Трэтеры. 2

13 глава (не бечено) — Семьсот тридцать два трэтера, — надежда на адекватное восприятие реальности мозгом на десятый раз повторений, не оправдалась. Я все еще в легкой панике. — Семь сотен… Ох-ре-неть. — Из них сто двенадцать в возрасте близкому к совершеннолетию и шестьсот двадцать крылатых. Детей нет. Других рас, кроме противника, не обнаружено. Производится перекачка и раскодирование данных с интексов базы. — Астор, — простонал я, — что я с ними буду делать, а? — Кормить, защищать, руководить. — Потрясающие воображение перспективы, — скривился я.- Не было, не было, и на тебе, появились всем скопом. Откуда их там столько набилось? А ты, жук, знал, как мне не понравятся новые обязанности, и тишком сделал все, чтобы поставить перед фактом. Асторрр, я начинаю сомневаться в том, кто именно является капитаном корабля. Ты мной манипулируешь! — Пфф, — махнул рукой эльф недоделанный, — открыл мне новость. — Ч-что?! — у меня даже глаз задергался от такой наглости. — Да шучу я, — усмехнулся интекс, для приличия шаркнув ножкой и потупив глазища в пол. — Поражаюсь тебе, Эльтан. Простых человеческих шуток не понимаешь. — Человеческих? — не особо злясь на вредного интекса, прошипел я.- Ты, ушастый, на человека вообще не похож. — У меня образ такой, — осмотрел себя Астор, и манерно сдул с плеча воображаемую пылинку. — Он мне нравится. Утонченный, сияющий, идеальный. Есть возражения? — Не наглей, — сдулся я.- Ладно, сам понимаю, раз нашли трэтеров, то нашли. Не думал, что их столько привалит, но не убивать же их теперь. Сам хотел себе помощников, и получил. Ты их хотя бы расселил? — И накормил, и со склада скафы принес, и очередь в медотсек на проверку установил. Первая партия уже в лечебных капсулах отдыхает. — Шустро ты с ними. — Тебе необходимо, как капитану корабля, пообщаться с сородичами и объяснить, что к чему. — И что с ними будет дальше, — перебил я, устало потерев виски. — Черт, их так много, я даже слегка беспокоюсь. Отвык бывать среди большого количества разумных. С детьми было проще. Эти же начнут задавать вопросы, строить планы, требовать чего-нибудь. И попробуй объяснить всем и всё правильно, и так как нам надо. — Привыкнешь. Ты здесь хозяин, они гости. — Ага, — с иронией выдал я. — Хозяин. Понятное дело, детвора меня за старшего посчитала. А крылатые? У них же статус — крылья. Оперился, значит, взрослый, нет — гуляй, Жорик, пока опахала не появятся. А мои или уже не проклюнутся или не предусмотрены в принципе. — Опасаешься непринятия старшими трэтерами? — Догадливый какой, — фыркнул я, усаживаясь глубже в кресло пилота. -А ты бы не волновался? — Ты Лэрд. Ты капитан «Черныша» И ты очень сильный трэтер, — развел руками интекс. — Нет. Я не вижу причин для волнений. — Тут скорее не волнение, а неуверенность в себе, — устало вздохнул я, щелкнув пальцами. — Как говорят у меня на родине: Перед смертью не надышишься. Пошли, будем нести светлое, доброе в массы и устанавливать свою политику и правила. Собери их в зоне отдыха, в столовой. Там и места больше и обстановка не такая официальная. — Они ждут, капитан. — Уже? — удивился я, и сообразив, что хитрый интекс давно спрогнозировал мое поведение, заранее пригласив «гостей» для беседы. — Я же говорю, ты хитрый жук, Астор. И как точно рассчитал, когда я созрею. — Друг всегда поможет. — И всегда вовремя подтолкнет, к краю обрыва, — весело рассмеялся я.- Давай, платформу, катим общаться. Кстати, они в курсе, что я бескрылый? — Юные трэтеры общались с представителями спасённых трэтеров. — Ясно. Все наши полеты рассказаны вдоль и поперек. И все в курсе, на каком месте у меня родинка и какой сок я предпочитаю пить по утрам. Здорово. — У тебя нет родинки. — Это я образно, не обращай внимания. — Эльтан, — присел рядом со мной на платформе интекс, — а ты зова от них не слышал? — Хм, знаешь, нет, не слышал, — задумался я.- И это странно. Мы были так близко, а я ничего не почувствовал. Думаешь, рептиры все же нашли способ его блокировать? — Вполне вероятно. Раскодирование завершится через двадцать три минуты, и после компоновки материала появится возможность узнать, так ли это. — Уверен, база у ящеров была экспериментальная. Мудрили чего-то чешуйчатые. Слишком много трэтеров для одного места. Будет любопытно разобраться, что именно они там изучали. Не на жрачку же они их держали. — Кхм… есть экземпляры, подвергшиеся… — Не продолжай, — неприятно сглотнул я, — не хочу вспоминать. Меня начинает подташнивать. А казалось, желудком я крепок. Видел, Астор, видел. Жрали они их. Повезло, что, пища им требуется гораздо реже, чем людям. На моей планете мы ели по три раза в день, а то и чаще. Все, фррр, не хочу вспоминать. У меня волосы дыбом становятся, стоит представить целые планеты с выращиваемыми на них разумными, в качестве скота для питания. — Каждая разумная форма стремится к жизни. — Стремится. Но есть определенные границы, выходить за которые нельзя. Никогда и не под каким предлогом. Понимаешь? А рептиры их пересекли и не поморщились. Сейчас на кону или мы, или они. По-другому никак. Сколько населения было в свое время на «Колыбели»? Какое количество трэтеров расселилось по остальным мирам? Не десятки. Не сотни тысяч. Миллионы! И где они? Жалкая горстка детей и кучка взрослых трэтеров, уместившихся на одном единственном корабле. Все, что осталось от сильных трэтеров, Хранителей равновесия? Представь, если у тебя получится, масштабы трагедии. Горе и смерть коснулись каждого из трэтеров. Здесь нет места всепрощению и милосердию. «Улыбнись и к тебе потянутся», не прокатит. Нам придется выгрызать право жить, зубами и когтями, Астор. И у нас это обязано получится, по-другому никак. — Кто же спорит, — беспечно пожал плечами интекс. — Я и сам ненавижу ящеров. — Радует. Главное, чтобы в твой многоумный мозг не стукнуло, перейти на другую сторону. — Я создавался как последний шанс для выживания трэтеров и оружие против их врагов, — нахмурился Астор. — Я не могу предать своих Создателей. — А хочется? — вырвалось у меня с ехидной ухмылочкой совокупи. — Нет, — спокойно отреагировал интекс. — И снова это меня радует, мой друг, — платформа плавно остановилась у дверей в зону отдыха. — Приехали. — Отмечаю усиления сердцебиения. — Не в слух, — прошипел я, — опозоришь. Ясный перец, я волнуюсь. Ну все. Вдох, выдох, двинули. Створки разошлись в стороны пропуская в помещение, полностью забитое трэтерами. Взгляд первым делом уловил движение Лера, вовремя схватившего за холку, было рванувшего ко мне теленка. Халк недовольно гавкнув, уселся на место. Рядом с ними примостились все остальные мелкие, встречая меня улыбками. Спасенные трэтеры расселись более свободно позади них. Правда двое крылатых, умостились рядышком с Арвином о чем-то тихонечко перешептываясь. С моим появлением разговоры прекратились и сотни взглядов устремились на несчастного меня. — Приветствую всех. Думаю, вам уже известно, кто я и мое имя, но все же представлюсь. Я капитан «Черныша», оде