия? — Бард. — Д-да? — он испугался такого серьёзного тона. — Я сказал что-то не то? Такой взрослый, но так забавно пугается. — Кем ты был до того, как придти сюда? Внезапно он стал таким грустным. — Я был солдатом, — он опустил голову. — Господин и Себастьян спасли меня, когда я остался совсем один. Я не была уверена раньше, но сейчас я убедилась, что он американец. — Гадкая погода, да? — она постаралась сменить тему, так как видела, что Барду неприятно вспоминать прошлое. — И вправду, — он понял её намерение и улыбнулся. — А где Финни? — Кажется, — он достал сигарету и закурил. — Он пошёл в сад. Бард понял, что закуривать перед своим работодателем это довольно плохой тон. Он ожидал её реакции. — Не кури так много, — сказала она и схватив зонт, лежащий в подставке у двери, вышла из кухни. Погода немного утихомирилась, но все ещё лил дождь. На земле образовалось множество луж, из-за которых ходить было сложно и противно. Графиня пошла к саду, в котором нашла Финни. Он пересаживал некоторые молодые цветы в горшки. Я не думаю, что он знает, что делает. — Привет, Финни, — она наклонилась над ним, прикрыв зонтом. Финни подпрыгнул на месте от испуга. — Здравствуйте, госпожа! — улыбчиво произнес он. — А я решил помочь цветочкам, чтобы их не затопило! — Дождь уже не такой сильный, поэтому он не навредит им. К тому же большую часть ливня они уже пережили, и теперь они станут сильными. — Правда? — Да. — Тогда я пересажу их обратно! — он с энтузиазмом принялся за работу. Я только заметила, что на него надета шляпа. Он очень мило в ней выглядит. Он наклонился чуть ниже и я увидела на его шее отметину. S-012. Что же это? — У тебя красивая шляпа, — сказала она, присев рядом. — Спасибо. Вы тоже красивая, — он почти пересадил последний цветок, но внезапно он остановился и выронил горшок из рук. — Вы. Видели? — Да, — она не стала скрывать, так как в этом нет смысла. — Это было давно. Я…эксперимент…а господин… Господин дал мне новую жизнь, — в его взгляде читалась растерянность. Он схватился за шляпу, желая натянуть её на шею. Графиня остановила его, положив свою руку на его. — Прошлое болезненно, но даже так, есть вещи, которые не нужно забывать. В настоящем у тебя есть мы — твои друзья, и я имею ввиду всех нас. Ты можешь не таить свои переживания. Сиэль и Себастьян тебе не друзья, конечно, но всё же. Финни долго смотрел на неё — его взгляд изменился. Теперь вместо растерянности в нем читалось непонимание, переходящее в радость. — Что ж, давай зайдëм обратно, — она встала и отряхнулась. — Да! — Финни подпрыгнул от переполняющей его радости и побежал в поместье. Ну, видимо зонт ему не нужен. Графиня пошла в сторону поместья, но решила обогнуть его, чтобы прогуляться. Недалеко под деревом валялся Эдгар. Его одежда была мокрой. Увидев это, она начала посмеиваться. Какой идиот. Она остановилась, о чём-то задумавшись. Я разузнала все о слугах и наконец поняла, почему они так ужасно выполняют свои обязанности. Значит, они отвечают за защиту поместья. Все идёт к тому, что я всё глубже втираюсь к ним в доверие. Ей стало слишком скучно и она решила найти брата, чтобы подоставать его. Пришлось сменить платье, поскольку оно испачкалось из-за прогулки по лужам. Так-так, где же он? Она заглянула в его кабинет, в комнату для уроков музыки, для уроков фехтования, а затем и в комнату для танцев. Нашла она своего брата в комнате для рисования. Он что-то увлечённо вырисовывал: нечто