Земля, Рай, Ад и снова Земля.

Дэмиен злился. Он злился, потому что его все раздражало, потому что он ненавидел людей, и потому что им было абсолютно на это плевать — мало ли придурков в городе, подумаешь, сын Сатаны! Он злился, потому что у него не было всей адской силы, и потому что в него со всей силы зашвырнули Пипом. — Слезь с меня! — Дэмиен сбросил английского неудачника и пошел бить морды всем, кто над ним нагло ржал. Площадка полыхала, небо было темнее, чем ночью, а Дэмиен не мог выбраться из мусорного бака. Все ребята находились на уроке, и им было насрать на все, что снаружи творил этот, по их мнению, лузер. И это сильно бесило. — О, Дэмиен! Сейчас я помогу тебе вылезти, потерпи немного! Пип и впрямь помог. — Я хочу извиниться за то, что упал на тебя, будучи сильно брошенным нашими дорогими одноклассниками. Вид у Пипа был грязный и помятый, но он как мог привел себя в порядок и теперь пытался сделать то же со своим товарищем по несчастью. — Отвали! — Я только пытаюсь помочь тебе. — Убери руки, — глаза Дэмиена заполыхали. — Ну что ж, как скажешь, но мне кажется, тебе не стоит так злиться. Наши одноклассники хорошие ребята. Они даже подвесили меня сегодня не так высоко. — Да, потому что они занимались мной. Повисла тишина. Пип сделал еще пару попыток отряхнуть Дэмиена, но схлопотал так, что чуть не улетел. — Надо идти на урок, — как ни в чем не бывало сказал Пип, поправляя берет, — учитель будет волноваться. — Не, волноваться он не будет! Но если мы явимся посреди урока, то с нас как минимум спросят домашнее задание, а я его не сделал! Понимаешь, не сделал! Я снова стану посмешищем! На пару с тобой! — Не стоит так огорчаться, я могу дать тебе свою домашнюю работу, а сам стать посмешищем вместо тебя, — он смотрел прямо на Дэмиена и добродушно улыбался. — Мне не привыкать, все и так надо мной смеются. Ни капли горечи или жалости к себе, только искреннее желание помочь другу. Дэмиен с силой выдохнул и, скрипя зубами, прошипел: — Нам задали сочинение. Ты представляешь, как я буду читать твое творчество перед всем классом?! Да такого позора!.. Он не смог произнести последних слов, потому что ярость вновь стала душить его. — Да какого хрена я вообще с тобой разговариваю?! Ты урод! Тебя все презирают! Ты бесхребетная тварь! Кусок дерьма! Ты как говно липнешь ко всем и воняешь что-то там что все такие добрые! Все такие заботливые! Да все тебя ненавидят! Я тебя ненавижу! — О, — удивился Пип. — Это правда? В его глазах плескалось искреннее изумление. — Да! Блядь, да! Дэмиен сорвался на визг, резко развернулся и убежал. Пип еще некоторое время удивленно смотрел ему вслед, а потом пошел на занятия. В наказание за тридцатиминутное опоздание он остаток урока простоял в углу. «Дэмиен бы умер от позора, стоя здесь. Хорошо, что он убежал», — подумал Пип. И улыбнулся. В течение трех дней Дэмиен не появлялся в школе. День пропустить — вполне нормально, такое бывает. Два дня — это уже настораживает. Но три — уже никуда не годится. Учителям было все равно. Единственный родитель Дэмиена был ну очень не близко. — Вы знаете, я немного беспокоюсь. Как вы думаете, с ним не могло случиться ничего плохого? — спрашивал у ребят Пип. — О, вы все-таки расстались? — захихикал Картман, а потом залился совсем громко: — Пацаны, Пипа бросили! Наши голубки расстались! — Какая драма! — Бедняжка Пип, тебя насовсем бросили, или еще есть шансы? — Вы ничего