Эльтан. Во время захвата базы, мы не знали, какое количество трэтеров находилось на ней. Искренне рад выжившим и соболезную вашим потерям. Раз так получилось, и я оказался гостеприимным хозяином, то предлагаю: чувствуйте себя как дома, — улыбнулся я. — Но, прошу, не забывать. Каждому из вас предоставлен гостевой доступ. В связи с этим многие части корабля для перемещения закрыты. Астор, интекс «Черныша» постоянно на связи. По любой проблеме и вопросу обращайтесь к нему, он будет рад пообщаться. Интекс во всей своей ушасто -эльфийской красоте, обрисовал легкий поклон оставаясь стоять за моим правым плечом. — Есть вопросы? — ох, сейчас посыпятся. — Куда мы летим? — выкрикнул белокрылый с третьего ряда. — Курс взят на «Колыбель». Мой ответ поднял легкий шум. Направление не понравилось? — Но там же рептиры! — возмутился бескрылый паренек с пятого ряда. — Не факт. Мне хочется всего лишь взглянуть на планету. И если нет угрозы, спуститься на ее поверхность. Слишком много ходит легенд о планете, чтобы пролететь мимо и не глянуть хоть одним глазом. В любом случае, сломя голову мы не ринемся. Пойдем под маскировкой. Кто-то одобрительно закивал. У некоторых проступили слезы от переполнявших их чувств. Представляю, каково это, отчаявшись, вдруг обрести свободу и новую цель. Окрыляющее и выносящее мозг чувство, помню. — Мы все, кто остался? — неожиданно басовитый голос сидящего рядом с моими мелкими чернокрылого перекрыл шум. Все мгновенно притихли, навострив уши. — Пока вы, это все, кого мне удалось найти. Будем надеется, что есть еще. Кто-то заплакал в голос, а кто-то зло выругался. Но большинство, уже пережило и приняло этот факт раньше, поэтому только грусть в глазах говорила об их горе. — Скажи, брат, — неожиданно поднялся все тот же басистый чернокрылый, — почему мы не слышим тебя? Вот тебе и раз. Вообще-то я даже внешне во многом от них отличаюсь, а все туда же, «брат». Что-то я ни одного желтоглазого, как я среди них не наблюдаю. Впрочем, это наносное от эрситов. Допустим, таких белобрысых хватает, и высокие практически все, некоторые и гораздо повнушительнее будут, даже после условий плена. А вот узоров рисунка, доходящих до подбородка, как у меня, я так и не заметил. Странно. Становится любопытно, я снова мутировал в неизвестную разновидность? Вероятно, из-за изменений я не слышу их и «зова». Стоп, но свою детвору я отлично чувствую. И легкое волнение, и железобетонную уверенность во мне, что очень воодушевляет, и любовь. — Я вас тоже, — ишь, как глаза прищурил, Штирлиц новоявленный. — Они, — кинул он на мою детвору, — зовут тебя «старший», но у тебя нет крыльев? Их обрезали? И снова шквал эмоций на лицах трэтеров: сочувствие, испуг, ожидание ответа, заинтересованность. Как дети, честное слово. — У меня никогда их не было, — и снова общий удивленный вздох. — Предлагаю оставить лишние домыслы при себе. Я не всегда был трэтером. Случайное стечение обстоятельств, в виде вещества от Создателей, и я, пройдя ряд изменений, стал таким, каким вы меня видите на данный момент. Так что, я понятия не имею, появятся у меня крылья или их не будет никогда. К вашему сведению, я слышал зов ранее. И отлично чувствую нашу связь с моими подопечными. Вас, да, я пока не «слышу». Но кто его знает, чем вас накачивали рептиры и как долго это будет действовать. — Нам необходимо поговорить более подробно, — произнес чернокрылый, удивляя появившимся неуверенным ноткам в голосе. «Астор, он у них главный, что ли?» «Их пара. Сидят рядом. Оба чернокрылые.» «Пара? Насколько я помню трэтеры не создают пару со своими.» «Эльтан, — хихикнул интекс, — я сегодня обязательно позову к тебе Серна. «Не лезь к нам, мы сами разберемся. Ты мне про этих объясни, лучше. Я не так понял?» «Они главы трэтеров. Не пара.» «Ясно.» — Всегда, пожалуйста, — выдал я вслух, стараясь не затягивать паузу еще сильнее. — Капитан, — замялся бескрылый с третьего ряда, — а кроме нас, на базе, никого больше не нашли? Все притихли. — Только рептиры и трэтеры, — зал тоскливо выдохнул. Неожиданно для себя я буквально ухнул с головой в ощущение тоски и грусти волнами накатывающими со всех сторон. Еще немного и меня погребет под очередной волной… Тряхнув головой, судорожно закрываясь как умею, я наконец смог расслабиться. Пронизывающий, оценивающий взгляд черных как космос глаз, знакомого глав трэтеров, кажется скоро просверлит во мне дыру, стараясь увидеть всю мою подноготную. Не доверяет мужик. В наше время, правильно делает, но после того как я их спас, это несколько глупо, по моему мнению.  — Предлагаю на этом остановиться. Прошу прощения, но дел у меня достаточно. Время дорого. Вы получите оповещение, когда мы подойдем к «Колыбели» или появятся какие-то важные данные из интексов базы рептиров, Астор, как раз заканчивает их расшифровку. А пока, кушайте и отдыхайте. — Оде Эльтан, — поднялся молодой паренек с небольшими пепельными крыльями, видимо, совсем недавно перешагнул черту совершеннолетия, — наших родных вывезли в неизвестном направлении. Если… Если что-то узнаете. Прошу вас… Голос трэтера дрогнул, окатив меня глухой тоской и надеждой в чудо. — Эту информацию мы будем искать в первую очередь. — Благодарю, оде Эльтан, — поклонился парень, садясь на место. — Мы хотели бы пообщаться с тобой лично, брат, — выдал глава, второй из них согласно кивнул, так и не проронив ни слова. «Немой, что ли?» — Капитан. Или оде Эльтан, пожалуйста. Брат, для меня слишком личное, поэтому не каждый трэтер для меня, способен им стать. И снова тишина. «Астор, я что-то сказал не так? Чего они смотрят на меня, как на чудо чудное? У меня там, случаем, рог не вырос?» «Ты только что, отделил себя от них. Ты забыл? Трэтеры все друг другу братья и каждый ощущает чувства другого. Разве при таком взаимодействии возможно не быть близкими друг другу?» «Разберемся.» — Лер, пойдешь? — позвал я за собой кучеряшку. Моральная поддержка мне сейчас не повредит. Не думаю, что крылатые начнут качать права, но вопросами, судя по сосредоточенному выражению лиц, допекут. Наша пятерка, считая наглую псинку, не согласившуюся оставить Лера в компании двух неизвестных, молча переместившись до моего кабинета, устроились в мягких креслах. Халк разлегся у ног Лера, внимательно следя за чужаками. Я расположился напротив трэтеров, в одном из кресел, как и положено хозяину кабинета. Пауза затянулась. Я ждал их, они, видимо, не знали с чего именно начать. Сидим, как на смотринах, пялимся друг на друга. Оцениваем, так сказать, оппонента. Оба высокие, ненамного ниже меня. Черноглазые. Чернокрылые. Басовитый заметно массивнее, крупнее молчуна. И старше. На близких родственников не похожи. Хотя тут все мы «братья». У старшего черты лица грубые, в отличие от молодого. Молчун вроде моего возраста, с этими долгожителями не разберешься, кому и сколько привалило. Физиономия ничего такая, симпатичная. Небольшая темная родинка над левой бровью придает лицу более мягкое выражение. Но вот покрасоваться