похожее на вазу с фруктами. — Хэй-хэй, Сиэль, — она дунула ему в ухо. Его рука скользнула по холсту, испортив весь рисунок. — Дура что ли? — он обернулся, весь обозлëнный. — Подумаешь — испортил картину. Зато ты развеселил меня, — улыбаясь, сказала она. — Все труды насмарку, — она взял холст и бросил его на стол. — Тебе делать нечего? — В точку. — По твоей милости мне придётся выкинуть картину, которую я рисовал несколько дней. — Да ладно тебе. — Господин, я принёс чай, — Себастьян закатил тележку в комнату. — И вы здесь. — Почему ты сказал это с таким пренебрежением? Я почти обиделась, — она отошла подальше от них, сев на стул в пару метрах поодаль. Вот оно. — Сиэль! Тот поперхнулся чаем. — Что? — его взгляд выражал обречëнность. — Чтобы твой урок не пропал зря, мы посоревнуемся. И нарисуем Себастьяна. Дворецкого не очень радовало, что его заставят сидеть неподвижно несколько часов, так как у него и так много дел. — Урок закончился и у меня другие дела, — он собрался уходить. — Струсил? — она уже знала, что он купится на это, потому что довольно многие ведутся на провокации. — Себастьян. Садись. Себастьян был обречён, так что ему пришлось сесть и позировать. — Рисуем его лицо, время — два часа. Получив чистые холсты, они начали рисовать. Рисовали молча. Над Сиэлем витала аура раздражения, а София беззаботно улыбалась, скорее всего всевозможно уродуя Себастьяна в своей картине. Младший всё пыхтел и ругался, а старшая всё мазюкала. — Тебе повезло, что ты не страшный, — сказала графиня, обращаясь к Себастьяну. — Благодарю. Они продолжали рисовать. Время почти подошло к концу, пока кто-то уже предвкушал победу. Но внезапно кто-то нагло ворвался в комнату. — Надеюсь, я не помешал. — Помешали, Грей, — с пренебрежением встретила графиня гостя. — Стараюсь, графиня, — он самодовольно усмехнулся. — Где же ваш извечный спутник? — с особой язвительностью спросила она. — Я пришел сообщить новость, граф, — он полностью проигнорировал её вопрос. — Тогда прошу следовать в приёмную, — Себастьян встал с места и повёл гостя за собой. Как обычно, господам был подан чай и закуски, которые Грей сию же минуту начал поглощать. — Её Величество передало ответное письмо, — из внутреннего кармана Грей вытащил конверт. Наконец-то. Сиэль потянулся, чтобы взять его, но сестра его опередила. Закончив чтение, София начала посмеиваться. — Что там? — брат уже было подумал, что во всей семейке из адекватных остался только он, поскольку сестра ведёт себя слишком странно. — Коронация завтра в полдень, — сказала она и передала письмо брату. — Вам повезло, что Её Величество в к вам благосклонна. Видимо, Королеве по нраву ваша дерзость, –сказал Грей, доедая уже третью тарелку мини-сэндвичей. — Но не мне. — До ваших чувств мне нет дела, — с улыбкой ответила она, так как Грея она даже не считала человеком, а только раздражающим говорящим человекоподобным существо. — Мне уже пора, — съев все, Грей встал с места и ушёл. — Провожать не нужно. Они дождались, пока Грей покинет здание и выйдет за ворота. — Надменный ублюдок, — прошептала графиня, смотря в окно на то, как его карета отбывает. — Прекрати сквернословить и лучше готовься, — сказал Сиэль. — К чему? — К коронации. — Зачем? Я и так готова, — она начала пятиться назад, чтобы убежать. Только она собралась повернуться, как врезалась в грудь Себастьяна. — Ты никуда не убежишь, — слова Сиэля прозвучали, как приговор. — Себастьян. — Да, мой лорд.