не понимаете. Я просто беспокоюсь о своем однокласснике. Это же так естественно. Неужели вы не беспокоитесь за него? Раздался дружный смех. — Но он же и ваш друг! — воскликнул Пип. — Я уже плачу от горя! — взвизгнул кто-то слева. — А вдруг с ним что-то плохое произошло, вдруг ему нужна наша помощь! Нам надо разделиться и поискать его! — Вот умора! — Твой любовник, ты и ищи. — Пойдем, пацаны, а то я сейчас обоссусь со смеху. Ребята стали расходиться, кто-то уже просто улыбался, но многие все еще хохотали в голос. — Но он же наш друг... — Пип с надеждой всматривался в спины одноклассников, изредка сотрясаемых смехом. В его голосе слышались нотки отчаяния. Дэмиен сидел под забором школы. Все это время он хотел в нее войти, но боялся одноклассников. Позорно сыну Сатаны бояться смертных. Но, черт бы их всех побрал, они действительно пострашнее многих созданий Ада. Он долго мучился между позором отступления и страхом. «Друзья» победили — он так и не переступил порог школы. Дэмиен видел, как Пип делал бесплодные попытки объединить ребят на его поиски, и искренне радовался, что есть-таки в этом мире большее ничтожество. Промаявшись еще с полчаса, Дэмиен решил, что на занятия идти глупо. На улице начинался дождь, и он отправился домой. Он постоянно строил планы по порабощению человечества и слал их отцу. Много чего он бы отдал, чтобы увидеть Саус Парк тонущим в крови, но здесь у него было много более удачливых конкурентов — все жители во главе с Картманом регулярно устраивали своему городу маленькие апокалипсисы. И жили долго и счастливо. — Аааааа! — завопил он и стал биться головой об стол. Ничего путного не выходило. Погода на улице уподобилась его настроению — небо заволокло черным, лил дождь и сверкали молнии. В дверь постучали. — Что за?!.. Кому дома не ебется?! — заорал страшным голосом Дэмиен. — Это я, Пип. Я пришел проведать тебя. Ты заболел? Плохо себя чувствуешь? Можно я войду? — на улице вовсю громыхала гроза, и Пип пытался ее перекричать. Первой мыслью Дэмиена было: какое счастье, что этого никто не видит и не слышит — не отмоешься потом. Второй: что этот лузер тут забыл? А третьей: послать его куда подальше. — Чего приперся?! А ну вали домой! — он подошел к двери, но открывать не стал. Проорал так. — Я просто удостовериться, что у тебя все в порядке. Домашнее задание принес. Дэмиен задумался. Может, все-таки пустить — судя по шторму снаружи, он там долго не простоит. Скрепя сердце и пообещав превратить жизнь этого прилипалы в настоящий ад, он повернул замок. Дверь вырвало, и она улетела. Дэмиена тоже вырвало из дома, и он еле-еле успел зацепиться за столб крыльца. — Что, мать твою, происходит?! — Не знаю, когда я шел сюда, только дождь был! — Пип держался за крюк, торчащий из столба. — А потом все стало темнеть и появились молнии! — Бляяяяя! — заорал Дэмиен, увидев, как по городу, сметая дома и улицы, движется огромный смерч, втягивая в себя все вокруг. Первым сорвался Пип. Он пролетел мимо Дэмиена и исчез бы во мраке, если бы его не схватили. Дэмиен сам не знал, что им двигало, но в какую-то долю секунды он просто вцепился и даже не сразу понял, что теперь тоже погибнет. Но почему-то только сильнее обхватил Пипа, тот же цеплялся за кепи, чтобы не потерять. Еще некоторое время стихия трепала их, но потом они оба провалились во тьму. Дэмиен так и не выпустил Пипа, который так и не отпустил свое кепи. Когда они