Трэтеры. 2

15 глава (не бечено) Крики боли и предсмертной агонии звенят в ушах, хотя сейчас, такое чувство, что я оглох. Тихо, как на кладбище, только странный потрескивающий звук не дает сосредоточиться и понять где я и что произошло. С трудом приоткрыл глаза, и резко отшатнулся, подавив собравшийся вырваться из глотки вопль ужаса. С лица напротив, смотрели широко распахнутые в недоумении остекленевшие глаза моего собрата. На меня хлынули звуки и запахи, прорвало барьер. Волнами накатывает ощущение потери, паники и боли. Концентрированным запахом смерти наполнен воздух, предупреждая об опасности. Желание сесть, подавил сразу, осторожно повернув голову в сторону неприятного звука. В груди похолодело. Тела… Мертвые тела крылатых, чудовищным ковром покрывшие пол незнакомой пещеры. Как?! Почему?! Неужели я остался один? Нет, ошибся не все перешагнули грань. Некоторые все еще живы, но судя по страшным ранам, осталось им недолго. Не понимаю, кто мог настолько быстро расправиться с трэтерами? Кто враг?! Лучше бы я был глух! Кто-то пытался подняться, придерживая руками внутренности, норовившие выпасть из вспоротого живота, кто-то уже не шевелился, стараясь урвать у смерти последний глоток воздуха, кто-то приглушённо стонал. Бойня. Мясницкая. Ад наяву. Неужели я пропустил очередную базу рептиров? Нет, запах не тот. Характерной тухлятиной не тащит, но какой-то сладковатый запашок присутствует. Братья пахнут иначе. Не понятно, я не чувствую ран. Регенерировал? Вероятнее всего. В кровавой мешанине, понять измазан в своей или чужой крови невозможно. Но кто наш враг? Лежать и ждать завершающего удара тупо. И если хоть кто-то уцелел, необходимо успеть помочь. Медленно начал приподниматься, и чуть не поседел, когда меня кто-то коснулся.  — Лэрд, — просипел умирающий брат, омывая мою душу призрачной надеждой и верой в меня. — Там. Слабая попытка приподнять руку и указать, отняла у него последние силы. Я перевел взгляд туда, куда смотрели глаза трэтера, и с ужасом вздрогнул. Сотканные из кисеи тьмы, три человекоподобные фигуры, как будто укутанные в плащи, склонившись над умирающими братьями, втягивали в себя их жить, саму суть — энергию. Нет, их я никогда в живую не видел, но память предков отчетливо напомнила мне о главных врагах всех живущих — куруры, тени, порождение Тьмы, как не назови, но это были именно эти твари. Твари, уничтожившие Создателей и практически истребившие трэтеров. Как?! Как они выжили?! Уцелели? Спрятались? И где! На планете с тем, кто их убивал пачками. Вероятно, наше появление в гробнице Акьеса ждали? Сидели и веками ждали появление жертвы, как пауки на паутине? Сколько они живут? Или так же имеют память предков, как и мы? Как же мало мы знаем о своих врагах. Черрт! Неужели все повторится? И в который раз будут гибнуть миллионы разумных, и нам, Хранителям равновесия опять придется закрывать Вселенную своей грудью, лишаясь последнего шанса восстановить расу трэтеров? Нас и так мало. А благодаря этим кормящимися тварям, стало еще меньше. Тваррри… Тьма клубилась вокруг фигур, словно, не имея возможности принять окончательную форму. Черная дымка, с рваными языками, как пламя костра, создавала ощущение своеобразной прически на голове. Отсечь бы ее… Один из них оторвался от тела, накрыв его частью плаща, как — будто наступив, но я помнил, ног у них нет, они парят над землей, и тело мертвого крылатого осыпалось прахом. Не знаю, возможно, я произвел какой-то звук, не сумев сдержаться, но тварь резко повернулась в мою сторону, заставляя вжаться в пол сильнее, и стараться не смотреть в холодные фосфоресцирующие прорези глаз. Прямой взгляд чувствует любой хищник. Рано… Я затаил дыхание. Лицо существа та же тьма, покрывалом наброшенная на человеческий череп. Именно, что человеческий. Под ней обозначился нос, губы и подбородок. На голове среди «волос» льдистым светом сияют три небольших рога. И чем больше тварь поглощает энергию, тем сильнее они испускают свет. Скользнув взглядом по пещере, курур взялся за следующего, который скорее хрипел, чем кричал, от боли. Слишком сильные эмоции, и выставленный мною эмоциональный блок дал трещину, затягивая меня в эмоции умирающих трэтеров. — Лэрд, — я и забыл о трэтере рядом с собой, — уходите. Нельзя им дать добраться до «Колыбели». Из уголка его губ тонкой ниточкой заструилась кровь, проложив себе дорожку по подбородку. Парень вздрогнул и затих, уставившись пустым взглядом куда-то вверх. Жгучая, дикая ярость вулканом взорвалась в душе. Почему?! За что?! Эти парни выжили в аду, и погибли, защищая меня. А что я?! Просто возьму и сбегу?! Брошу их как еду для этих?! Да, надо предупредить остальных. Если куруры вырвутся с планеты, вся Вселенная вздрогнет от потерь. Но и уйти, оставив умирающих крылатых я не могу. Понимаю, что один не справлюсь, но бросить… Нет! Братья с лихвой накормили эту падаль. Их станет больше. Больше… Проклятье! — Простите, — взгляд наткнулся на меч Акьеса в двух метрах от меня. Недалеко, но двинуться так, чтобы не создать шума, практически не реально. Но я ползу. Уверенно ухватившись за рукоять, медленно потянул его к себе. Древняя железка в руке словно придала сил. Еле слышный мною отголосок сожаления и надежды, в угасающем брате. Именно над ним склонилась одна из тварей вытягивая крохи жизнь. — Я не могу… не могу, так… — плюнув на все, я поднялся на одно колено, опираясь на меч, и открывшись, чуть не потерял себя в океане боли, страха, и безнадежности идущего от еще живых трэтеров. — Круг, братья, — сложно концентрироваться только на накоплении энергии в такой момент. — Последний круг! Пусть подавятся и сдохнут! Слезы сами прокладывают дорожки на моих щеках. Душа рвется от сострадания и безмерной гордости за каждого кто рядом. Павших и еще живых. Они откликнулись, с обреченной решимостью отдавая мне остатки жизненной энергии, выжимая себя досуха, до последней капли. Я чувствую, как они гаснут, один за другим, умирая в этот миг вместе с ними, но упрямо тяну и тяну, пока не заполнил себя на сколько смог. Кажется, прошли часы, но тени, только сейчас стремительно рванули ко мне, как пчелы на мед. — Хотели жрать, — с натугой зло прошипел я, раскрываясь на полную, бросая не только энергию, но и эмоциональный шквал всех тех чувств, что скопились во мне, — подавитесь. Тело свело судорогой, опалив жаром вулкана, и нестерпимо белый свет, вырвавшись, буквально прошил тварей насквозь расщепляя, и ударяясь в стену пещеры. Я лишь успел укрыть себя крыльями, частично приняв боевую форму, как чудовищной силы удар, лавиной снося меня, понес перышком при урагане, ломая крылья и дробя кости. Шмякнувшись на землю, я с трудом перевел дыхание, ощущая израненное тело и изуродованные крылья. Грохнуло так, что заложило уши, а перед глазами открылась чернота космоса. Понятия не имею сколько я пролежал тупо, пялясь в темное небо Силаи, бездумно отмечая медленный бег Мара вокруг Серса. В себя вернулся, как-то одним мгновением. Болезненно впившиеся в спину камешки, вернули на грешную землю. Опасливо приподняв голову, я осторожно осмотрелся. Поле. Ну, насколько я могу судить, в этом чёртовом полумраке. Ненавижу эту планету! И куда? Я полудохлый, регенерация еще не справилась, крылья изломаны энергии капля в море, без оружия, без фрипа, в чем мать родила, на незнакомой планете, где обитает наш природный враг. Перспектива для долгой и беззаботной жизни, закачаешься. — И ни одного знакомого ориентира, — сплюнул я в сторону, заметив, как в место падения плевка, стремительно метнулось что-то темное и узкое. Странно, что пока был в отключке меня никто не сожрал. — Нет, так мы не договаривались, — кое-как минут через пять сумел принять боевую форму, подстегивая регенерацию, но крылья не успев восстановиться, так и висели рваным мешком за плечами. печально тащась по траве. Эх, а так удобно было бы взлететь над землей и прикинуть в какой стороне лежит, дожидается меня челнок. Тяжело переступив с ноги на ногу, решив ориентироваться по светлому спутнику планеты, сначала не спеша, потом все быстрее, и быстрее, побежал вперед. Черный гребень впереди, походит на лес. А там и спрятаться легче и пожрать чего-нибудь найти попробую. По крайней, мере я на это надеюсь. Главное быстрее уйти от места взрыва, и от дымящейся воронки, оставшейся от пещеры, да развалившейся на гальку горной гряды. Сомнительно, что удалось прихлопнуть всех тварей разом. Не верю, в подобную удачу. После последней стычки с трэтерами уцелело трое куруров? Э, нет, не верится. Сейчас я и с одной тенью не справлюсь, сил как у курЁнка. Бесит, не могу сориентироваться насколько далеко нас оттащили и, в каком именно направлении? Пока фрип работал, я и не задавался целью ловить ориентиры. Вот и расхлебываю сейчас. И почему нас не сожрали прямо там, а куда-то волокли? Или им тоже известно такое понятие, как безопасное место? Интересно, а камень Основы знал, что с нами произойдет и именно поэтому отправил сюда? Нет, на ловушку не похоже. Зря я так подумал. И все же, древний интекс выполняет заложенные в него программы, по давно спрогнозированному будущему или импровизирует? А, какая разница. Я здесь. Братья мертвы. Акьес дрыхнет, кстати, хорошо, что мы его не поперли с собой, а то угробили бы легенду трэтеров бесславным способом. Эх, домой хочу. Серна под бочок и послушать, как он жалуется на требовательных трэтеров, так мало спящих и не дающих отдохнуть несчастному человеку. Поплавать наперегонки с мелкими. Поспорить с Леркой, и устроить