мускулатурой парню не светит. На фоне меня и своего друга, он выглядит менее внушительно. Интересно, на сколько сильно рисунок покрыл их тела? Мой —то украсил меня всего, только лицо и осталось нетронутым. Раздеваюсь, перед сном или в медотсеке и ощущаю себя особо редким экспонатом в музее кружевных салфеточек. Это надо же было, так меня под хохлому расписать. «Астор, у тебя вид глав трэтеров без скафов есть?» «Эльтан, подожди, хотя бы пока к себе вернешься, » — укоризненно покачал головой интекс. Хорошо, что в слух не ответил. «Тьфу, на тебя, озабоченный. Я всего лишь хочу глянуть, у них тоже узор на теле есть или это только на мне художества присутствуют». Перед глазами показалась картинка ложащегося в капсуле старшего трэтера. Белая вязь покрыла спину, так и не перейдя на плечи, и остановившись на пояснице. И руки, от запястья до локтя. У молчуна же покрыла лишь руки до самых плеч, не тронув больше ни миллиметра кожи на остальном теле. «Астор, а у кого — нибудь есть покрытие в 95% узором, как у меня?» «Не выявлено», — припечатал интекс. И снова я сумел выделиться. Надеюсь, на лицо она все же не поползет, и так свободного места не осталось. Хм, а «молчун» поглядывает на шею, видимо, заметил. Фрип шею, конечно, прикрывает, но не до самого подбородка. Вот и получается, при движении видны несколько «мазков». — Эль, — жалобно скривился Лер. Согласен, сидеть и тупо пялиться друг на друга времени нет. — Начну, пожалуй, я. Как вы попали к рептирам? — Забирали с разных планет. Кого по одиночке, кого, с семьями. Кто сам, по глупости на глаза попался. А кого и знакомые сдали, — говоряще глянул на более молодого старший трэтер. Ясно, этого друзья рептирам презентовали. — Зачем ящерицы вас собрали? — заинтересовался Лер. — Конкретно для чего, я сказать не могу. Кто станет разговаривать с мясом. Ставили опыты. Одни исчезали, другие появлялись. Связь друг с другом мы ощущали очень слабо, только с близкого расстояния. Связь кое-как работала при очень близком расстоянии. Сейчас, я слышу всех своих собратьев, — и снова серьезный взгляд на меня. Ага, меня он не чует. — Многие потеряли близких. Нас разделили с семьями и больше мы их не видели. Лер нахмурился, видимо, вспомнил о нашей «родной» лаборатории. Чтоб этих тварей — ученых, черти в аду жарили. — Я забыл представиться, — спохватился старший трэтер, — Хурс. Наконец-то, а то не знал, как обращаться. «Эй, ты, чернокрылый», как-то не прилично было бы. — Я Ретан, — приятным мужским баритоном представился второй трэтер. — Лер, — указал на себя кучеряшка, а затем на пса. — А это мой Халк. Не дразнить, не обижать, сладким не кормить. Предупреждаю, он все понимает. — И злопамятен, — хмыкнул я, вспомнив войну между Ульном и Халком, в самом начале нашей эпопеи. Интересно, как он там поживает? Наверное, помолодел. Мелких наплодил со своими солет. Эх, надо будет как–нибудь смотаться в гости, проведать старика. Хм, старика, ага, последний раз шустрым козликом бегал.  — Гав! — вильнул хвостом пёс, бросив мне картинку-вопрос, можно ли их облизать или не стоит? Пришлось отправлять обратно, образ хмурого Лера. Халк виновато повесив уши, с большим воодушевлением подставился под поглаживания своего хозяина. — Кто ты? — неожиданно спросил Ретан. — В смысле? — интересно, что именно он имеет ввиду. У меня же секретов столько, что прятать скоро будет не куда. — Я не слышу тебя здесь, — он коснулся своего лба, переложил руку к груди, — но чувствую связь тут. И вот как мне на это ответить? А, хрен с ним. — Хорошо. Я расскажу, — Лер недоверчиво посмотрел на меня, — Несколько лет подряд меня удерживали силой в одной из экспериментальных лабораторий. Проводили опыты. Я выжил. — Я был там же, — вдруг выдал Лер. — Эльтан меня вытащил из того места. — Ты сам себя вытянул, — покачал я головой. — Без тебя, я бы не решился, — отрезал Лер. — Нам повезло, — кивнул я на свои же мысли, вспомнив о наемниках и портале. Говорить, что мы пришли из другой Вселенной, не хотелось. Не хочу ворошить прошлое, там в этом «прошлом» слишком много боли и слез осталось. Пусть, этот рубец зарастает, не чего его бередить. — в результате опытов, мы изменились. Мне вкололи, как я узнал позже, вещество Создателей. И я стал трэтером. — А кем ты был раньше? — не утерпел Ретан. — Человеком, — про «женщину» я не скажу больше никогда и никому. Хватит, один раз душу раскрыл, и по ней ощутимо потоптались сапогами. — Человеком, — оценивающе осмотрели меня оба трэтера. Лер, еле слышно хихикнул. — После уничтожения лаборатории, мы оказались свободны. Случайно наткнулись на этот корабль. Меня признали капитаном «Черныша». После изменений я стал видеть сны. В них меня просили о помощи. — Память предков, — благоговейно прошептал старший трэтер. — Я слышал «зов» и шел помогать. Нам удалось спасти детей. Не всех. К сожалению, — перед глазами промелькнула проклятая разделочная базы трэтеров. — Координаты этой базы мы получили из данных прошлой базы. И вот мы здесь. Рептиры сдохли. Вы живы. Летим на «Колыбель». — Летаем, воюем с рептирами, собираем уцелевших трэтеров. Ищем место, где можно жить спокойно и без ящеров, — дополнил Лер. — Таких мест не осталось, — констатировал факт Хурс. — Проклятые рептиры везде. — Какие у тебя цели? — снова задал правильный вопрос молодой. — Найти дом, — вместо меня пояснил Лер. — Разве не понятно? — Вы хотите вернуться к людям? — не понял чернокрылый. — Мы те, кто мы есть, Хурс. Я трэтер. Я так чувствую. Мы всего лишь хотим жить в мире, — ответил я.- Но. Пока рептиры живы, спокойной жизни нам не светит. — Сейчас ты слышишь нас? — заинтересованно подался вперед старший. Открыться, вновь позволив себя ощутить присутствие трэтеров? А не сметет меня накал их эмоций? — В вас слишком сильно кипят эмоции, мне сложно. Я воспринимаю вас как эмпат, но более близкой связи, как у меня и мелких, нет. — Она есть, — вклинился Ретан. — Слабая. Но я уже воспринимаю тебя как брата. Хурс, прислушайся. Старший трэтер замер прикрыв глаза, и спустя пару секунд улыбнулся. — Да. Она есть. Дети сказали, ты передавал им энергию, — начал Хурс, и дождавшись моего согласного кивка, продолжил. — Но у тебя нет крыльев. Ты не прошел свое совершеннолетие? Или их тебя лишили? — У меня изначально их не было. Я говорил. Мне они не нужны, чтобы делиться энергией. — Факт, — поддакнул Лер. — Он нам чуть пол-Вселенной не разнес, от переизбытка. Пришлось искать наложников. Сдал, так сдал. — Рассеивателей? — сориентировался Хурс. — Да. Думаю, вы с ним знакомы. Серн. — Один? — недоверчиво протянул Ретан. — Остался Серн. У остальных контракт закончился. Да и не нужны они больше Эльтану, — пожал плечами Лерка-трепушка, — энергия в нем замкнулась. Астор сказал. — Эх, кучеряшка, ты у меня, иногда взрослый, а иногда прямо находка для шпиона, — улыбнулся я, видя, как парень смутился. — Не переживай, они все равно бы узнали. Правда, позже. — Замкнулась? — нахмурился Хурс. — Без крыльев. Без поддержки братьев.  — Покажешь? — загорелся интересом Ретан. — Что показать? — не понял я. — Поделись энергией как с детьми делился. — Э, — заерзал в кресле Лер, — Эль, ты только не сильно. А то опять окосеем все. — Он, о чем? — напрягся Хурс. — Я попробую, но всю силу не покажу. Мало ли что. Опасаясь повторения с перенасыщением, как в прошлый раз, я выпустил самый мизер, и увидев скептическую мину на лице старшего трэтера, с легким злорадством чуток добавил. — Я… ик… гаврриил, — пьяно икнул Лер. Не понимаю, каждый раз одно и тоже. Ладно трэтеры, они к моей энергии восприимчивы должны быть по определению, но Лера-то с Халком от чего плющит, не пойму. — Опять ребенка споил, — всплеснул руками интекс, материализовавшись почему-то в цветастом халате на молнии, непонятных здоровенных бигудях и скалкой в руках. — Э… Астор, тебе там перемкнуло, что ли? Интекс, махнув рукой, пропал. — Дела…- вздохнул я, наблюдая пьяно счастливые улыбки трэтеров, впитывающих халявную энергию, закемарившего Лера, и развалившегося пса. «Астор, как думаешь, они скоро оклемаются?» «Я тебе говорил, что ты очень силен, Эльтан? Говорил. После этой демонстрации все последствия по твоей вине.» «Какие последствия?!» «Скоро увидишь.» «Асторр.» «Успокойся. Не смертельные. Зная тебя, они тебе все равно не понравятся», — хихикнул этот длинноухий лис. — Это вся твоя сила? — приоткрыв один глаз спросил Хурс. «Тысячная», — сообщил Астор. — Где-то тысячная, — повторил я.- А что? Глаза Хурса как-то странно начали приобретать округлую форму. «Сам себя», — снова заржал интекс, заставляя тихонько звереть, не понимая, в чем моя ошибка. — Чистая. Теплая, — приоткрывая глаза, все еще с замутненным взглядом, прошептал Ретан. — Фррр, — встряхну головой Лер. — Очухался. Эль, в этот сильнее накрыло. — Извини. Они, — махнул я головой в сторону пришедших в себя трэтеров, - не сразу распробовали. — Ага, — довольно оскалился Лер. — Халк, слезь с ноги, отдавил. Пес, недовольно заерзав, переместил спину чуть в сторону, давая Леру вытянуть из-под нее свою ногу. — Не нога, а лепешка, — массируя пострадавшую конечность, буркнул кудряшка. Халк и ухом не повел, продолжая изображать пляжный вариант, пузом к верху, и язык на бок — балдеж. — Эльтан, — напомнил о себе Ретан, — информации по нашим семьям еще нет? — Э… — сам не в курсе. — Астор, у тебя как с данными? — Расшифровка завершена. Производится компоновка всех разрозненных данных и сортировка их по файлам. Ожидание займет не более десяти минут двадцати трех секунд. — Скоро узнаем. Уверен, в «мозгах» базы рептиров обязаны были остаться какие-то отчеты или упоминание о всех, кто проходил через базу. «Астор, что-то со мной все равно не так. Я абсолютно не чувствую их запаха. И эмоции слишком слабо улавливаются. А они должны быть, понимаешь? Может, они клоны?» «Напоминаю: перестройка твоего организма происходит поэтапно. В ближайшее время все нормализуется». «Ладно, подожду, если ты говоришь, что все в порядке.» — Брат, — пробасил Хурс, — соединись с нами в едином круге. «Ой, как пошло это прозвучало», — не удержался я, с трудом подавив глупую улыбку. «У кого-то сказывается не нужное воздержание от секса. Предлагаю сегодня же исправить это упущение». «Уговорил. Пригласи ко мне вечером Серна. Пообщаемся и разберёмся что к чему. А то мне кажется, что молодой, тоже на меня посматривает с неким интересом. Надеюсь, это глюки.» «Мною не зафиксированы какие-либо сигналы тела Ретана к близости.» «Фух. В этот раз даже спорить не стану. Вечером обязательно позови Серна. Ну его, эти гормональные всплески. Мерещится всякое не нужное.» — С огромной радостью, — опомнился я, торопливо протараторив. — В таком случае, нам необходимо вернуться в зону отдыха. Там достаточно места, для создания круга, — поднялся Хурс. Пока мы добирались обратно до общей залы, я все пытался вытрясти у Астора, в какой такой круг они меня пригласили? И чем это для меня может закончится? Эта поганка ушастая молчал всю дорогу как партизан на допросе. В итоге, я стою среди толпы довольных происходящим трэтеров, сцепляющихся между собой руками, и как завершающий штрих, замыкающим оказался я. Сотни глаз, буквально следят за каждым моим словом и движением. Некоторые откровенно не понимают, почему главы решили принять в круг странного трэтера. — Мой свет с тобой, брат, — раздался бас Хурса, моментально подхваченный остальными. И чем больше голосов повторяет эти слова, тем сильнее начинают разгораться узоры на моем теле. Наконец, очередь дошла и до меня, я уже пылаю золотом, от чего у ближе стоящих заслезились глаза. — Мой свет с тобой, брат, — выдохнул я, вспомнив умирающего трэтера, сказавшего мне точно такие же слова. И мир взорвался теплым, ласкающим светом. Дыхание перехватило, непроизвольно заставив раскрыться и снять все блоки, окунаясь в безграничный океан эмоций. Пьянящая легкость и чувство материнского тепла окутало не только тело, но и приласкало душу. Веселый, беззаботный смех сам по себе вырвался из груди, смывая все печали и горести, даря уверенность в себе и трепетное ожидание следующего дня. Я бы купался в этой неге бесконечно долго, но свет начал стихать, и через десяток секунд пропал окончательно. Я ощутил, как цепочка распалась. Но вот, чувство, что ты не один, рядом родные, так и осталось. Глаза, перестроившись вновь на нормальное освещение, поползли на лоб. Трэтеры, вслед главам, один за другим, преклоняли колено, с безумно счастливой улыбкой и слезами на глазах. Решив удостовериться, что делают они это передо мной, а не для кого-то стоящего рядом или позади, покрутил головой, принимая факт, что я в очередной раз куда-то встрял по-крупному, сам того не ожидая. Но не только это удивляло. Трэтеры перестали пугать своим видом. Изломанные крылья восстановились, заблестев здоровыми перьями. Видимые раны затянулись, не оставив и следа. У многих отросли остриженные волосы, пусть на пару сантиметров, но они появились. Но самое главное глаза. Взгляд избавившийся от пустоты, вновь загоревшийся жизнью! — Лэрд, — громко произнес преклонившийся передо мной Хурс. — мой свет с тобой, брат. — Лэрд. — Лэрд… — понеслось со всех сторон. — Эм…- растерялся я. От Астора слышать привычно, но не от сотен трэтеров. «Асторрр, чего говорррить?!» — в панике бросил я зов о помощи. «Ответь так же. И скажи «принимаю» — Мой свет с тобой, брат, — повторил я, как посоветовал интекс, на физическом уровне чувствуя, как линии переплетаются со всеми присутствующими, становясь толстыми нитями, точно такими же, как между мной и мелкими трэтерами. В общий рисунок быстро вплетается узор и Лера с Халком, и даже вижу тонкую еле трепещущую нить нашей связи с Серном. Она тоже оказалась в общем рисунке, завершая плетение. И я понимаю, что именно необходимо сказать, закрепляя, и делая неразрушимым. — Принимаю. Вспышка, как печать, и рисунок, буквально взорвался волной света, чуть не ослепляя. Тело само принимает боевую форму, как и у остальных. Громкий рык, из сотен глоток, сотрясает корабль, кажется, звуковой