очнулись, было светло, и рядом стоял Ангел. — Что за херня? — удивился Дэмиен. — Добро пожаловать в Рай, — поприветствовал их Ангел. — Что?! — заорал сын Сатаны. — Ты что, я если куда и попаду, то только в Ад, меня там отец ждет! — Чувак, не напрягайся ты так, — сказал Ангел. — Все путем, ты же совершил самопожертвование, пусть и неосознанное и неудачное, но это искупает все зло, что ты делал. Так что ты вполне нам подходишь. Ангел достал косяк и стал очень похож на хиппи. — Но мой отец! Как же так?! Моя миссия! — задыхался Дэмиен. — Бля, чувак, прекращай быть такой размазней и папенькиным сынком. Ты же типа взрослый. — Родители имеют большое значение для своих детей. Это вполне оправдывает попытки моего друга помочь отцу в его делах, — серьезно заявил Пип. — Чуваки, у нас тут свои правила, — Ангел повернулся, и они пошли к золотым вратам, уходившим в головокружительную вышину. Точнее, Ангел плыл, Пип шел, а сопротивляющегося Дэмиена волокла какая-то сила. Рядом с вратами появилась стайка симпатичных девушек без одежды выше пояса. Дэмиен перестал сопротивляться. Девушки надели им на шеи гавайские венки и стали плясать. «А может, тут не так уж и плохо», — подумал Дэмиен, рассматривая ближайшую. — Если надеешься на перепих, то забудь — они бесполые, минета тоже не будет — у них рот автоматически зашивается. Ангел исчез. Они с Пипом и девушками стояли посреди прекрасной поляны. — Вам помочь чем-нибудь? — спросил подошедший очень милый и заботливый мальчик. — О, вы новенькие, давайте мы вам все здесь покажем, — сказал другой. И через некоторое время их обступила толпа очень доброжелательных ребят. — Нет! — заорал Дэмиен. — Что-то случилось? — ТЫ ЧТО, НЕ СЛЫШИШЬ — НЕТ! НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ! ПОШЛИ ВОН ВСЕ! Гнев Дэмиена поджег пару деревьев, и в глубине души появилась надежда, что его все-таки отправят в Ад. — Мне очень жаль, — пробормотал рядом Пип. — Мне действительно жаль, что ты тут оказался из-за меня. Единственный человек, который помог мне в этой жизни, попал из-за меня в Рай. Мне действительно очень жаль. «Интересно, а если я его трахну, меня отсюда выгонят? — Дэмиен внимательно посмотрел на Пипа, на его идиотский бант, на его идиотскую кепку. – Не, безнадежно, у меня просто не встанет...» — Пип, — позвал он. — Да? — Ты хочешь, чтобы мне стало хорошо? — Конечно, мой друг. — Тогда прыгни с во-о-он той горы, — Дэмиен ткнул пальцем в сторону самой высокой, — Если ты умрешь красиво, возможно, мне полегчает. Пип сначала немного поломался, мол, гора высокая, он может убиться, но Дэмиен упорно настаивал. — Ты точно этого хочешь? — спокойно спросил Пип. — Да очень, — ответил Дэмиен и почувствовал себя немного не в своей тарелке. Пип взобрался и прыгнул. Взбирался он долго, и почему-то, пока он лез, сердце Дэмиена стучало как-то чересчур громко и, кажется, приостановилось, когда Пип прыгнул. Стало совсем тихо и страшно. «Что за черт! — выругался Дэмиен и пошел искать труп Пипа. – Может, хоть с переломанными костями он мне понравится больше, я его трахну и попаду домой в Ад». Пип лежал на траве, раскинув руки и смотря в небо. С ним ничего не случилось, он был цел и невредим. Только сердце выскакивало из груди. Но он был счастлив. Настолько отчаянный поступок, такой адреналин. Потом сердце успокоилось, и он закрыл глаза. Солнце пригревало, накатывалась дрема. В таком виде его и застал Дэмиен. С растрепанными