догонялки с Халком. Черт, как-домой-то охота! Вернусь, передам Лэрдство первому встречному крылатому, и улечу. Все, надоело. Хотя нет, сначала разберусь с курурами, а потом улечу. А, забыл, необходимо Акьеса вытащить. Ладно, пообщаюсь с ним, и улечу. Пора посмотреть на миры, без гонки и дышащих в затылок врагов. Черт, так все хорошо складывалось… Рептиров уничтожили, трэтеры вернулись на «Колыбель», довольные, счастливые. И на тебе, куруры. Тваррри. Передвигаться в темноте, пусть и с неплохим ночным зрением еще то удовольствие. Не говоря уже о том, что делаешь это босиком и на неизвестной тебе планете. — Только бы никаких змей, клещей и пиявок. Бррр, ненавижу эту гадость. Меч побывав в роли третьего вспомогательного костыля, перекочевал за спину, благо, в косе всегда вплетена прочная веревка. Соорудив нечто похожее на ножны, закинул его к себе за спину. Дернешь на груди узелок, и меч свободен, пользуйся. А будучи за спиной бежать не мешает. Переплетя обратно косу, не обращая внимание на своевольно выбившиеся пряди, испачканные в траве и земле, все острые предметы, оставил на своих законных места, мало ли пригодятся в будущем. Неизвестно, из какого пекла придется выбираться. Попрыгав, проверив насколько удобно держится железка на спине, снова пустился бегом в сторону леса. Достигнув первых деревьев — исполинов, понял, что без отдыха дальше идти не смогу. Тело взмолилось о передышке. Работая когтями, и на последних силах добрался до второго яруса ветвей, укрывшись в лопухоподобных листьях. С комфортом завалившись на один из них, и удостоверившись, что вокруг опасности не ощущается, провалился в темноту сна. Проснулся резко, как от толчка. Интуиция взвыла — опасность. Вновь перетек в боевую форму, за ночь контроль утратился, и вжавшись в ветку, принюхался. Тысячи запахов и ни одного знакомого. Взгляд зацепился за тени, скользящие по полю в мою сторону. Идут как по компасу, змейкой друг за дружкой. — Трое, — или у них принято передвигаться тройками или это что-то другое, более важное. Этих знаний, к сожалению, у меня нет. Видимо, никто вот так, как я сейчас не сталкивался с курурами, сразу срываясь в бой и либо погибая. Либо улетая к чертовой матери, с проклятой планеты. Я буквально слился с гладким, как железный лом, стволом местного дерева, опасаясь лишний раз не то что двинуться, вдохнуть. Твари остановились метров за пятнадцать, так и не дойдя до леса и метров за двадцать до моего дерева. Постояли, покачались, как травинка на ветру, и развернувшись тем же порядком потащились обратно. Я не двигался до тех пор, пока они не исчезли из вида, и даже возможный намек их присутствия не пропал. Странно, почему они не пошли дальше? Потеряли след? Или мой запах развеялся? Они способны отслеживать по нюху? Вопросы, вопросы и ни одного толкового ответа. Пора делать ноги. Пугаясь каждого постороннего шороха или звука, сполз с дерева, и как заяц, запетлял между деревьями, уходя все дальше в глубь леса. — Зараза, — выругался я, вновь выскочив перед бескрайним полем, без каких-либо возможных укрытий. Лес, оказался всего лишь лесополосой, острой иглой, врезавшейся в бескрайние поля Силаи. — Придется побегать. Задав себе средний темп, чтобы не сильно устать, но и как можно быстрее пересечь местность и добраться до любого возможного укрытия, с любопытством и обеспокоенностью поглядывал на светлеющее бордовыми всполохами небо на востоке. Через пару часов, ожидаемый мной рассвет, так и не наступил. Вернее, по моим меркам, когда все пространство должен залить яркий солнечный свет, здесь стало лишь слегка светлее, и густой сумрак рассеялся, так и не исчезнув на совсем. — И рассвет, не рассвет. Спустя еще пару часов бега, организм напомнил, что выносливость зависит и от сытости желудка, потребовав срочной передышки, и я наконец-то добрался до камней довольно внушительного размера, собранных аккуратной кучей по середине степи. Перехватить что-то съедобного, пока шанса нет, поэтому забравшись между камнями, предварительно пошурудив там мечом, мало ли какой гад притаился и выжидает, как бы впиться в мое беззащитное тело, улегся спать. Благо я трэтер, и могу обходиться без воды и еды долгое время. Конечно, это скажется на общем состоянии, а регенерация крыльев и так идет вяло, но шанс выжить у меня больше, чем у обыкновенного человека. Как говорится, спасибо, что я вообще способен дышать на этой планете, а то печальная была бы кончина самоуверенного Лэрда. Проснувшись от чувства голода, забрался на камень повыше. Вдалеке вновь виднеется полоска леса. — Похоже так и придется бегать от леска до леска, — в этот раз попробую поискать воду. Иначе долго не протяну. — Поесть бы чего. Эх, ничего, прорвемся. Как ни старался побыстрее добраться до леса, сил не хватило. Пришлось заночевать у валуна, к моей радости, непонятно откуда взявшегося на открытом пространстве. Только привалился к камню, тут же уснул. Из тяжелого затягивающего омута сна, вытянули звериные рычания, раздающиеся где-то совсем рядом с местом моей ночевки. Я осторожно высунул голову из-за камня, и тут же нырнул обратно, впечатленный местной «безобидной!» фауной. Надо будет, когда вернусь, Астору уши надрать, за дезинформацию. Пара хищников, по габаритам с лошадь, только с клыками и внушительными когтями, яростно рыча друг на друга, охаживая поджарые мускулистые бока длинными хвостами, приготовились биться на смерть. Стоящий чуть дальше показался массивнее, загнанного ближе к валуну зверя. И клыки у того поболее будут. Не понимая, почему более слабый так и не сдвинулся с места, хотя в общем-то у него есть шанс убежать, я пригляделся внимательнее. Под ногами зверя копошилась маленькая его копия, жалобно попискивая, и прячась за ногу, видимо, матери. А судя по нехорошим ранам на теле, она проигрывает схватку своему сородичу. Мелкий камешек, сорвавшийся от моего неосторожного движения, стал спусковым крючком. Раненная воспользовалась, тем что, противник отвлёкся на этот шум и прыгнула на него, вцепившись клыками в шею, тут же получив вспоротый от когтей бок. Самка заскулила от боли, но пасть не разжала, наоборот усилив нажим и остервенело, работая всеми когтями, пыталась нанести наибольший вред своему врагу. Зверь взревел, и попытался ее скинуть. Крутился, бил когтями, пытался вывернуться. Но самка повисла на нем мертвой хваткой Через несколько минут трепыхания стали более вялыми, и сойдя на нет, зверь сдох, так и не сумев стряхнуть её с себя. Я невольно восхитился материнской самоотверженностью. А маленький глупый зверёныш, громко беспомощно зовущий мать, неуклюже заваливаясь на своих коротких толстеньких ножках, доковыляв до бездыханной матери, уткнулся носиком в ее живот, и притих. — Жалко, — искренне пожалел я погибшую самку. Я видел, она не дышит. — Не хочу, а найду на свою голову проблем. И что мне с тобой делать-то теперь? Эх, и не бросишь же, один не выживешь. Впрочем, и со мной, дружок, не факт. Со здоровой опаской подойдя к месту побоища, с уважением отметил размеры, даже при моей боевой форме я постарался бы побыстрее убраться с дороги этих экземпляров, удостоверившись, что взрослые особи мертвее не бывает, склонился к притихшему малышу. — Ррмя, — попытался он припугнуть, не удержавшись на ногах, плюхнулся на попу, и перекувыркнувшись снова встал на ноги. — Тихо, малыш, — ласково погладил я по шелковистой шёрстке, очень и очень приятной на ощупь, с улыбкой наблюдая за попытками зверька укусить мою руку. Почесывая за ушком разомлевший от ласки меховой комочек, легко взял его на руки. — Со мной пойдешь? Не знаю, сумеешь выжить один или нет, но бросать тебя жалко. Вернемся домой, я тебя с мелкими познакомлю и Халком. Забавная вы будете парочка. Я буду кормить тебя сытно, а свободное время чесать за ушком. Вырастешь большим и сильным, как твоя мамка, она у тебя очень храбрая была, и я привезу тебя обратно. Захочешь уйдешь, а захочешь останешься с нами. Будем бороздить просторы Вселенной и узнавать неизведанное. Кто знает, вдруг найдем тех, кто нас создал. Ну что, мохнатый, идешь со мной? Зверек, заинтересованно прислушался к голосу, и ткнулся теплым бархатистым носом в мою ладонь. — Кушать хочешь? — мой желудок жалобно заурчал. — И я хочу. Только не знаю, где ловить и что можно, ловить. А знаешь, что… Сейчас мы с тобой попируем. Вот оно мясо лежит. Нет, ты не подумай плохого, мамку твою я трогать не буду. А этого, мы немножко покромсаем. Прости, малыш, но для меня твои сородичи просто мясо, и возможность выжить. Недолго думая, располосовал ногу зверя, изгваздавшись в липкой темной крови, стянул с нее кожу, и порезав на маленькие кусочки положил перед зверьком. Захочет, съест. Сам вцепился зубами в жесткое солоноватое мясо, как в деликатес. — Не для гурманов, но есть можно, — подмигнул я недовольно фырчащей мелочи, пытающейся жевать мясо. Облизнув испачканный нос, зверек принялся старательно разжёвывать куски, при этом угрожающе урча как земной котенок. — Вкусно? — усмехнулся я, дожевывая последний кусок мяса. — Фух, в меня больше не влезет. Пора нам выдвигаться, а то мало ли, кто на запах крови появиться может. Возьмем с собой немножко в дорогу. Надеюсь, быстро не испортится. Подхватив в одну руку малыша, в другую, кусок ноги, побежал дальше. Пока добрались до леса. Раза три пришлось останавливается по малой нужде. Мелкий начинал громко поскуливать и ерзать, так и норовя свалиться на землю. Так что в лес я вполз ближе к закату, и сразу принялся выискивать дерево с ветками пошире, для комфортного ночлега. Взобравшись на дерево, сытно поели нашинкованное когтями мясо. И использовав перевязь от меча, то бишь веревку, привязал свою руку к ближайшей ветке, чтобы в случае чего, повис на ней, так и не рухнув на землю. Мелкому предварительно показал, со всех сторон, насколько мы высоко и когда он, осознав перспективу грохнуться вниз, спокойно улегся рядом со мной, заснул. Разбудил меня найдёныш, заерзав, а следом я услышал чью-то ругань. Причем, она шла не со стороны земли, а соседнего дерева и велась на том же языке, что говорю я сам. Все еще сонный и тяжело соображающий, еле успел притормозить движение рукой, вспомнив о страховке. Быстро выпутав руку из перевязи, притянув к себе обеспокоенного малыша, сильнее вжался в дерево и затих. — Я слышу тебя, — вдруг произнес неизвестный. — Выходи. Я не скажу старейшинам. Как же ты сумел забраться так далеко от дома? Чем от тебя пахнет? Странный запах. Сижу, не пойму, это он мне или тут еще кто-то сумел спрятаться так, что я не заметил? Делать нечего, надо понять он ко мне обращается или нет. Одним глазом, выглянул в сторону голоса, и озадачился. Стоит ли вообще соваться на светлую сторону, с такими-то местными жителями?  — Блядь, — вырвалось у меня. Столкнуться лицом к лицу с драконьей мордой еще та проверка на устойчивость психики. Причем, с разумной драконьей мордой. — Хархур, — оскалился местный, то ли в улыбке, то ли в угрозе, но внушительный и остро заточенный частокол зубного состава я оценил по достоинству.- Пахнешь незнакомо. Ты кто? Дракон принюхался, и недоуменно уставился на меня пугая взглядом голодного крокодила, таким же безэмоциональным и холодным. Желтые глаза с вертикальной полоской черного, особо выделились в сумраке планеты. Тело, покрытое светлой чешуей, на сколько позволяет мне судить местное освещение, хорошо развито и принадлежит явно прямоходящему, человекоподобному по строению, ящеру. Длинный, толстый хвост, очень похожий на конечность вымерших велоцирапторов, цепко обвил небольшую ветку. Морда, усеянная более мелкой чешуей, с симметричными наростами у висков и костяной короной на голове, украшенной ярко синим узором, как мнимые глаза на крыльях бабочек, заинтересованно, по собачьи склонилась чуть в сторону, ожидая моего ответа. — Трэтер, а ты? — Дрокит. Ты разумный, — с феноменальной скоростью он обогнул ствол дерева, оказавшись перед моим носом. Опасный противник, с таким так просто не справишься, просто не успеешь уследить. Плохо. — Откуда ты здесь появился? — Прилетел. — А… так это ты свалился с неба? — ткнул он когтистым пальцем в небо. — Я. — А зачем? — спросил он, вновь, странно, по птичьи склонив голову. — Прилетел за своим супругом, — сам не зная к чему ляпнул я. — Супруг? А что это? — Моя пара, — надеясь, что это он поймет, выдал я, стараясь незаметно сесть более удобно, в случае неожиданного нападения. — Пара… — задумчиво почесал он подбородок. — Он дрокит? — Нет, он трэтер. Такой же как я. — Я не видел таких как ты, — озадачился дракон, неуловимо вернувшись на прежнюю ветку. — Зачем тебе детеныш шарса? Есть? — Нет, — прижал я к себе притихшего малыша, сразу сообразив о ком он. — Это мой питомец. — Как ур? — Я не знаю кто такой ур. — Мы ими питаемся, — весело проинформировал он меня. — Их мало, но нам, молодым, не надо только их соки. Мы способны усваивать и другую пищу. — Я для тебя еда? — напрягся я, готовясь защищаться. — Фу…- совсем по-человечески скривился дрокит, — мы не едим разумных, Блядь. — Э? — опешил я.- Меня зовут Эльтан. — Ты не Блядь? — озадачился он. — Нет, — не удержался, хохотнул я.- Это я от неожиданности выругался. Извини. Мое имя Эльтан. — Хархур. — Рад знакомству, Хархур. Скажи, ты видел куда упал мой корабль? — Видел. — А показать направление, можешь? Далеко он? — Там, — махнул за спину дракон, именно в ту сторону, откуда я и приперся. — Ууу, черт, — а я оттуда пришел. — Хархур, подскажи, где можно попить, а? — облизал я пересохшие губы. Ящер поднялся, и одним ударом когтей вспорол, казалось бы, бронебойный ствол дерева. Из порезов на коре, потекла ароматная жидкость, пахнущая чем-то отдаленно похоже на ваниль и корицу вместе взятых. — Пей. Я с опаской попробовал пару капель. Прислушался к себе. Все в порядке. В крайнем случае, буду надеяться, эрситы справятся с инопланетной гадостью. Сладковатая с легкой кислинкой прозрачная жидкость отторжения не вызвала, и я принялся жадно глотать древесный сок, присосавшись к коре. Как детЁнок к мамкиной сиське. — Спасибо, — наконец отвалился я от ствола, набирая в ладони вяло текущий сок, для мелкого. — Хархур, покажешь поточнее куда мне двигаться? — Не хочешь сходить ко мне в селение? Я тебя остальным покажу. — В другой раз, Хархур, я спешу, — тоже мне, нашел зверушку для показа. Кто его знает, что там относительно меня решат его Старшие, которые питаются как-то по-другому, как я понял. Лучше поберечься и быть начеку. Не нравится мне этот дракон. Вроде и агрессии никакой не проявляет, но что-то проскальзывает в нем чуждое, холодное, от чего на пару мгновений сердце замирает. Как бы еще проверить, не врет ли он мне о корабле? Приведёт, прямиком к курурам и капец придет доверчивому трэтеру. Но и выбора нет, придется довериться. — Пара ждет, — дрокит сам нашел объяснение, на мой отказ прогуляться к его сородичам, легко спрыгнув с ветки вниз. — Я пойду с тобой. Не особо удивившись его желанию проводить, понятное дело, врага держи ближе, как и потенциальный обед, осторожно спрыгнул с ветки, придерживая одной рукой шарса. — Ты уверен? — притормозил я дракона. — За мной могут охотиться тени, и ты влипнешь, если они нападут. — Тени? Как интересно, я хочу на них посмотреть. Идем. Я с настороженностью глянул на спину уходящего вперед дрокита. Почему он не спросил, как эти самые тени выглядят, чтобы, понять какую тварь я так называю и опасаюсь? Знает о ком я говорю и надеется на эту встречу? Почему? Или хочет загрести нас обоих сразу, думает, второй трэтер дожидается меня у корабля. Ну-ну, мне главное в корабль попасть и попробовать активировать Ин-5, тогда вдвоем шансов на хороший исход в случае нападения ящера, будет. А так, даже не берусь предугадывать, кто выиграет. Слишком он стремителен, как бы не лопухнуться, и не потерять голову. Подозрительно это все, но куда денешься, выбора нет. — Держись, мелкий, сейчас слегка пробежимся. Ослабел я что ли, на этой проклятой планете? Дракон как огурчик свеженький и хрустит, а я лишившийся сока и мякоти выжитый до цедры лимон. Кое–как забрался на ветку, отпустив с рук беспокойного котенка. Его еле слышное урчание живота, перекрыл оголодавший рык моего желудка. Кажется, если хоть что-то не закину в топку, в скором времени протяну ноги. — Болеешь? — за целый день молчания, первое произнесенное им слово. И какое, что б его приподняло и опустило. Издевается? Хреново эмпатия в отношении этого существа не работает, как на стенку набегает, и пустота. Только интуиция как-то неуверенно подкидывает мыслишки, что другом он мне не станет. — Устал, — буркнул я, лишний раз напрягаясь, и готовясь отбить нападение. Кто его знает, может у них слабых и больных сжирают без соли. — Далеко нам еще? Быстрее бы добраться до челнока, там в запаснике есть сухпай, поем от пуза. Ох, лучше бы не вспоминал, как живот крутит. Дрокит покрутив башкой на все 180 градусов, в очередной раз убедив, что противник для меня непростой, молниеносно вскинул руку вверх, в гущу листвы, и вытянул какую-то склизкую продолговатую извивающуюся гадость. Пупырчатая пищащая гадость, отекая серой слизью, своими шестью глазами уставилась на меня, разинув хищный рот. Я брезгливо отшатнулся. — Хочешь? Вкусно, — снова ткнул он ею в мою сторону. — Боюсь эта пища, не для меня. Мой организм может отреагировать не так, как хотелось бы. — Жирный, сочный, — причмокнул дрокит, и откусил половину слизня. Слизь потекла по руке и подбородку. Мелкий заинтересованно подобрался к Хархуру, и тот дал ему понюхать, что ест. Котенок, осторожно лизнул угощение, и закашлявшись, начал тереть нос и язык лапами, шмыгнув обратно за меня. Дрокит, фыркнул, и засунул оставшуюся часть слизня в рот, усердно заработал челюстью. — Пора спать, — борясь с накатившей тошнотой, произнес я, стараясь не смотреть, как шустро мелькает алый раздвоенный язык, слизывая потеки слизи на морде и руке. Ночь выдалась беспокойная, я никак не мог расслабиться и позволить себе уснуть по-человечески. Хархур же, свернувшись клубком, тихо сопел в две дырки. Так и не выспавшись, вялый, голодный и жутко уставший я встретил рассвет. Челнок я заметил, когда уже собирался попросить о очередном привале, прикрывая свою усталость, мнимыми позывами природы малыша. — Дошли, — прохрипел я, горло, давно не видевшее воды, сильно пересохло. Через двадцать минут я стоял у шлюзовой, и сомневался открывать мне ее или нет. Позади молчаливой тенью замер дрокит. Желудок требовательно резанул, напомнив, не пожру, сдохну. Внутри, ничего не изменилось. Дрокит, шел следом, постоянно принюхиваясь, и любопытно вертя башкой. Я же первым делом, ринулся к еде, и активировав пару пакетов, один распотрошил для котенка, а на второй набросился сам. Хархур, зацепив когтем маленький кусочек сухпая у сомневающегося есть или нет мелкого, сунул себе в рот, пробуя. Скривился, и сплюнул обратно, вытер пальцами язык. — Я же говорил, — заметил я с набитым ртом, — твоя еда мне не подойдет. — А где твоя пара? — присел рядом со мной дрокит, тыкая пальцем в валяющегося