волной уходя в глубины космоса. Это безумие схлынуло так же внезапно, как и появилось, возвращая всех в привычные тела. «Ассстор, — не хуже змеи зашипел я, желание придушить, если бы была возможность, противного интекса, усилилось в сотни раз, — я чего ссделал? Пояссни.» «Ты стал главой над ними.» «Твою же…» ***  — Внимание! Выход из гипера через пять, четыре, три, две, одну… Есть! Произвожу сканирование системы. Враждебные цели не обнаружены. Ставлю навигационную метку. Цель в прямой видимости. Ввожу усиление маскировочного поля. Прошу соблюдать тишину. Активирую глубокое сканирование. Противник не обнаружен. Отбой тревоги. Фиксирую немаркированные внутрисистемные маяки. Произвожу блокировку и изменение сигнала разведдроидами. Передача сигнала скорректирована, идет в штатном режиме, без указания нас в системе. Ожидаю приказов, капитан. — Отслеживай изменения в системе. Курс прежний, на «Колыбель». В первые секунды, увидев материнскую планету трэтеров, я невольно замер. И только мгновением позже, смог выдохнуть. «Колыбель» оказалась удивительно похожа на Землю. На первый взгляд, сестры- близнецы. Но стоит присмотреться поближе, и уже видны различия. И в цвете воды, с окрасом ближе к зеленому, и расположение материков другое, как и их количество, восемь, на два больше. В общем, за сестру сойдет, а за близняшку — нет. — Астор, а где Этера? — вспомнил я о купленной по случаю планете. Охренеть, я до сих пор в легком ступоре, от покупки. Кому расскажи, что планету не глядя купил, не поверят. Да я и сам до сих пор не верю. Монитор сделал увеличение картинки. Миниатюрная планетка, с небольшими островами и темно-зелеными водами, омывающими их. И облака. Белые, легкие, подвластные игривому ветру. — Красиво, Астор. Мне нравится. Не ко времени, только. Впереди война, не до бабочек на лугу. А жаль, — тряхнул я головой разгоняя не ко времени всплывшие позывы к мирной, спокойной жизни. — Вернемся к нашим проблемам. Астор, ты абсолютно уверен в отсутствии рептиров на «Колыбели»? — Эльтан, ты стал слишком подозрительным. Впрочем, предосторожность всегда полезна, — усталым профессорским тоном выдал интекс. — Повторяю в третий раз. Вирус имеет природную уникальную структуру. Распространившись по планете, он убивает рептиров менее, чем за двадцать минут. Они не стали бы жить на планете, при таком высоком уровне опасности. — И никакие лечебные капсулы не… — И никакие лечебные капсулы, — упрямо повторил за мной интекс, — не способны вылечить ящеров от проникающего и стремительно разрушающего саму структуру ДНК, вируса. — Мне нравится, — оскалился я в предвкушающей улыбке. — А планета у нас с характером. Сама себя от заразы излечила. — Предлагаю, взять образцы почвы, воздуха, воды, растительности, крови животных, для полного анализа вируса. Выделение активных веществ и возможность перевести их в сухую смесь, приведет к весомому аргументу в войне с рептирами. — Отправляй дроидов для забора образцов. — Принято, капитан. Но, — замялся Астор, — я настаиваю на твоем личном присутствии на планете. — Зачем? — опять чего-то хитрит жук голограммный. — Ты должен найти зал Хранителей и прикоснуться к камню Основы. — Тааак, — все интереснее и интереснее. — Почему о каком-то зале и булыжнике я узнаю только сейчас? — Зал Хранителей и камень Основы, — поправил интекс, удивительно правдоподобно заалев кончиками ушей. — Рассказывай. — Спустишься и сам увидишь, — буркнул Астор, — челнок готов. — Стой, лис хитрозадый! — голограмма пропала. — Сбежал. Асторр, я серьезно, чего ты опять задумал? — Эльтан, любая из моих «затей», как ты выражаешься, направлена только на твое благополучие, друг мой. — Эм… — и сказать нечего. И правда, ору как раненый мамонт. Надо найти этот чертов зал, облапать какой-то камень, значит, в любом случае сделать это придется. Буду я возмущаться или нет, зная интекса, придется. Лететь надо. Как ни как, а я сейчас что-то вроде вождя. Черт, не было печали, сам себе работу придумал. В очередной раз, причем. И как со мной часто бывает, точно, не в последний. Хурс еще какой-то общий ритуал желает провести именно на планете. В общем, обложили красными флажками загонщики, не уйти. — Тянешь время, Эльтан. Остальным не терпится вернуться домой, — и так проникновенно сказал последнее слово, у меня аж сердце дрогнуло. — Хорошо, серый кардинал, как прикажете. Трэтеры, действительно, маются, я чувствую их нетерпение. Координаты хотя бы дашь? Или мне всю планету просеивать? — Координаты введены в компьютер челнока. Приятного полета, капитан. — Зараза, — усмехнулся я, на задорно ироничные нотки в голосе интекса. Не зная точную структуру поселившегося на «Колыбели» вируса, брать всех, кто не является трэтером поостерегся. Все остальные, плотненько уместившись в челноках, стартанув, как иглы взбесившегося дикобраза, устремились от «Черныша» к поверхности планеты. Воздух… Потрясающе вкусный. Чистый. Хрустальный. Небо… С легким оттенком светло-зеленого, но все же до неприличия похожее на Земное, как и белоснежные облака с причудливыми фигурами. Но главное ощущение чего-то большого, теплого и родного. Как громадный зверь, искренне радующийся возвращению своего хозяина. Хотя, нет… — Это материнское… — прошептал я, вспоминая, своё трепетное, потаенное, когда я тихонько сидел рядом с кроватью сына, и сердце щемило от безграничной любви к нему. Оберегать, защищать, любить… Слезы сами по себе навернулись на глаза, растворяясь в эмоциях остальных братьев. — Дома, — на грани слышимости прошептал Хурс, смотря на «Колыбель» с шальной улыбкой, блаженно жмурясь и не стесняясь слез. — Вернулись домой, — согласился я, чувствуя именно это. Словно я наконец перестал быть неприкаянным и чужим для этой Вселенной, обретя свой уголок, где меня всегда ждут. — Спасибо, — подскочивший ко мне Ретан, весело смеясь, сжал в объятиях, и не особо напрягаясь приподняв, закружил. — Спасибо, Эльтан! Мы дома! Дома! Я смеялся вместе со всеми, купаясь в поистине незамутненной чистой радости. Именно в этот момент я понял, прочувствовал, осознал - трэтеры все братья. И жизнь каждого из нас навечно переплетена между нами. Мы братья. Мы сильны вместе. И именно брат, любой из трэтеров, отдаст за тебя свою жизнь, потому что ему будет также больно, как и тебе. Странное чувство общности, без напряга и обязаловки. Непривычно, но так необходимо каждому из нас. — Спасибо, Эльтан, — наконец-то мои двести пятьдесят кэге вернули на твердую землю. — Понимаю и разделяю вашу радость. Дома всегда хорошо. Кстати, по случаю не подскажете, где здесь находятся зал Хранителей и камень Основы. По координатам я практически на месте, но, сами видите. Какие-то руины и поле. Под землей, что ли? — Память предков, — понимающе кивнул Хурс. — Нет. Астор. Он хочет, чтобы я нашел зал и дотронулся до камня. — Я не уверен, в том, что ты пройдешь, — с каким-то только ему ведомым сомнением протянул Хурс, снова оценивающе осматривая меня. — Возможно, сила решит все. — А