светлыми волосами и солнцем, играющим на них, с умиротворенным лицом и таким хрупким телом. Пару минут Дэмиен, замерев, смотрел на него, странно осознавая, что если то, что он сейчас видит — правда, то в его жизни ничего хорошего больше не произойдет. Никогда. Пип приоткрыл глаза и окинул рассеянным взглядом Дэмиена. — Привет. Я поднял тебе настроение? Дэмиен смотрел на него во все глаза, словно это был кто-то другой, потом отступил на шаг и бросился прочь. В его горле стоял ком, и он почти плакал. Дэмиен бежал и бежал, он чувствовал себя так, точно вырвали сердце и ничем не заменили, даже часиков не поставили. Когда он остановился, то понял, что у него текут слезы. — Я ненавижу тебя, Пип! Как же я тебя ненавижу! — закричал он, упал и заплакал. Дэмиену было плохо. Так плохо, как бывает только когда накатывает столь сильное отчаяние, что даже злоба не спасает. Он сидел под райским деревом и крыл матом всех сочувствующих, которые пытались накормить его, напоить, укрыть чем-нибудь теплым и взбодрить. Долго его терпеть не стали и подослали к нему Пипа, видимо, исходя из того, что раз он довел, пусть и исправляет свои ошибки. Когда он подошел, Дэмиен дремал, всхлипывая и вздрагивая. Пип приготовил длинную речь, но понял, что словами здесь не помочь. Он сел рядом с Дэмиеном и приобнял его. Тот моментально проснулся. — Все хорошо, — сказал Пип и, поглаживая рукой по плечу, поцеловал Дэмиена в висок. Тот напрягся, но не оттолкнул. — Ты что творишь? — Моя мама так меня успокаивала, когда мне было плохо. — Ты сирота. — Ну, была же у меня мама. — Ага, конечно. Когда ты родился, она отсутствовала. Прихватив с собой часть твоего мозга. — У всех есть мама. Она не может отсутствовать. И я знаю, что моя мама меня обнимала и целовала и очень любит. Дэмиена раздражала его тупая уверенность. Хотелось переломать этому уроду все кости. Но тогда почему ему было так хреново, когда Пип прыгнул? Почему сейчас он позволяет себя обнимать? Эти вопросы крутились в голове Дэмиена и злили его еще больше. «А может, он мне нравится?» «А может, это место такое, где сразу всех любить начинаешь?» Дэмиену захотелось кулаками стереть эту идиотскую улыбку с лица Пипа. Он резко встал и так же резко поднял Пипа за ворот. — Ну ты и ничтожество! Одной рукой он держал его за рубашку, а другой собирался хорошенько размозжить ему лицо. Такое смазливое, девчачье лицо с удивленными и слегка радостными глазами. — Мой друг, я вижу, тебе стало лучше. Я так рад! Дэмиен отпустил его. Но лишь на пару мгновений, чтобы потом схватить и грубо поцеловать. Первый поцелуй был резким и коротким. Пип остолбенел и не знал, как реагировать. Тогда Дэмиен поцеловал его снова. Властно. Так, словно Пип принадлежал ему. Как только первый шок прошел, Пип стал отчаянно вырываться, а когда все-таки вырвался, зажал рот руками и полными ужаса глазами посмотрел на Дэмиена. Его трясло, лицо раскраснелось, а глаза налились слезами. — За что? Что я тебе такого сделал?! — воскликнул он и расплакался. Он дрожал, вцепившись ногтями себе в плечи, и плакал. Плакал так горько, что Дэмиен испугался. — Ты что, совсем охуел?! Ну врезал бы, что ты как девчонка? — Дэмиен попытался подойти ближе, но Пип отшатнулся, побежал, споткнулся о камень, упал и стал исчезать. — Что это? — удивился он и исчез окончательно. К Дэмиену подошел Ангел: — Ну что, чувак? Как жизнь? — А где Пип? — Что с ним? — Исчез! — Не