дроида. — Он не здесь, — умяв первый паек, я перешел на второй. — В другом месте. — Идем, — требовательно поднялся он, развернувшись к выходу. Э, нет, морда чешуйчатая, что-то ты явно темнишь. Зачем тебе еще один трэтер? Почему не лазишь по кораблю, суя везде любопытный нос, как это делали бы те, кто никогда не видел космического аппарата внутри? Почему за все время ни одного вопроса о том, как же я попал на планету, почему и как там оно, во Вселенной живется. Надеюсь, отсутствие любопытства расовая особенность, но что-то верится в это с трудом. — Не сегодня, уже закат, — кивнул я в сторону выхода. — И мне необходим отдых и некоторые вещи с собой. — Я сыт. Я спать, — и вновь свернувшись, улегся у самой двери, если захочешь мимо не пройдешь. Умно. Сыто икнув мелкий с удовольствием полакал воды, которую за неимением посуды, пришлось наливать в ладонь, и сладко зевнув, показывая клычки, маленькие, но обещающие в недалеком будущем стать грозным оружием, заснул. Как не хотелось мне присоединиться к меховому комочку, но безопасность важнее. Проверив всех дроидов, и не найдя ни одного исправного, занялся Ин-5. Этот жидкометаллический сплав, по идее, пострадать был не должен. Но кто же знал, что и у него есть слабое место — мозги. Пока ковырялся в киборге. Пытаясь если не оживить, то хотя бы послать сигнал бедствия Астору, затылком чувствовал пристальный взгляд дрокита. Один раз даже обернулся, но тот даже не дернулся, делая вид, что спит. Через полчаса мучений, что-то стало вырисовываться, а когда сигнал пошел, я еле сдержался, стараясь не показать своих эмоций ни единым движением. Быстро передав всю информацию Ин-5, благо мыслесвязь с ним сохранилась, отправил пакет своих образов, акцентируя внимание на курурах и дроките. Завершил свое сообщение информацией куда направляюсь и где буду ждать спасательную капсулу или команду, а также предупредил, что челнок, от греха подальше, я уничтожу. Не нравятся мне местные жители, от слова совсем. Выспался я отлично. Переодевшись в запасной фрип, не выходя из боевой формы, почувствовал себя гораздо уверенней. Закинув за спину меч, все так же на завязках, удобно расположив между, наконец-то восстановившихся крыльев, прихватив рюкзак с сухпайком и водой, подхватил мелкого на руку, направился к выходу, где в явном нетерпении стоял дрокит. До пещеры со спящим Акьесом мы добрались за считанные минуты. — Ашш, — зашипел дрокит, пригнувшись к земле изготовляясь к атаке, среагировав на громкий взрыв за спиной. Убедился. За нами следят. Я систему самоуничтожения настроил именно на взлом и проникновение во внутрь челнока. Вот и результат. Бабахнуло не слабо. — Вот нам повезло, — испуганно выдал я, — вовремя убрались. Видимо, я что-то не то припаял у киборга, он и рванул. Представить жутко, если бы мы сейчас, находились все еще в челноке. Спасибо, Хархур, ты вовремя нас вытащил. — Не люблю замкнутые пространства, — неожиданно выдал дрокит, и словно спохватившись о своей роли не понимающего дрокита, добавил, — пахнет там невкусно. Ветра нет. Еды нет. Плохо жить. — Я тебя понимаю, — кивнул я, заходя в пещеру. Вероятнее всего нападение надо ждать на обратном пути, когда с нами будет Акьес. Ну, что же живы будем не помрем. — Хархур, а много вас на планете? — Много. Но последнее время рождаются несколько другие дрокиты. Старейшинам это не нравится. — Почему? Эволюция — это же хорошо. — С одной стороны да, но с другой… Старейшины способны питаться только соками уров, а мы способны выживать, почти ею не питаясь. Они, конечно, очень сытные, и деликатес для нас, но, если другого выхода не станет, мы выживем, а старейшие нет. Чем больше у нас уров, тем многочисленнее и сильнее будет потомство. — Вы зависите от силы уров? — Для размножения, полностью. Без уров, мы вымрем. — Но ты сказал, у вас рождается поколение способное обходиться и без их соков. Кстати, соки, это кровь или энергия? Или нечто другое? — Питаться и откладывать кладку разные вещи, трэтер, — резко бросил он. — Соки? Например, я чувствую их в тебе. Его много, но он в таком виде нам не подходит. Уры способны пропуская через себя разные соки и изменять их. Я чуть не зарычал от бессильной злобы. Я понял, кто такие уры — питомцы дрокитов. Куруры, проклятые порождения тьмы. Все стало на свои места. Дрокитам необходимы дойные коровы, а это трэтеры, или кто-угодно с наличием энергетики внутри. Тени, поглощая ее, преобразуют в нечто другое, то, что могут поглощать их старейшины, и то, что позволяет откладывать яйца с новыми ящерицами. Удобно устроились, твари. Я корм для куруров, и чем больше этого корма, тем лучше. Поэтому он идет со мной. Он знал с самого начала кто я и откуда прибыл. Ему нужен еще трэтер, и, если будет еще и еще, Хархуру только на руку, больше пищи, больше кладка. Черрт, как бесит! Но как?! Как могли проморгать дрокитов Создатели и трэтеры?! Или они прятались? Их было мало, и они не хотели рисковать в столкновении. Потихоньку выпускали своих питомцев на прокорм, а потом питались ими сами. Пазл сложился. Врагами всегда были не овцы, а пастухи. А мы и не знали. Ууу, выбраться будет проблематично, жопой чую, так просто уйти не выйдет. Слишком откровенен стал дрокит, слишком. Ничего не скрывают от смертников. — Вы всегда жили на Силае? — вдруг расскажет, откуда у них технологии способные создавать искусственные светила и спутники, при этом они продолжают ходить без какой-либо защиты. Стоп, а если его внешний вид не соответствует действительности. Вдруг это более совершенное средство защиты, чем мой фрип? Выйдя в первую пещеру, я окинул дрокита взглядом. Не знаю, на вид, это его настоящая кожа, а там кто знает, как оно на самом деле. Света бы побольше, может чего и разглядел бы. Хреново, что и я не в курсе, а мне скоро придется столкнуться с этим хвостатым. — Нет, — заколебался на пару секунд ящер, и видимо, решил, что смертнику можно, — мы поурры. — Это слово мне ни о чем не говорит, — пожал я плечами, не спеша выискивая выемку для открытия двери в коридор к Акьесу, и не позволяя мелкому слизывать налипшую на любопытный нос грязь. — Нас изгнали из рода, — зло рыкнул он, — это было много сотен лет назад. Нашим предкам позволили забрать с собой свет, чтобы не угаснуть во тьме. Некоторые семьи привезли с собой уров, за счет их мы и выжили. Было время, как рассказывают Старейшие, из нескольких десятков дрокитов кланы разрослись в сотни, а потом и тысячи, но уров на всех не хватило, и многие погибли. Были войны. Сейчас нас очень мало. И с каждым годом становится все меньше. Если не пополнить уров, дрокиты через пару сотен лет исчезнут. — Почему вы не стали искать другие возможности и способ размножаться? Вам сама природа подсказывает, каким путем идти правильнее. Ваши дети, ты сам способен питаться не только энергией, но и есть простую пищу. Так? В таком случае, кто знает, вдруг кладка может развиваться под светом искусственного солнца? Или при жаре печи? Мало ли возможностей, их надо искать. — У нас нет необходимых знаний и технологий, — скривился дрокит. — Никто не захочет отдавать годы жизни на поиск того, чего нет. Нам всего лишь требуется увеличить численность уров, это решит все проблемы. Щелчок и дверь уходит в сторону открывая коридор, и позволяя нам войти. Вот, мы и на финишной прямой, чувствую, как сверлит меня взглядом в спину дрокит. Сложно не показывать раздражения, когда твой враг за спиной, и когда он решит нанести первый удар неизвестно. И вновь мы в пещере Акьеса, и анабиозная капсула в том же положении, как мы ее и оставляли. Орух продолжает приглядывать за спящим одним глазом. Знать бы еще почему? — Он жив? — не пытаясь скрыть проснувшееся любопытсво склонился он над крышкой капсулы. — Как ей пользоваться? А ящер не промах, уже мое своим сделал, сразу к практической части перешел. В голове, наверное, и место для капсулы в своем доме подыскал. Правильно, мы же смертники, а чего добру пропадать. Все нужное в дело. Ну-ну, мы еще поглядим кто кого, чешуйчатый. — Не знаю. Первый раз такую штуку вижу. Надеялся, что ты мне подскажешь, — опустив мелкого на пол, подтолкнул в сторону ближайшей стены, чтобы в случае чего не мешался под ногами. — Похожую я видел на твоем корабле, — ожег он меня недобрым взглядом. — Не, — беспечно отмахнулся я, — там другая стояла. Диагностическая. Щас, так я тебе все и рассказал, и дал попробовать. Хорошо, ума хватило устроить подрыв челнока, а то, кто знает, какие мозги у ящеров, наклепали бы кораблей и пошли гулять по планетам. Ох, встретить бы тех, кто сумел изолировать на Силае подобную пакость, сказал бы спасибо. Это мы, дураки, умудрились самого сильного из нас похоронить среди врагов, еще и налегке прибыли, в гости, екарный трандец, на прогулку. — Эй, — цокнул языком ящер, возвращая в реальный мир, — спрашиваю, он живой? — Видишь, дышит. Сейчас разбудим и проверим в норме он или требуется лечение. — Он может быть болен? — Хурхур резко отшатнулся от крышки капсулы, сделав несколько шагов назад. Ага, уже кое-что. Значит, сразу нападать не станет, дождётся пока я не подтвержу безопасность контакта. Активировав открытие капсулы напряженно стал ждать, когда трэтер придет в себя. От того как быстро он это сделает зависят наши жизни. Противник у нас не слабый, а сражаться в полную силу и следить за тылами одновременно, нереально. Глаза Оруха закрылись, и статуя выпрямилась, вызвав оторопь четкими, практическими живыми движениями. Если бы я не прикасался к ней своими собственными руками, то