***

Убежать не получилось, а графиню ждала незавидная участь. Ей пришлось просидеть несколько часов, изучая правила этикета и морали под надзором Себастьяна, который чуть что бросал на неё демонический взгляд и грозился наказать. Также пришлось повторить правила поведения за столом, научиться отличать вилку для мяса от вилки для рыбы, так ведь ещё есть вилка для закусок. — К чему все эти сложности? Коли на нож и ешь, — она отодвинула от себя эти ненавистные столовые приборы. — Поскольку мы живём в цивилизованном обществе, нам нужно придерживаться общепринятых правил, — сказал Сиэль так, как будто ему есть дело до этих самых правил. — Что ж, из вас вышла хорошая ученица, — Себастьян похвалил ее, убирая плеть. — Я же говорила, что всё знаю. Я просто не люблю правила, — пробурчала графиня в ответ. — Теперь я хочу уйти. — Нельзя, — Себастьян снова достал плëтку и ударил ею по столу. — Мы ещё не закончили. Не издевайся надо мной, пособник дьявола. — Господин, Себастьян, — в двери постучался Танака. С разрешения он вошёл. — Может вы действительно позволите госпоже немного отдохнуть? Глаза графини засияли. — Хорошо, — цокнув, Сиэль согласился. София быстренько встала и убежала под руку с Танакой. — Дедушка-а-а-а, ты просто спас меня, — всё ещё держа его руку сказала она. — Вы никогда не любили уроки, госпожа, — с улыбкой сказал тот. — Я предпочитаю учиться всему сама. Так лучше. — Может чаю? — предложил Танака. — Сделаешь мне молоко с мёдом? — с блеском в глазах спросила графиня. — Конечно. Они пошли на кухню, где Танака делал своей госпоже любимый напиток детства. Он делал все медленно и неторопливо, а графиня всё смотрела на него. — Прошу, — он поставил перед ней чашку с очень ароматно пахнущим молоко. Мёд он уже положил. — Спасибо, дедуля, — с улыбкой сказала она, отпивая молока. — Всегда пожалуйста, — Танака наблюдал на тем, как она наслаждается. — Я люблю вспоминать, как вы всегда просили согреть вам молока. — А если это был не ты, то я даже пить не собиралась. — Вы были таким прелестным ребенком, а сейчас вы уже взрослая девушка. — Только не плачь, — смеясь, сказала она. Предаваясь воспоминаниям, они проболтали довольно долго. Всё дошло до того, что они вспомнили всё вплоть до младенчества девушки. Графиня с детства была улыбчивым и весёлым ребенком, но в ней преобладала такая черта, как отчуждение. Хоть она и была позитивной и любопытной, действительно по-хорошему только к жалкой горстке людей, которых считала семьёй. К остальным же она часто испытывала подозрение и никого к себе не подпускала. София любила проводить время с родными, посещать с отцом званные вечера и гулять с матерью, однако родители всегда ожидали от неё хороших результатов во всем, давя на нее, хоть и очень любили. Несмотря на это ей нравилось внимание родителей. Но после рождения Сиэля все внимание переключилось на него. Он унаследовал астму от матери и вокруг в него всегда толпились люди. Но София всегда любила его. Издевалась она над братом за тем, чтобы никто не делал этого вместо неё. Ей даже приходилось спорить с тётей Фрэнсис, которая требовала от слабого мальчика невозможного. И тогда она решила: раз собственные родители слишком заняты младшим сыном, чтобы обращать внимание на старшую дочь, то она добьётся всего сама. С тех пор каждую секунду она тратила на учёбу, чтобы превзойти брата во всем, в чем он мог бы преуспеть; даже согласилась на уроки фехтования с тётей, чтобы стать сильней. Усиленно изучала психологию и язык тела, так как отцу часто подворачивались прохвосты и мошенники, а она старалась их разоблачить. В конце концов она действительно преуспела во всем, кроме отношений с семьёй, и Танака с другими слугами стали ей ближе, чем родители. Они знали о ней всё. До десятого дня рождения Сиэля почти ничего не изменилось, но пришлось попрощаться с родителями, не успев поделиться с ними своими чувствами. — Что-то мы засиделась, да? — графиня встала из-за стола, направляясь к выходу. — Уже поздно. Ложитесь спать. Не так уж и поздно. — Хорошо. Спокойной ночи, Танака, — она пошла к своей комнате и открыв дверь, увидела его. — Что, надоело под дождем купаться? — она дëрнула одеяло, желая скинуть Эдгара. — Не знал, что у тебя есть чувства, — он благополучно проигнорировал её вопрос, вставляя свои слова. — Конечно, они есть. Я же человек, в конце концов, — он наконец встал с её кровати. — И хватит подслушивать. Переодевшись, она легла в кровать, хоть спать было и рано. Но что же ещё делать. — Спокойной ночи, — сказал Эдгар, плюхаясь в кресло. — Ага. — коротко ответила графиня.