ори так сильно! Не видишь, у меня похмелье?! Если исчез, значит, откачали. И Ангел плавно удалился. Дэмиен стоял один посреди цветущего райского сада и думал, что все это — худшее, что вообще могло быть. А еще его пугала реакция Пипа. «Если узнаю, что какая-то тварь его хоть пальцем тронула, убью. Жестоко убью!» Пип очнулся в реанимации. Его не навещали одноклассники или родственники, но временами наведывалась очень болтливая сестра-сиделка. Из ее бессвязного трепа он узнал последние новости. Ураган произошел, так как группа подростков решила проверить, что случится, если сто человек одновременно выпустят газы. Потом прилетали чужие за чипсами, потому что у них такого нет, отравились и передохли. Какая-то секта захватила весь Саус Парк и сейчас правит им, и все счастливы. А еще сиделка рассказала, что Пипа спасли лишь благодаря тому, что основной удар пришелся на Дэмиена. Тот так в него вцепился, что не отпустил даже когда умер, и пришлось переломать ему пальцы, чтобы отцепить от него Пипа. Пип был по-прежнему вежливым, но больше не улыбался. А когда у него случился сердечный приступ, то он попал в Ад. «Вот он, дом Дэмиена», — подумал Пип и отправился искать Сатану. Пробираясь через препятствия, следуя мимо истязаемых грешников, он решительно шел к отцу Дэмиена. Ему было что сказать Сатане. — Добрый вечер, сэр. Или день. Я никак не могу разобраться в вашем времени суток. Но это не главное. Я хочу сообщить вам важную вещь о вашем сыне, Дэмиене. Он... В этот момент Пипа реанимировали. Но ненадолго — через неделю он вновь оказался в Аду. Теперь он не собирался тратить время на долгие разговоры. — Сэр! Я хочу вам сказать... На третий раз Пип уже не здоровался. — Дэмиен попал в рай! Вы должны его спасти! — Знаете, вообще-то Сатаны сейчас нет. Он немного занят. Я тут его вместо него изображаю, — сказал демон с внешностью Сатаны. — Но по возможности я передам ему ваши слова. Заходите снова. Демон щелкнул пальцами, появилась охрана, взяла Пипа за шкирку и вышвырнула на первый круг ада. Пипа снова откачали. Тогда он стал пытаться покончить с собой. Это происходило так методично, что его одели в смирительную рубашку. — Я должен что-то сделать, — бубнил Пип. — Я просто обязан. Дэмиена вытащили из рая, обменяв на ящик виски и пару незаконно умыкнутых грешников. Историю своего спасения он узнал сразу после того, как заявил, что идет на Землю мстить. — Да-да, и тому блондинчику в кепке тоже. Постоянно от дел отвлекался из-за него. Все лез и лез. Дэмиен скрипнул зубами. — Я отомщу. Всем, кому нужно. И ушел обратно на Землю. Пип сидел в смирительной рубашке в углу квадратной комнаты с мягкими стенами и напряженно размышлял — как бы так покончить с собой, чтобы попасть в Ад и все-таки донести до Сатаны вести о его сыне. «Он же там с ума сойдет» — подумал он и снова попытался высвободиться из рубашки. Когда открылся дверной проем, вместо санитара он увидел Дэмиена. «Наверное, уже галлюцинации». — Пип? Пип нахмурился и присмотрелся внимательнее. — Почему ты здесь? Ты свихнулся, что ли?! — Да я тут случайно оказался, — улыбнулся Пип. — Друг мой, не мог бы ты меня развязать? Дэмиен с минуту постоял, а потом освободил Пипа. Тот вскочил. — Я пропустил столько занятий! Надо поскорее вернуться к учебе. Дэмиен схватил его за руку, Пип вздрогнул и сразу замер. На запястье было несколько шрамов. — Скажи мне, почему ты попадал в Ад? — Ну, это сложно