решил бы, что он живой. Впрочем, во Вселенной загадок неисчислимое множество, все может быть. Акьес, шумно втянул в себя воздух и распахнул глаза. Темный и прекрасный космос смотрел в мою душу. Меня как разрядом тока прошибло от макушки до пяток, и в нос ударил потрясающе притягательный аромат пары. Зло рыкнув, тряхнул головой, разгоняя наваливающийся дурман из головы. Сейчас инстинкты не к месту, нам бы выжить, а не предъявлять права на главенство. Хотя, во все наши ночи, я сам с огромным удовольствием сдавался на милость победителю. Снова навалилось желание соединиться со своей половинкой. — Он болен? — неожиданный вопрос заставил вспомнить об опрометчиво оставленном за спиной смертельном враге и вернуть мозг в рабочее состояние. — Не все сразу, — пристроив к груди трэтера аптечку, замигавшую всеми цветами, но быстро успокоившуюся. Здоров, как бык. Бык с крыльями, чтоб его. Ладно, у нас еще есть пару минут, пока дрокит не начнет нервничать, чтобы Акьесу прийти в себя. — Проверяю. — А что это за штука? — ткнул он когтем в сторону работающего прибора. — Она проверяет на болезни, — рассеяно ответил я, отслеживая передвижения котенка по пещере. — Как она работает? Ее можно использовать много раз? Что означают эти яркие разноцветные точки? Что-то я не понял, он придуривается, или действительно, не в курсе как работает эта хрень, которая встречается гораздо чаще, чем упавший челнок, будучи внутри которого, он подобного интереса не выказывал? — Когда перестанет мигать, значит, свою работу она выполнила. И да, она многоразового использования. — Полезная. Дорогая. — В смысле? — нет, ну каков наглец, он ее уже мысленно продал. — У нас такого аппарата нет. Ценная и полезная, — клацнул зубами дрокит. — Сколько ждать? — От меня не зависит, — развел я руками, — ты же хочешь удостовериться заразен он или нет? Вдруг, у него что-то очень опасное, что действует только на дрокитов. Стремительный прыжок в самый дальний угол, и недовольное шипение мелкого, на которого тот чуть не наступил. — Мелочь, беги сюда, тут некоторые неуклюжие и нервные еще раздавят случайно.- Котенок демонстративно обшипел наглеца, и продолжил обследование незнакомой территории. — Ты не торопился, — сразу с претензии начал очнувшийся красавец, пробирая до костей, бархатистым вкрадчивым голосом. — Сука, — выругался я, сдерживая позывы своего бунтующего тела. — Молчи. И не собираясь миндальничать быстро начал скидывать мыслеобраз всего, что произошло со мной и братьями на этой проклятой планете. Аптечка заиграла всеми цветами радуги, усиленно возвращая пациента в нормальное состояние. Знаю, процедура болезненная, сразу получить такую дозу информации в полупроснувшийся мозг, но что делать. Тут, как говорится, либо выживешь, либо нет, поэтому придется потерпеть. Какой-то еле уловимый звук заставил настороженно замереть и прислушаться. И не меня одного. Не только я понял, что началось, дрокит как-то неуловимо изменился, пропала та добродушная маска, удивительным образом сумевшая удерживаться долгое время на драконьей морде. — Скоро, — неопределённо сообщил я, помогая Акьесу выбраться из капсулы, и расправить залежавшиеся крылья. Мелкий с огромным любопытством обнюхал незнакомое создание и пристроился рядом со мной, то ли ища защиты, то ли наоборот, собираясь защищать. Акьес поднялся, с судорожным вздохом распахнул пепельные крылья, заставив завистливо прикусить губу. Они были прекрасны. Большие, сильные, и такие желанные… Черные глаза отметив мое слегка обиженное выражение лица, лукаво прищурились. — Ладно, — улыбнулся я, — больше моих, согласен. Ночной спор, у кого размах крыльев больше, я проиграл. Трэтер с усмешкой дернул крылом, и вдруг перетек в боевую форму, став и в этом варианте выше меня на полголовы и внушительнее размерами. — Я так не играю, — буркнул я.- Ты должен быть чахлым, хлипким, после спячки, а ты… Брр, чертовы гормоны. Это тебе, — активировав, брошенный мной, фрип к его ногам, я развернулся к дрокиту, убирая в специальный карман скафа закончившую работу аптечку. Хархур, все же решив не дожидаться моего ответа о безопасности для его вида, вышел из угла, подойдя к нам. — Он здоров. Я чувствую его силу, — с гастрономическим азартом облизнулся дрокит. — Сильнее тебя, но ненамного. Вкусно пахнет. — Но-но, — оттолкнул я наглую морду, решившую понюхать моею пару. — Он мой. Знакомым движением меня погладили по голове, пуская мурашки по коже, и желание потереться об руку. — Акьес, — недовольно рыкнул я. Дрокит, фыркнул и перевел взгляд на открытую капсулу. Склонился над ней, и шумно втянул воздух, заставив мои инстинкты взреветь. Мой рык собственника раздался под сводами пещеры. Крылом отодвинув в сторону Акьеса, занял место между ним и дрокитом, чтобы в случае нападения принять первый удар на себя. Хархур заинтересованно, уже привычно склонил голову на бок, и моргнув оскалился то ли в улыбке, то ли в предупреждающем оскале. — Ррмя, — напомнил о себе встопорщенный защитник, грозно надвигаясь на ящера. — Нас ждут, — бросил он нечитаемый взгляд на мелкого, и направился к выходу. — Кто? — понимающе переглянувшись с Акьесом, все же спросил я. — Увидишь, — прошипел дрокит и исчез в проходе. — Я недостаточно восстановился. Пока не смогу говорить с тобой мысленно. — Хрен с ним, у нас проблемы покруче. Из пещеры связаться с Астором не получится, надо выйти. Но в тот раз, нас спеленали как детей, прямо у самой двери. И в этот раз, уверен, шанса сбежать не будет. Какие будут предложения? — Дай меч. — Тебе и раза не дадут взмахнуть этой железкой, — скептически хмыкнул я, но меч отдал. — Невысокого ты обо мне мнения, — укоризненно покачал головой трэтер, — ничего, время узнать друг друга у нас будет. Легкий щелчок и рукоять меча изменила положение, открывая миниатюрную полость внутри себя. Небольшой белый камень, перекочевал из тайника на ладонь Акьеса. — Шанс, — решительно сжал он руку, которую тут же окутал слабый белесый ореол. — Я иду первым. Смотри не попади под удар. — Понял, не дурак, — пристроился я за его спину, с трудом сдерживая желание прикоснуться к крыльям и уткнуться лбом в плечи. Благо, он в фрипе, хоть есть понятная причина удержать в узде расшалившиеся гормоны. Интересно, у него те же проблемы или нет? Бррр, да, что же это такое?! Мозг вернись на место, нас могут убить! Не время дурить! — Иди на руки, защитник, — подхватил я меховой комочек, — сиди тихо, и не отвлекай. Позади остался коридор, и мы оказались в промежуточной пещере. Понимаю, при плохом, для нас, исходе, дверь к капсуле выломают, но из вредности я её все же запер. Перед входом в узкий проход, Акьес ободряюще сжал мои пальцы, и более плотно сложив крылья, двинулся к выходу, навстречу ждущим нас тварям. Не дойдя до самого выхода, Акьес сделал какое-то движение рукой, и спустя секунду бабахнуло так, что в ушах зазвенело, и перед глазами поплыли черные круги. Попытка проморгаться и вернуть слух, ни к чему не привела. Акьес замерев статуей, отмер, когда зрение и слух стали возвращаться. Страшно подумать, насколько сильно прилетело ему, если так не слабо зацепило меня. Трэтер сделал один единственный шаг вперед и в сторону, и я наконец увидел последствия применения мизерного камешка, который хранился в его мече. — Ничего себе гранатка, — уважительно присвистнул я, прикидывая габариты воронки, и отмечая большой радиус поражения. Хорошо, что ожидавших нас дрокитов, размазало ровным слоем по степи. Не всех. Шипение мелкого, и я еле успеваю, скинув его с руки, отскочить в сторону, пропуская мимо когтистую лапу. Мир сузился до меня и моего противника. Я только и успеваю уворачиваться, от его молниеносных ударов, сам так ни разу и не контратаковав. Слишком быстр, слишком силен. Мне тупо не хватает опыта, чтобы подловить и нанести повреждение. Но, когда маленький котенок сумел цапнуть дрокита за ногу, отвлекая всего на долю секунды, я не растерялся, ударяя всей силой и энергией, идя ва-банк, и добился своего. Хархур, а это оказался именно он, удивлённо перевел взгляд на дыру в груди, и подкошенным деревом рухнул на землю. Звуки и мир начали возвращаться ко мне обратно, тяжело дыша я склонился над поверженным дрокитом, и испугавшись стремительно заживающей раны и злого, кровожадного взгляда ящера, выпустив когти, отделил голову от тела, полностью, на всякий случай. — Недостаточно, — сквозь шум в голове донесся до меня голос Акьеса, — я понял, о чем он. Голова, продолжала хлопать глазами и сверлить меня многообещающим взглядом мясника. Меч, древняя железяка над которой я так часто потешался, с хрустом вгрызлась в череп дрокита, и наконец, завершила начатое. — Хозяева закончились, теперь придется схлестнуться с их питомцами. Я с какой-то веселой злостью, окинул степь выискивая новых противников. Первая тройка теней, первой добравшаяся до нас, встретила злого Акьеса и долго прожить не смогла. А к нам торопливо стекались четыре тройки куруров, видимо, приглашенные на пир дрокитами. — Туго придется, — констатировал Акьес. — Прорвемся, — оглянувшись, выискал в темной траве бессознательного котенка, и удостоверившись, что он относительно цел, и регенерация не хуже нашей, отнес в сохранившийся зев пещеры, подальше от места схватки. — Я тебе, малыш, жизнью обязан. Храбрец, как мама. — «Астор, если ты меня слышишь, то самое время прийти на помощь. Мы здесь влипли!» — «Уже, Эльтан», — пролился бальзамом голос интекса в голове. С шумом сверху посыпались капсулы, разлетаясь в стороны при касании поверхности