поподробнее? — Нам необходимо провести слияние. — Это как-то взаимосвязано между собой? — тайны начинают доставать. — Да. Так и хочется спросить: «И?» — Хорошо, — смирился я. — Занимайтесь, чем собирались, а я поброжу по развалинам, вдруг найду подземелье. И этот, зал с булыжником. — Лэрд, — поклонился трэтер, — проведите общий круг с нами. Опять? Хотя, в прошлый раз мне понравилось. — С удовольствием. Снова будем напитываться энергией? — Мы дадим силы «Колыбели» на восстановление и бросим «зов», — решил все же пояснить старший трэтер. — Вряд ли, кто-то из нас остался свободным, — печально произнес Ретан, сгребая горсть сухой земли и пропуская ее сквозь пальцы. — Истощилась совсем. — Но попробовать стоит, — отрубил Хурс. — Лэрд? — Показывайте, что делать и начнем. Быстрее начнем, скорее закончим. Мне еще булыжник искать. — Камень Основы, — поправил меня Хурс, очень похоже на манеру Астора. — Э… Ретан, ты знаешь про этот камень Основы? — Он Основа. Начало Вселенной. — А более понятно? — объяснил, называется. — С него все началось. Бесполезное занятие. Пока не отыщу каменюку, ни черта не пойму. — Лэрд! — махнул мне рукой Хурс, приглашая в быстро растущую цепочку трэтеров. И снова я оказался замыкающим, между Хурсом и Ретаном, в своеобразной, искривленной змейке. Но в этот раз трэтер не торопился начинать, словно, чего-то ожидая. — Каждый миг своего существования мы, — пробасил Хурс. — Помним, — одновременно произнесли все, кроме меня. — Помним, — тихонько добавил я. — Каждый миг своего существования мы… — продолжил Хурс. — Ценим, — подхватили остальные, и я успел на последнем слоге. — За каждый миг своего существования мы… — Благодарим, — дружно грянули все, и я почти попал в унисон со всеми. Синхронно трэтеры подняли головы смотря в небо, я сделал тоже самое. Постепенно дыхание между нами выровнялось, став единым, а непонятный щекочущий зуд начал разрастаться от солнечного сплетения по всему телу. Но выбиваться из общего ритма не хотелось, и чуйка молчала, опасности нет. — Мы дарим свой свет для тебя, — с явным напряжением произнес Хурс. — Прими, — отозвались трэтеры, и легкие покалывания прошли по коже, говоря об усилении энергии вокруг. — Мы зовем домой заблудившихся! И легкое гудение, похожее на высоковольтное напряжение электричества, издаваемое трэтерами пошло по нарастающей. Звук идущий из сотен ртов, вибрировал вместе с воздухом и мной. Я сам не понял, когда подхватил это странное песнопение. Энергия, закручивающая все это время внутри меня, и грозясь выплеснуться штормовой волной, хлынула вовне, объединяясь с силой остальных братьев, и расходясь по Вселенной, как круги на воде. Мгновение, и я вижу яркие звезды и далекие миры стремительно несущиеся мне навстречу, где, поднимая голову к небу, замирают уцелевшие трэтеры. Их очень-очень мало, но они есть. Обратный всплеск, отразившийся от силы найденных, вернул нам ощущение их безграничной радости от слияния и понимания, что они не одни. Напряжение спало, и я открыл глаза. Абсолютно все пространство вокруг нас играя отсветами сочных чистых красок, преломляясь под разными углами и закручивая сюрреалистические спирали и загогулины, отдаленно похожее на Земное Северное сияние, но гораздо грандиознее масштабами, окутало безмолвную степь. Купаясь в море энергии, и впервые не сдерживая себя, опустошаясь и чувствуя от этого неописуемое облегчение, я блаженствовал. Постепенно сияние угасло, и сойдя на нет, исчезло после маленькой вспышки, вновь возвращая мир в привычные рамки, растворяя пелену. — Охренеть, — присвистнул я, чуть было не начав тереть глаза, чтобы удостовериться, в реальности увиденного. Там, где еще совсем недавно не было ничего, кроме руин и первозданной природы, на холме вдалеке высился созданный из ажурных облаков белоснежный дворец. Шла мощенная темно-зеленым камнем улица, в тон полукруглым крышам на появившимся вдоль нее жемчужно-перламутровых домиках, увитых зеленью и пышными бутонами цветов. От чего аромат по воздуху плыл умопомрачительный. Поежившись от мелких брызг, попавших на шею и ухо, развернулся, чтобы удостовериться — фонтан с изящной лепниной изображающей какую-то рыбину неизвестной породы, соизволил баловаться водой, отстреливая струями ввысь. — Хурс, — не желая разрушать момент таинственности, как мне показалось, прошептал я, — все настоящее? Точно? — Как раньше, — расплылся в улыбке довольный трэтер. — Но откуда?! — не вопрос, крик души. — Магия? — Лэрд, вы очень юны, — беззлобно расхохотался крылатый. — Все намного проще. — Ага, — буркнул я, — вижу. — Подземные ниши, — пояснил Ретан, под хохот старшего, — и силовые поля. — А… — не, я так не играю. Я уже губу раскатал. Магия и файерболы, а тут такой облом. — Технологии Создателей. Неплохо. Трэтеры шумно переговариваясь разбрелись по улице, как мне думается она здесь не одна такая, занимая дома. Я так понимаю, обратно лететь они не собираются? — Хурс, так что там по залу Хранителей? Меня Астор обратно на «Черныша» не пустит пока я к камню не прикоснусь. — Во дворце, — махнул он рукой в сторону белоснежного шедевра инженерной и дизайнерской мысли. — Кто бы сомневался, что зал обязательно должен быть во дворце. Проводите? Чем ближе мы ко дворцу, тем больше он мне нравится. Это же умудриться надо, слепить подобную нереальную красотищу! Нет той тяжеловесности, что присуща архитектуре моего прошлого мира. Каждый, даже незначительный, казалось бы, элемент, на своем месте и по-своему изумителен. И даже ароматные клумбы цветов подобранны в идеальной цветовой гармонии, как вишенка на торте, для целостности композиции. — Хурс, а у вас эльфов в роду не было? — Эльфов? — задумался трэтер. — Нет. Я о такой расе не слышал. — Ну, не было и не надо, — отмахнулся я. — У нас они в легендах остались. Подобную архитектуру, точно, только они создать смогли бы. — Почему? — заинтересовался Ретан. — Живут долго, любят все красивое и ценят гармонию во всем. Ни один коротко живущий не способен проникнуться самой сутью бесконечности. В общем сложно все. Я сам их никогда не видел, только фантазии людей на их счет, читал. А невесомый замок, обманчиво парящий над землей, так и манит зайти и насладиться солнечными бликами, играющими сквозь ажурные анфилады. Вижу, как улыбаются трэтеры моей выходке, но ничего с собой поделать не могу, руки постоянно так и тянутся все пощупать и погладить. Зато теперь я в курсе, что камень на ступенях только внешне похож на белый мрамор, но таковым не является. Потому как ощущается скорее, как мягкая резина, к тому же теплая. Вот где раздолье босиком бегать! Только ступеней, пока дошли до парадного входа, насчитал пятьдесят штук. — Вот это двери, так двери, — одобрил я, вновь поглаживая бирюзовое кольцо дверной ручки. Архитекторы либо страдали манией величия, причем обоснованно, судя по строению, либо отличались внушительным ростом. Потому как при моих два с гаком кольцо оказалось на уровне подбородка. — Ладно, заходим, — попытка толкнуть дверь, ни