объяснить, — Пип напряженно улыбнулся. — Ладно, тогда объясни, почему ты так плакал, когда я поцеловал тебя. Тебя раньше... другие... в общем, с тобой... тебя… Дэмиен совсем нахмурился. У него не подбирались правильные слова. — Нет. — Что нет? — Никто раньше со мной ничего не делал. Дэмиен громко облегченно выдохнул. Пип опустил взгляд и отвернулся. — Пойдем в школу, ты же столько занятий пропустил. Нам еще кучу домашней работы делать. Пип кивнул. — Здравствуйте, друзья. Меня зовут Пип, и я рад снова учиться в этой школе. — Не буду здороваться, смертные, ибо день Апокалипсиса близок, и все вы сгорите в адском пламени. Я, сын Сатаны Дэмиен, обещаю, что в Аду вас всех ждут с нетерпением! — Здравствуйте, белые люди. Мы – племя Ебу Тумбу, и мы пришли за нашим идеалом красоты и женственности — миссис Гаррисон. Мы сожжем ее в великий праздник Горелого Шпината на ритуальном костре, чтобы ее дух, развеянный над нашей деревней, даровал нашим женщинам всю ее прелесть! Племя, состоящее из голых черных мужчин в красочных масках, отшвырнуло Дэмиена и Пипа, схватило не особо сопротивляющуюся миссис Гаррисон и скрылось в неизвестном направлении. — Ура! Уроков не будет! И ребята радостно убежали из класса. — Пойдем во двор, к остальным. Пип направился было в коридор, но Дэмиен вцепился ему в рукав. — Не уходи, пожалуйста. Пип остановился. Они смотрели в разные стороны и молчали. — Знаешь, мне кажется, я люблю тебя. Ты так забавен, когда злишься. Мне нравится, как ты кричишь и метаешь молнии. Я оттолкнул тебя тогда лишь поскольку думал, что это очередное издевательство. А потом я узнал, что ты спас меня... Я не знал, что мне делать... Я действительно думал, что ты издевался... тогда... Дэмиен повернулся к Пипу и двумя руками взял его руку. — Тогда издевался, теперь нет. Я понял, что тоже тебя люблю. Можно, я тебя поцелую? — Да. На этот раз поцелуй был мягким и нежным. И долгим. Когда они оторвались друг от друга, то тяжело дышали и совсем раскраснелись. Они держались за руки. — Педики, — послышалось со стороны двери. — Эй, пацаны, да у нас тут голубые завелись. Это был Кенни, и хотя он из-за капюшона говорил нечетко, в классе его понимали все. Дэмиен загородил Пипа, словно слухи, которые пустились бы по городу, были физической угрозой. Кенни быстро бежал по коридору, когда на ту часть школы упал самолет. Дэмиен прикрыл собой Пипа от осыпавшихся обломков. Когда все закончилось, Пип рассмеялся: — Знаешь, будет забавно, если я попаду в Ад за любовь к тебе, а ты попадешь в Рай за то, что защищаешь меня. — Но ведь ты меня оттуда спасешь? — Конечно. И они оба засмеялись. Где-то в далеких и диких местах миссис Гаррисон доказывала племени Ебу-Тумбу, что если они ее сожгут, то не видать им всем секса со своими женщинами, так как те станут мужчинами. Почему, она объяснять отказывалась. Чужие послали новую партию особей, адаптированную к чипсам. Секта, правящая Саус Парком, перешла в полную власть Картмана. Кенни шел по улице и пытался вспомнить, что же такое важное он хотел сообщить, прежде чем умереть. А двое сидели у Дэмиена дома и пили чай с малиновым вареньем. Дэмиен рассказывал, как он поработит мир, а Пип улыбался и говорил, что хочет, чтобы все были счастливы. Так же, как он. Дэмиен смущался и отпивал из своей чашки. Возможно, однажды ему и впрямь прикажут устроить Апокалипсис, но он этого не сделает. Никогда. По крайней мере, пока Пип рядом.