и выпуская наружу готового к атаке боевого дроида. Нам досталась доля зрителей и критиков, вольготно рассевшихся на траве и рассуждающих об эффективности дроидов в столкновении с курурами. Мышцы все еще неприятно ноют после скоротечной схватки с дрокитом, Мда… придется приналечь на тренировки, что-то не хочется лишиться головы в будущем. Оказывается, не такие и крутые трэтеры, как мне думалось. Существуют экземпляры и гораздо круче. Учту. — Как же долго я ждал, чтобы прикоснуться к тебе, — повалив на траву, навис надо мной трэтер. — Ждал и надеялся. — Как видишь, я был слегка занят, — усмехнулся я, невольно задержав взгляд на губах. О, черт, снова начинается! — Слезь с меня. Не сейчас. У меня и так мозг от твоего запаха отказывает. — Не у тебя одного, — ткнулся носом в шею, пуская мурашки маршировать по телу, а внизу живота предвкушающе екнуть. И как контрольный, легкий, еле уловимый выдох у самого уха. — Ааа, гад! — судорожно выдохнул я, проваливаясь в самый эпицентр урагана эмоций и полностью отключаясь от внешнего мира, позволяя инстинктам взять над собой верх. В себя вернулся, как говорится, хрен его знает, когда. Тело поет, потонув в неге, как бывает после отличного секс марафона. Рядом сытым котом валяется довольный Акьес, с улыбкой во все тридцать два, и больше. — Страстный, сильный, своевольный, такой о каком и мечтал, — нежно пальцем очертив контур моей щеки, прошептал он. — Не знаю, — из вредности ляпнул я, — каждый раз превращать секс в поле битвы за право кому быть сверху, еще то удовольствие. — Врешь, — громко и заливисто расхохотался трэтер, утягивая меня на себя и прикрывая крылом. — Тебе нравится проигрывать, крылатый. — Когда как, — улыбнулся я, вспомнив о рыжике. — Нам пора возвращаться, я сыт по горло Силаей. — О чем ты подумал? — не выпуская из объятий, без былой веселости тихо спросил он. — О Серне, — недовольно дернул я крылом, пытаясь выбраться из кокона. — Он будет с нами. — Рыжик, — улыбнулся Акьес. — Я видел его в твоих мыслях. Милый мальчик. — Эй, это я его так зову. — Ты ревнуешь? — удивленно приподнял смоляную бровь, это ходячее искушение. — Я волнуюсь за него, Акьес. Он боится, что станет третьим лишним. А я не хочу, чтобы его страхи воплотились в реальность, — настроение и дальше валяться пропало. Освободившись от объятий сел рядом с задумавшимся трэтером. — Тебя волнует мое отношение к Серну? — Было бы странно, Акьес, если бы оно меня не волновало — Эльтан, ты забываешь, я воспринимаю все твои чувства. Я чувствую тебя, — прижался он ко мне со спины, обнимая крылом. — Мы пара. До конца наших дней нас будет тянуть к друг другу, не зависимо от расстояний. Гораздо сильнее, чем к кому — либо. — Мозгом понимаю. Сердцем чувствую. Понимаю, но разум верить опасается. Я уже обжигался. — Я видел, Эль. Твои воспоминания богато окрашены чувствами и болью после разрыва. С ними, — я недовольно дернулся, — Тшш. Лучше решить подобные вопросы сразу, чем после, страдать от непонимания и недомолвок. Пойми, наша связь, Эльтан, немного другая, мы создавались друг для друга. Вернее, ты был создан для меня. — Ева для Адама, — скептически хмыкнул я. — Не знаю о ком ты, но мы первые из трэтеров, кто способен создать пару между собой. — В смысле, первые? Они же мои братья, я воспринимаю каждого из трэтеров именно так. Хотя, тебя, — задумчиво глянул я на безмятежно смотрящего на меня Акьеса, — я так не ощущаю. — Правильно, я твоя пара. Будь ты чистокровным трэтером, наше пребывание вместе выглядело бы странным, и неприятным нам обоим. Ни у одного из нас, нет сексуальных позывов к другому трэтеру. — А мы исключение, я понял. Вопрос: а не получится ли так, что трэтеры посчитают нас извращенцами и … — Эль, — развернул он меня к себе лицом, — мы чувствуем друг друга, ты забыл? А… вижу, закрылся во время схватки. Открывайся. И мир заиграл красками гораздо ярче чем прежде, вновь наполняя беспокойством связанных со мной трэтеров и Лера, и ожиданием Серна, нежностью Акьеса. — Хочу домой. — Вовремя, — поднялся Акьес, встряхнув крыльями, и подав мне руку. — Видимо, это за нами. Небольшой челнок мягко опустился на поверхность, став темной глыбой в сумраке Силаи. — «Капитан, транспорт подан, — игриво выдал интекс. — Меч не забудь.» — «О, спасибо, что напомнил. Ты не представляешь, какой продуктивный ждет тебя разговор, мой дорогой многомудрый друг. И какие заковыристые фразы, я приготовил для своего монолога с Камнем Основы. Вам понравится. Обоим. А может и не очень. Но мне на это будет, глубоко начихать.» - «Эм… интонация и слова, произнесённые тобой, капитан, меня настораживают.» — «Будет весело, — хмыкнул я, — я тебе обещаю». Прихватив пришедшего в себя мелкого, под искусственным освещением, оказавшимся все таким же угольно черным, как и до этого, взволнованно шипящего на дроидов снующих рядом с нами, удобно устроились в челноке, предоставил побыть пилотом интексу. Весь полет до «Черныша» мы с Акьес играли в переглядки, причем молча и исподтишка. И вот, как дальше жить? Что делать с этим крылатым? Нет, конечно, меня к нему тянет, даже не просто тянет, а несет, прилипнешь не отлипнешь. Но не выйдет ли как в прошлый раз? Погуляли, полежали и потом он слиняет к другому? А с другой стороны, чего сейчас бучу устраивать, случится так и случится, по ходу дела разберусь. Уйдет, так уйдет. Власть заберет в свои руки? Так я и не против, мне свобода милее. Возьму с собой Лерку с Халком, Серна и мохнатого мелкого, и полетим с Астором в бескрайние просторы Вселенной. Ведь, где я был? Нигде. Что толком видел? Ни черта. Все галопом. То одно, то другое. И каждый раз начинаешь любить жизнь сильнее, только после того, как чуть её не потеряешь. Снова встряхнуло, да? Ага, встряхнуло. Хорошо приложило. Столько братьев потерял, а сам выкарабкался. В очередной раз, выжил. Не знаю, кого благодарить за подобное везение. То ли мать Вселенную, как говорил Ульн, то ли еще какое провидение, но жизнь, черт подери, классная штука. И мне не надоедает жить. Так что, начнет этот пернатый качать права, сверну в бараний рог, и скажу, что так и было. Пусть попробует мне на Серна рявкнуть, перья пинцетом повыдёргиваю. Эх, все же женскую суть из меня вытравить так и не сумели, как не пытались.  — Капитан, рад, что ты жив, — обнял меня материализовавшийся интекс стоило мне переступить шлюзовую между челноком и «Чернышом». — Я волновался, Эльтан. — Парней потерял, — дергает потеря братьев, не дает успокоиться, — снова один выжил. Но этих тварей сжег. — Расскажешь? Вы как в нижние слои атмосферы вошли, у меня сигнал пропал. И я вас потерял. Впервые не знал, что делать. За вами нырнуть или зонды запускать. — Расскажу, не суетись. Дай в себя прийти, и перекусить. Главное, что ты должен знать, Астор, у нас проблемы. И гораздо опаснее, чем базы рептиров. — Куруры. — Не совсем, но с ними связанные. — А это кто? — перевел интекс взгляд на притихшего зверька, нервно водящего носом, принюхиваясь к незнакомым запахам. — Он теперь наш. Храбрый малец. Не поверишь, но, если бы не он, скорее всего я бы уже был мертв. У меня перед ним долг жизни, вот так-то. — О, долг жизни Лэрда, — уважительно хмыкнул Астор. — Халк заинтересуется твоим питомцем. — Пусть, лишь бы не обидел. Все, Астор, дай прийти в себя, все разговоры после. Спиной ощутив недовольство позабытого нами Акьеса, устало вздохнул. — Астор, позволь представить тебе Акьеса. Он… — Я его пара, — притянул меня к себе приобняв трэтер. — Принято. — Он интекс, — чувствуя странное удовлетворение от его глупой ревности, приглушенно усмехнулся. — Приятно познакомиться с легендарным первым трэтером. Астор, интекс этого корабля и друг Эльтана, — чинно поклонился он, переведя взгляд на меня. — Какие будут распоряжения, капитан? Вывернувшись из рук, нахмурившегося трэтера, подмигнул интексу. — «Думается мне, он не понимает, что ты не станешь ему подчиняться?» — с каким-то предвкушением спросил Астор. — «Ничего, если не дурак, быстро сообразит», — парировал мысленно. — Астор, свяжись с Хурсом, необходимо направить к нам три, лучше четыре корабля. На его усмотрение, сколько сможет выделить. Требуется полная блокада Силаи. Не допускать никакого контакта с местными жителями. «Черныша» отведи на безопасное расстояние на всякий пожарный, я не в курсе, чем они способны садануть по нам, так что выполняй немедленно. — Маневр совершается, капитан. Полная блокада? — На планете куруры и их хозяева. Между ними своеобразный симбиоз. Для разведения теней требуется пища, мы или подобные нам, в ком есть соки, как они говорят. Энергия по-нашему. А она есть у каждого живого во Вселенной, в большей или меньшей степени, но есть, — включился в разговор Акьес. — Акьес прав. Сила есть в каждом. И устраивать им пир нет никакого желания. Плюс, к плохому, нам неизвестен их технологический уровень. Мы не знаем сколько их. В общем, Астор, необходимо изолировать эту систему, чтобы ни одна вошь из нее не выскочила, и ни один идиот не мог спуститься на Силаю. — Заградительные минные поля. Орбитальные боевые станции, — требовательно произнёс Акьес, получив в ответ равнодушный взгляд интекса. — На данный момент мы не обладаем подобными мощностями. Развертывание верфей для постройки вооружения и кораблей среднего класса, происходит в штатном режиме. Выход в полномасштабный рабочий режим планируется через тридцать четыре дня. Орбитальные боевые станции на данный момент нам недоступны, — бросил интекс многозначительный взгляд на меч в руке трэтера. — Только после активации обороны Колыбели, возможно сделать вывод о работоспособности системы. Прогноз неизвестен. Мало данных. — Все потом. Астор, вызывай Хурса и Ретана с кораблями. Мне не принципиально кто из них прилетит. Прибудут, сообщишь. Пошли, Акьес, приведем себя в нормальный вид, а то выглядим, как бомжи привокзальные. — Как кто? — Задолбанные жизнью существа, — запрыгнув на подъехавшую малую платформу, немного потеснился уступая место трэтеру, и придерживая притихшего котенка. — Что малыш, много новых запахов? Ничего, скоро я тебя со всеми познакомлю, появится компания для игр и проказ. А давай, пока есть время, подберем тебе имя. Как тебе Тор? И коротко, и звучно. Будешь сильным и справедливым богом. Ну, раз не возмущаешься, тогда с имянаречением тебя, мохнатый. — Мря? — Угу. Мря, — развеселился я. — Кто еще на корабле? — внимательно рассматривая все проплывающие мимо помещения и их содержимое поинтересовался Акьес. — Из выживших, ты и я. Остальные остались на «Колыбели», — настроение вновь пошло на спад. — Не предполагал, что именно так закончится наш полет за обыкновенным мечом. Столько жизней потеряно… — У каждого свой путь. Платформа плавно остановилась рядом с моей каютой. — Тебе налево, мне направо. — Предлагаешь, жить отдельно? — недовольно прищурился трэтер. — Слушай, Акьес, — стараясь не вдыхать чудесный аромат пары, чтобы с позорной скоростью не сдать бастион, прошипел я.