к чему не привела. –Заело, наверное. Приложившись плечом, я снова толкнул. Хрен там, по всей моей оборзевшей моське. А главное, эти два индивидуума, явно сдерживаются, чтобы не рассмеяться, но помогать как –то не рвутся. Может, только Лэрд способен открыть эту дверь? Хурс же говорил, что скорее всего у меня не получится. Наверное, он именно это и имел ввиду. — Что-то у меня не выходит, — сдался я. Хурс, хохотнув в очередной раз, толкнул дверцу, в место на пару сантиметров ниже кольца, и вместо громадных створок, как я рассчитывал, открылась небольшая для нашего роста, дверь. — Могли бы и подсказать, — с легкой обидой буркнул я. — Давно так не смеялись, — хохотнул Хурс, под смешок Ретана. — Не обижайся на нас, Эльтан. — Твой дом, Лэрд — обвел рукой пространство Ретан и поклонился. — Ничего себе плюшка, — обалдел я. Мало того, что они сделали меня главным, хотя я и не просил, так еще хотят поселить меня в этой «прелести». — Кого надо убить? — резко подался я в сторону Хурса. — Убить? — отшатнулся он, не зная, как ответить, переглянулся с Ретаном. — Шучу. Это что, и правда, моё? Ууу! — чувствуя себя ребенком, прокричал я, слушая разлетающееся эхо. Здорово, конечно, но что я буду здесь делать один? Привидения гонять? — с этим потом. Сначала зал Хранителей и камень. А то мои волноваться начнут, и так задерживаюсь. В общем, иду за уверенно куда-то направившимся Хурсом, ощущаю себя туристом из глубинки впервые попавшего в Императорский дворец. Красота, неописуемая, конечно. Тут тебе и резная мебель с инкрустацией, бархатом и шелком. Иллюзорные, с движущимися кадрами картины в позолоченных рамах, о военных баталиях со страшного вида существами. Непонятные войны в бросающих в дрожь от одного вида их доспехов, словно живые, делают скользящий шаг вперед, приветствуя нас поклоном, по мере нашего приближения, и вновь занимают предназначенную для них нишу, когда мы минуем их. Опасно, но пощупать натуральное ли, руки сами так и тянутся. Проверил. Хрен там живые, самые обыкновенные иллюзии. Но какие достоверные, аж мурашки по коже от устремлённого на тебя горящего льдистым светом взгляда. — Зал Хранителей, — торжественно известил Хурс. Спасибо реакции, успел притормозить и не влепиться в спину трэтера. — Ого, — и снова внушительных размеров дверь. Не знаю сколько десятилетий ушло на создание подобного шедевра, но оно того стоило. Бирюза, золото на белоснежном фоне, смотрится богато и красиво. В этот раз открывать не тороплюсь, жду реакции от трэтеров. Стоят, молчат, ждут моих действий. — Чего стоим? — сдаюсь я первым. — В зал Хранителей может зайти только Лэрд или глава Совета, — демонстративно делает шаг в сторону Хурс. Бегло осмотрев сей шедевр и не найдя ручки, приложив руку попытался её толкнуть. Слабый укол в ладонь, и вместо ожидаемой плотной створки кисейное марево, в которое я провалился, вовремя успев сгруппироваться и шустро встать на ноги, но уже по ту сторону мнимой преграды. — Образец носителя принят. Допуск подтверждён, — сообщил механический голос, чем-то отдаленно напомнивший мне дебильный комп на флаере. — Парни, а чего дальше делать-то? — обвел я рукой абсолютно пустое помещение. — Идите сюда, сами посмотрите, здесь пусто. Трэтеры даже не попытались пересечь черту между холлом и залом. — С вами в зал Хранителей может входить лишь первый супруг, — успел «порадовать» Ретан, прежде чем кисея стала плотнее, а мои сопровождающие странно замерли, как будто застыв во времени. По центру зала тихо щелкнуло, привлекая внимание, стены сменили цвет на блекло розовой, и из пола поднялась небольшая пирамида, с меня ростом. «Оно?» Волнуясь, сам не понимая почему, подошел к ней. — А дальше чего? — обойдя этот «шедевр» по кругу, и не заметив ни вогнутости, ни выпуклости, чтобы использовать для открытия устройства, спросил я у пустоты. — Мне кто-нибудь подскажет или нет?! Хурс, я нашел булыжник, кажется. Его облизать, погладить, пнуть? Даже перышко на крыле не дрогнуло. Стоит истуканом. Эх, я бы от крыльев не отказался. — Интекс, что от меня требуется? — на удачу выдал я. — Если ты достоин, то ты знаешь, как поступить, — все же отозвался механический голос. — Совершенно не удивлен, — фыркнул я. — Как всегда. Разбирайся, Эльтан, шевели мозгами. Приложил руки к пирамиде. — Шершавая, — вьющийся золотом рисунок, чем-то отдаленно похожий на мой, в некоторых местах утратил былую гладкость, болезненно раня ладонь мелкими золотыми занозами. Минут через пять, когда каждый сантиметр пирамиды был мной обласкан, и я достал с десяток мизерных кусочков желтого металла из пальцев, обречено пнул ногой сдохшую технику. — Батарейки у вашего булыжника сели!  — Какое непочтительное отношение, — хриплый с режущим слух металлическим скрежетом голос заставил мгновенно перейти в боевую форму и отскочив на пару шагов в сторону, настороженно уставиться на ожившую пирамиду. Та же, разделившись по горизонтали на десятисантиметровые пласты, выросла ввысь, и одна из сторон, противоположная от входа, раскрывшись показала внутри себя парящий матово-серый, металлический на вид, шар, размером чуть больше футбольного мяча. — Положи на меня руку, — из голоса пропал неприятный звук. — Расслабься, трэтер, я не нападаю, я исследую. — Этот шар и есть ты? — Я. Положи руку, я проведу анализ соответствия. — А если я не подойду, что тогда со мной будет? — вернувшись обратно в нормальное состояние, я все же руку пока к древнему шарику тянуть повременил. — Не подойдёшь, не получишь информации, — я отчетливо почувствовал, как шар усмехнулся. Не давая себе передумать, все равно, никуда от этого не деться, прикоснулся к шару, и сразу ощутил, как ее буквально присосало к нему. Теперь пока сам не отпустит, хрен вырвешься. Руку ощутимо обожгло, а затем, в пальцы впились тонкие иглы, я не успел запаниковать, как болезненные ощущения пропали. — Первая фаза идентификации завершена. Прошу подготовиться ко второй. — А что в… Мир поплыл, и я как сторонний наблюдатель, снова прокручивал всю свою жизнь. С удивлением замечая те детали, которые как-то забылись, даже после получения идеальной памяти трэтера. Хорошо, что эмоций, испытываемых мной тогда, сейчас не ощущаю. Кадры из моей невеселой жизни летели со скоростью быстрой перемотки. Не так и долго длился ролик. Успокаивает, что он еще снят не до конца. — Вторая фаза идентификации завершена, — выкинув меня в привычный мир, сообщил интекс. — Произвожу анализ информации. Анализ завершен. Вывод сделан. Принято — Лэрд. Начинаю слияние с «Колыбелью». — Пост… — ага так меня и послушали. Теперь не из меня, а в меня полетели образы, все ускоряясь и ускоряясь. Темнота и холод. Я понимаю, но не ощущаю этого. Легкий огонек света, и перед глазами зарождается новый мир. Вселенная расцвечивается звездами, как елка гирляндой. Происходят необъяснимые и поразительные по масштабам процессы, которые я не способен полностью осмыслить. Время летит, и передо мной планета. Еще мало узнаваемая, но я догадываюсь, это «Колыбель». Кто-то могущественный только своим желанием придает ей лоск. Я вижу расцвет планеты. Леса населенные причудливым зверьем. Моря, кишащие глубинными жителями. И снова Творец обращает на нее свой взор… Миг, и непонятные сгустки энергии, населяют планету. Я не понимаю и сотой части их уклада, но знаю, они разумны. Причем, уровень развития гораздо выше любого из ныне известных мне. Время летит, и вот мир меняется. Звезда, раньше дарившая жизнь, начинает медленно уничтожать обитателей планеты. Но при этом я вижу быстрые изменения в животном и растительном мире. У них получается подстроиться к изменившимся условиям. А у «светлячков» никак не выходит. Их становится с каждым мигом все меньше и меньше. Проходят столетия, бегут тысячелетия, выживших так мало, что невольно сочувствую. Вспышка — найдена червоточина, ведущая в лучший мир. Вспышка — вижу исход целого народа разумных, абсолютно не похожих на любого из нас. Вспышка — оставшиеся упрямцы продолжают искать способы выжить. Покинутые города и страны… Единицы выживших, изменённых… Скачут образы, я не успеваю их запомнить, мимолетом выхватывая, понимание, оставшиеся изменили себя, став прародителями, известных нам «Создателей». И камень Основы, который я недавно пнул, застал не только появление детей своих настоящих создателей, он видел самый пик расцвета «светлячков», закат Создателей и уничтожение их детей- трэтеров. Он так устал… Ему не хватает энергии, чтобы функционировать в полной мере. Планета пуста, и больше не населяют её те, с кем он может жить в симбиозе. Информация не останавливается. Орх, трехглазый исполин, с потрясающими взглядом голубых глаз, с непривычными для меня ассиметричным телом, оказался не просто богом, а прародителем Создателей. Он один из потомков изменившихся «Светляков». И вновь знания вливаются и вливаются в меня, рассказывая историю этого мира. Многогранность видов и рас, все это потомки тех самых энергетических сгустков, сумевших подстроиться к изменившемуся миру. Вижу и куруров, врагов Создателей. Они другие. Они пришли не из этого мира. Они не имеют разума в понятном нам смысле. Это пожиратели энергий. Они чувствуют остатки растворенной в крови энергии «светляков», и тянутся кормиться. Это паразиты, способные выживать только, питаясь нашей силой. Уничтожая все живое в которых есть хоть капля души. Души — это энергия. И вновь я переживаю войну. Убийства. Боль. Потерю близких. Порождение тьмы, не щадит никого. Уничтожая Создателей. Отчаянная попытка на спасение. Они создают нас- трэтеров. Их все меньше… С каждой потерянной жизнью Создателя куруров становится все больше… Впервые за просмотр я рад за Создателей, сумевших найти нестабильную червоточину, и спасти остатки своего народа, оставив своим врагам заслон, нас. Сердце плачет вместе с братьями… Трэтеры гибнут один за другим… Дети. Супруги. Война выиграна… Но она же и проиграна. Нас осталась жалкая кучка… Мы снова выживаем. Набираем силу. И опять у нас сильный враг… Рептиры. Планета пустеет. И я чувствую, как она тоскует по топоту маленьких ножек. По смеху счастливых разумных. По шуму крыльев в небесах. Камень Основы летописец и Хранитель этого мира, не способный вмешиваться в события на прямую. «Колыбель» это одно из его сознаний. За такую прорву времени, он давно ощутил себя живым. И планета, пропитанная его мыслью и силой, стала как одно из проявлений его «я». Они ждали. Они ждали нашего возвращения. Они готовились. Создали вирус. «Колыбель» и древний интекс, в одном лице, верили в наше возвращение домой… — Передача данных формата «Лэрд», закончена. Выполнено в полной мере. Конфликта при усвоении материала не возникло. Принятие 100%. Перехожу к завершающей корректировке. Предупреждение! Корректировка болезненна. Я еще не успел отойти от видений, снова оказываясь в реальном времени, как от меня не понятно чего хотят. — Приступаю. Боль накрыла одеялом. Словно я со всего маха угодил в яму с ядовитыми змеями, чувствуя миллионы укусов. Но как она внезапно началась, так же и утихла, перейдя в приятное тепло разливающееся по венам, особенно в области спины, на лопатках. Нежась и купаясь в потоке насыщенной энергии, я с огромным сожалением покинул его, вновь собирая себя в целое, и осознавая себя, стоящего в зале Хранителей и держащего руку на древнейшем во Вселенной камне Основы. — На будущее, Лэрд, — с легкой иронией произнес камень. — Научись быть более почтительным к старшим. Уходи. Я выполнил свои обязанности. Вернешься, когда появится тот, кто займет твое место. Я еле успел убрать руку, когда створки сомкнулись, и пирамида приняла привычный монолитный вид, плавно уйдя под плиты пола. Несколько ошарашенный всем произошедшим, я тупо постоял на месте, а потом глянув в сторону все еще открытого выхода и ожидающих меня трэтеров, решил выбираться из опустевшего зала. — Простите, обидеть не хотел, — покаялся я, услышав тихий смешок. — Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы вернуть жизнь на планету. — Я знаю, — прошелестело по залу. Решив, миссию выполненной, сделал шаг, и еле удержал равновесие, чуть не пропахать носом пол. — Не понял, — центр тяжести изменился и за спиной что-то непривычное и тяжелое не дает расслабить плечи. Взгляд зацепился за белое и перьевое. — Крылья? — сам себе не верю. Удивленный и счастливый, я прикоснулся руками к белоснежным пушистым перышкам, млея от приятной щекотки, пробежавшей мурашками по телу. — Какие чувствительные, — от восхищения горло пересохло. Оказывается, я ошибался, крылья очень мягкие и приятные на ощупь. И отнюдь не лёгкие в носке. Так что, сейчас я похож на грузчика с мешком муки на закорках. Как мне ходить? Буквой «зю»?! Попытка двинуть крылом, как рукой, ни к чему не привела. Крыло не шелохнулось. — Ладно, а если плечом? Крыло после движения, приподнялось, но, чтобы суметь расправить хотя бы одно крыло, пришлось попотеть. Второе категорически открываться не желало, несмотря на все мои усилия. А потом, когда я, чуть не сплюнул с досады, распахнулось во всю ширь. Стою, как дебелый и лыблюсь во все свои остренькие. Эх, красивое белоснежное чудо я себе отхватил, душа радуется. — Я же теперь летать смогу! Вау! Мечта идиота осуществилась! — Но сначала надо научиться ходить и не заваливаясь вперед. — А как вас сложить? Крылья слишком большие в размахе, целиком в зале уместиться не смогли, загнувшись от стен. Одно я знаю точно, пока они раскрыты мне легче держать равновесие. Мышцы спины с непривычки начали слегка поднывать. Долго удержать крылья в этом положении не смогу. Придется поторопиться и выйти из зала. Там попрошу помощи у трэтеров, как-то они с ними живут же. Повернувшись боком, нацелившись крылом в дверной проем, приставным шагом направился к выходу. Мда, кто увидит, обхохочется. Кое-как разминувшись крылом с соседней стеной, прорезал вторым пелену входа. — Поберегись! Выхожу! — на всякий пожарный случай проорал я, сомневаясь, в том, что меня услышали. — Кто не услышал, я не виноват.