- Я не знаю тебя, ты меня. Что у тебя на уме, мне сейчас гадать совершенно нет никакого желания. Полагаться только на химическую составляющую в моем организме, я больше не хочу и не буду. Мне хватило пары раз по самое горло. Так что, милый, ты живёшь здесь, — ткнул я пальцем в сторону противоположной двери, — а я здесь. Мы ходим в гости к друг другу, как парочка влюбленных идиотов. Ты ухаживаешь за мной, я приглядываюсь к тебе. Придет время, и мы либо сойдемся полностью, либо разбежимся навсегда. — Пары не расходятся. — Ага, — фыркнул я не хуже кошака, — это я уже слышал. Не торопи события, крылатый. Акьес, слегка сдвинув меня в сторону, подойдя к двери, шумно втянул в себя воздух, принюхиваясь. Я заинтересованный сделал тоже самое. — Здесь не только тобой пахнет, — раздраженно выдал трэтер. — Серном, — спокойно подтвердил я.- Послушай, Акьес, я скажу один раз и очень надеюсь, повторять мне не придется. Этот парень живет со мной и останется жить со мной. До тех пор, пока сам не захочет уйти. Если захочет. Мне с ним легко и уютно. С тобой нас связывают только сны и секс в них, ладно и один раз в реале, но это слишком мало, чтобы я рвался к тебе. Да, у тебя потрясающий аромат, ты моя пара, но после неудачных попыток, я как-то не особо горю доверять «паре» по новой. Жизнь чему и научила меня, так это тому, что словам верить нельзя. Мне нужны поступки, трэтер. И да, предупреждаю сразу, начнешь дергать Серна, забудь о своих планах насчет меня сразу же. Заберу своих, и адьёс, живите как хотите, все что мог, я уже сделал. И напоследок, я жил один до тебя, и поверь мне, и дальше смогу жить так же. — Я услышал, — сухо выдал он. — Рад за тебя. Я к себе, встретимся в зоне отдыха. Пошли, Тор, приведем и тебя в порядок. Сейчас будешь купаться, чур не царапаться. О, чуть не забыл. Астор? — Слушаю, Эльтан. — Проведи диагностику нашего гостя по полной программе, мало ли что у него там, после вековой спячки. — Принято, капитан. — Приглуши свет на корабле. — Принято, капитан. Трэтер так и остался стоять, сверля меня взглядом, пока я не скрылся в своей комнате. Тор перенес помывку стоически, царапаться не пытался, только орал так проникновенно, хоть подпевай. Мокрый, облезлый комочек, фыркая, и тряся головой, уютно устроился в мягком покрывале, в которое опасаясь перепада температуры, я его и укутал. — У меня нет никаких данных об этой форме жизни, — проявился интекс, склонившись над удивлённым Тором. — Правда? — съязвил я. — А когда я наткнулся на парочку взрослых шарес, смеяться мне совершенно не хотелось. Взрослая особь размером чуть крупнее боевой формы Халка. — Ты шутишь? — по-настоящему удивился интекс, переведя взгляд на мелкого. — Нет. Кто мне говорил «на планете нет опасных форм жизни?» На тебе, одна из них сейчас нагло дрыхнет на моей кровати. Строением тела они похожи на кошачьих с Земли, только гораздо крупнее. Однозначно хищники, у старших я видел здоровые клыки, выступающие из-под верхней губы. Заметил, Тор тяжело переносит яркий свет. Глазки заслезились. По нашим меркам он ночное животное. Знаешь, я ни за что в жизни не хотел бы жить на сумрачных планетах, эта темень так угнетает, что выть хочется. Оказывается, я люблю солнышко. Нормальное, желтенькое, как куриный желток. — А чем он питается? — Мясо ел. Сок из дерева пил, и он, и я, вроде никак не аукнулось. От слизня отказался. Думаю, можно попробовать рацион Халка, должен подойти. — Я могу его проверить в диагностической капсуле? — Не можно, а нужно, Астор. Кстати, Акьес уже прошел проверку? — Нет, я его только-только в медотсек доставил. Видно, ему там неуютно. — А ты сам представь, столько лет пролежать в прозрачном гробу, и тут тебя снова просят забраться в такой же. И мне бы не понравилось. Хорошо, что у него никакой фобии на этот счет не развилось. — Это не факт. — Хм, согласен. Пригляди за ним внимательнее, все же трэтер-легенда, не хочется из –за такой мелочи затевать ссору. — Ты не признаешь его своей парой? — Астор, — укоризненно показал я головой, — некоторые вещи слишком личные, чтобы о них говорить. Эх, ладно, ты все равно везде, от тебя ничего не скроешь, поэтому должен меня понять. Я потерял слишком многих, чтобы перестать быстро привязываться к чужим, как щенок. Акьес мне нравится, но он обязан осмыслить и принять, что я не вещь, и тем более не его «младший», который обязан ему подчиняться. Я Лэрд. Я Эльтан. И я сам себе хозяин. Моя свобода для меня значит слишком много, чтобы я вновь её утратил. Ай, это мои заморочки. Зачем он тебе? — Я могу, — замялся интекс, видимо, готовясь сказать очередную удивительную гадость, — блокировать притяжение пары. — Опа-па, — обалдел я. — Ты умеешь удивлять, друг мой. И что, вот так просто, раз и я больше не буду как ненормальный реагировать на него? — Не совсем. Блокировка проводится раз в месяц. Она не постоянная. — Ясно. Не бывает все сладко, должно быть и горько. Какие у этой бяки последствия? — В побочных? Раздражение, бессонница, отказ обоняния, кратковременные помутнения сознания, тремор в конечностях. — Астор, — расхохотался я, напугав мелкого, — Тихо, тшшш, это твой Хозяин представил трясущегося себя, подслеповато щурящегося, жрущего какую-то бурду, так как ни черта запаха не чувствует, в общем старую развалину, но зато без тяги к паре. — Ты преувеличиваешь, — улыбнулся интекс, — но я бы тоже не советовал, использовать процедуру блокировки. — Молодец, что предложил, хоть буду знать, что и такое дело в природе существует. Отправь информацию об этом методе в архив, не стоит никому знать о ней. Мало ли в какие руки она может попасть и каких бед натворить, — доплетя до конца косу, откинул ее за спину, вновь возвращая на себя фрип. Без него уже, как без нижнего белья, непривычно. — Принято. Выполнено, капитан. — Отлично, — котенок обсохнув зашебуршал, пытаясь выбраться из теплого кокона, — самое время подкрепиться. Астор, что там с трэтером? — Требуется восстановление. Активировать программу? — Да. Неудивительно. Как долго? — Три часа двадцать одна минута. — Нормально. Когда подойдут корабли, я хочу поскорее вернуться на «Колыбель»? — Через один час будут в нашей системе. — Прекрасно. Есть время перекусить и нам с тобой пообщаться, без лишних ушей. — Ты мне расскажешь, что произошло на поверхности? Мыслеобразы были слишком урезанными. — И расскажу, и покажу. Учти, проблем у нас прибавилось. И я даже боюсь предположить, насколько глобально мы все влипли. Пока у нас есть возможность блокировки Силаи, надо ее не упустить. Пусть эти твари вымирают своим, естественным, путем. Уничтожать совесть не позволяет, хотя они нас бы не пожалели. Но раз есть способ не марать руки в крови, пусть так и будет. Астор, планету надо изолировать настолько плотно, насколько это вообще возможно, — привычно спрыгнув с платформы, спешно направился к пищевому синтезатору, выбрав порционку Халка для Тора, поставил на пол. Мелкий недоверчиво обнюхав горку каши, лизнув для пробы, набросился на нее как на родную. — Эльтан, ты меня пугаешь. Ты нервничаешь. —Тоже мне психолух, — с порционкой для себя, любимого, уселся рядом за стол. — Сейчас расскажу, сам дёргаться начнешь. В общем, при подлете к поверхности у нас отказали все системы. И после они так и не сработали. Кое-как мы слегка взрыхлили землю и плюхнулись на брюхо. Неаккуратно. Пришлось использовать аптечки, у некоторых были сильные травмы. Мне тоже досталось, спасибо эрситам, вытянули. Проверили дроидов, глухо. Машинки накрылись полностью. Ин-5 тоже. Решили сходить проверить на заданную точку, потом вернуться и попытаться отправить тебе сигнал о помощи. Я хотел похимичить слегка с дроидами используя как усилитель для сигнала, про возможности Ин-5, в тот момент из головы вылетело напрочь. Нервировало, что и по мыслесвязи оказалось глухо, не пробиться. — Подобный исход в миссии у меня стоял в 10% вероятности. Мгновенная отправка зондов, после потери связи, мной была расценена, как преждевременная. Я опасался не вовремя для вас привлечь ими внимание. — Скорее всего первый их облет и заинтересовал местных. Не уверен, что в этот раз, на более низких высотах, они смогли бы нормально функционировать. — Согласен, мне пришлось переделывать пару узловых энерготочек в конструкции, чтобы отправить к вам дроидов. — Я так и подумал, — кивнул я, усиленно работая челюстями, наслаждаясь горячей пищей. — Тридцать кэме для нас, пшик. На месте мы были минут через десять. Пещера как пещера, сразу просекаешь, происхождение не природное. Зашли. Нашли дверь, прошли дальше. Капсула оказалась исправной, трэтер спящий, аки принц в ожидании поцелуя, а над ним склонилась статуя Оруха. — Оруха? Бога Создателей? — Я тоже удивился. Не поверишь, но тот, кто ее создал, гениальный скульптор. Орух словно живой, даже мурашки по коже побежали. Меч стоял себе спокойненько в нише, его мы нашли сразу. Решили, раз удостоверились и с трэтером все в порядке, стоит сначала вернуться к кораблю, отправить сигнал о помощи, а уже после, большими силами прийти за спящим. Честно, я побоялся его вытаскивать, вдруг, срочно придётся оказывать медпомощь, а мы отрезаны от тебя наглухо. — Верное решение. — Знаешь, надо было хоть кого-нибудь оставить в пещере, но я тогда считал, что вместе нам безопаснее, — зло стукнул я кулаком по столу, под жалобный звук посуды. — Мы не успели выйти, как нас чем-то приласкали. Очнулся, вокруг мертвые братья, кто-то еще стонет, кто-то уже нет. А эти твари, ходят как при шведском столе питаются. Мозгами понимаю, надо уйти и предупредить тебя, остальных, но тут, — ткнул я кулаком в грудь, — все сжалось. Братья, ведь, это я их с собой потянул, лучше бы один пошел. — Один ты бы не выжил, Эльтан. Не смог бы. Куруры опасные противники. — Поверь, мой друг, оказалось, что это не так. Но все по порядку. В общем, собрал всю доступную энергию, с меня видимо, тени потянули прилично, либо я и в бессознательном состоянии через связь сколько мог подпитывал своих, поэтому остатки оказались мизерными, и братья отдали мне последнюю, — скрипнул я зубами, вновь окунаясь в те же эмоции, что испытывал в пещере, и с трудом заставляя себя отгородиться от воспоминаний, чтобы не утонуть в них, — испепелил и их, и всё в пещере. Меня выкинуло наружу и от взрыва не слабо приложило. В себя пришел, сижу, головой кручу, куда идти понятия не имею. Фрипа нет, ориентира никакого. Решил податься на светлую сторону. По дороге встретил его мамку, — кивнул я в сторону мелкого — она со своим сородичем сцепилась. Его убила, но и сама погибла. Пришлось это чудо тащить с собой. В лесу наткнулся на аборигена. Оказывается, дрокиты, как он себя называл, куруров называют урами, и они у них нечто вроде питомцев, которые кормят их переработанной энергией. Весело, да? А все те, кто имеют энергетику батарейки для них и только. Мне на тот момент повезло, я только потом это понял. Дрокит был сыт, заинтересован и узнав о втором трэтере, рад находке. Его желание захапать двух доноров, его и сгубило, а мне дало шанс выжить. Он дураком не был, по-тихому за нами вел своих, хотели взять нас при выходе из пещеры. Не вышло. Акьес запасливым оказался, кинул им подарочек в виде камешка, а взорвалось не хуже гранаты, всех разметало. И я хорош, дебил, никаких приблуд не взял, а ведь мог. В итоге, от взрыва, как выяснилось чуть позже загнулись не все твари. Хархур остался. Пришлось схлестнуться. Скажу сразу, Астор, мне дико повезло. Если бы не Тор, — подмигнул я отреагировавшему на свое имя котенку, — не сидеть мне здесь с тобой. Дрокиты очень быстры, сильны, и непредсказуемы. Опыта у меня кот наплакал, сам понимаешь, так что мне повезло, он на мелкого отвлёкся, ну и я не сплоховал, башку ему снес на раз. А она, сука, все еще живет, представляешь? Стою, как дурак, глазами лупаю, а тело потихоньку к башке-то ползет. Благо, Акьес, мечом черепушку прошиб, добив окончательно. — У меня нет данных по этим существам. Совпадений по слову «дрокит» не найдено. — Придется нам этим заняться, Астор. Неспокойно мне. Хурхур, дрокит, с которым я схлестнулся, рассказал кое-что интересное. Их немного, они давно на Силае, но они не коренные её жители. Сейчас потихоньку вымирают, туда им и дорога, куруров у них мало, жрать не всем хватает, и кладку делать не выходит, так как не достает энергии. — Быстрое вымирание. Пара поколений и раса исчезнет. — Хоть одна хорошая новость. Ты меня слышишь? На Силаю их изгнали, понимаешь? Где-то есть еще такие же существа, которые питаются энергией, у них есть куруры, их гораздо больше, раз смогли отделить часть от своего народа и отправить в космос. При этом они по уровню развития гораздо выше нас, суди по искусственным спутникам. И сами они превосходят любого трэтера в физическом плане. Как тебе, перспектива будущего смертельного врага? — Ты опасаешься нападения? Но их никто никогда не видел. — Не видел, до сего момента, — отодвинул я от себя опустевшую посуду. — Но кто-то же выпустил питомцев нагулять жирок по мирам? Кто? Откуда? Это точно не с Силаи, у них нет такой возможности, в противном случае тени давно бы хозяйничали в ближайших системах. Я очень надеюсь, что строить порталы они не способны. В любом случае, Силая должна быть надежно изолирована, Астор. — Предлагаешь отправить трэтеров на поиски планеты откуда их изгнали? — Ни в коем случае! — вскинулся я.- Трэтеры либо сразу погибнут, либо приведут за собой хвост. Это как запустить хищника в сад с потенциальной добычей. На моей бывшей планете есть отличная поговорка: хочешь мира, готовься к войне. И мы будем готовиться. Нам придется найти способы противостоять курурам и усилить себя настолько, чтобы суметь, сойдясь один на один с дрокитами, выйти победителями. Позже я дам тебе возможность поковыряться в моей черепушке. Копируй все, любые обрывки информации по технике и науке, но главное, зафиксируй и оцени наших противников. Нам важна любая мелочь. — Принято, капитан. Код «Х». Идет пересмотр программы. Введён режим военного положения. Происходит распаковка закрытых файлов. Разрешено копирование кораблей, и воспроизводство трех кораблей –доноров. — Ого, так у нас появятся целых три «Черныша»? Лучшая из новостей. — Производится расконсервация производственных мощностей. Приготовлен пакет информации для передачи Камню Основы. — Эй, Астор, притормози, я за тобой не успеваю. О чем ты вообще говоришь? Какие архивы и производственные мощности?! — Лэрд, тебе разрешен полный допуск к архивам по наработкам Создателей. При выявлении угрозы с кодом «Х», все ограничения аннулируются. — Стоп. Получается ты можешь создать корабли класса «А», которые так же, как и ты, смогут воспроизводить корабли, главное поставляй им ресурсы? Что-то мне не верится. А если я наклепаю их до фига, и пойду в разнос гулять по Вселенной? — Во–первых, зная твой склад мышления ты так не сделаешь, — огорошил интекс. — Во–вторых воспроизводство кораблей в отличие от предыдущего не быстрый процесс. В месяц в лучшем случае мы получим от каждого прототипа «Черныша» по одному кораблю. И в-третьих, ресурсов для создания кораблей необходимого нам класса не так много во Вселенной, как тебе кажется. — А… понял, отдавай распоряжение Ретану, пусть готовит группы бескрылых на заключения договоров по мусорным свалкам. Никогда бы не подумал, что я буду у кого-то мусор скупать, и еще и радоваться этому. — Все бывает в первый раз, Эльтан. — Нет, у тебя определенно есть уклон в философию. Так, с кораблями понятно. Что за производственные мощности? — Они включены в оборонительное заграждение «Колыбели», распакованные мной данные помогут модернизировать имеющиеся и начать разрабатывать нечто новое. — Понял. А архивы? Это для ученых или исторические документы? — Все что было оставлено у меня на хранение Создателями. По большей части научные разработки, не завершенные или на стадии решения, на тот момент. — Их покажешь Акьесу, думаю, в этом он разберется лучше, чем я. И еще, Астор, подсоби передать это упово Лэрдство со всеми вытекающими из этого проблемами. Акьесу. Он раньше руководил трэтерами. Вот пусть и займётся напрямую своими непосредственными обязанностями. — Хочешь улететь? Думаешь, тебе позволят? — Здрасти, приехали, а с какой стати мне станут запрещать? Задачи я им нарезал, Акьеса в качестве руководителя оставил, и пусть живут. Если что, связаться со мной всегда можно, возникнет острая необходимость, мы вернемся. А так, ну какого черта я буду сидеть на «Колыбели»? Я хочу полетать, поглазеть, что и как. — По-моему, друг мой, ты бежишь сам от себя. — Слышь, философ, заканчивай. Да, бегу. Потому что не хочу, пускать слюни на этого крылатого, который каждую ночь доказывал кто из нас, кто. Мне снов хватило, по самое не хочу. А сейчас он пытается строить меня в реальности. Раз промолчу, второй, потом на шею сядет и ноги свесит. Я его разбудил, пусть радуется и живет счастливо. — Эльтан, ты не выдержишь долгой разлуки со своей парой. — У меня есть Серн, — говорю и понимаю, Астор прав, и спорю из-за какого-то детского упрямства, желание сделать вопреки, на зло. — Ты слышишь? Ты сомневаешься. Не торопись, дай твоей паре возможность показать себя с лучшей стороны. — Астор, у тебя там никакого Земного архива по психологии не распаковалось случайно? — Кто его знает, какие мудрости скрываются в моей голове. Порой и мне это неведомо, — залился веселым смехом интекс. — Тьфу, на тебя, многомудрый ты мой. Пошутили и хорош. Что там у нас по планете? Никто никуда не рыпался? — Никаких передвижений выявлено не было. — Я в бассейн, поплаваю чутка. Как Хурс появится, свистнешь. — Принято, капитан.