Lumos

С утра Большой зал заполонил гомон учеников. Небо, отражённое на потолке, по-осеннему было безоблачно голубое, с ярким кругляшом солнца, медленно поднимающимся с востока. Помещение заливал мягкий согревающий свет, идеальность утра даже не портила сюрреалистичная иллюзия белки, которая мощным прокуренным басом распевала хиты Фрэнка Синатры. Всё вокруг кричало, срывая голосовые связки, что день будет прекрасным, замечательным и просто расчудесным. Ага, как бы не так. Именно после такого начала вселенная любила подсунуть какую-нибудь гадость. Например, тушеную морковь на завтрак. Тьфу. Зевая, Хосок лениво ковырялся в своей тарелке, вилкой катая оставшуюся от салата горошину. Время от времени он искоса поглядывал на соседний стол, за которым сидел Юнги, читавший утренний выпуск «Ежедневного пророка». Старший, не обращая внимания на остальных учеников, скользил взглядом по напечатанным строкам и неторопливо делал глотки из стоявшей рядом кружки, из которой вилась лента лёгкого полупрозрачного пара. Крепкий американо. Как всегда. Неизвестно почему, но наблюдение за слизеринцем стало утренней традицией Хосока. Юнги почти всегда приходил в одно и то же время, всегда садился на одно и то же место, всегда пил только американо без сахара. Когда прилетала совиная почта, он выработанным движением руки ловил плотно свёрнутую посылку, бросая мимолётный взгляд на пролетающих птиц. И каждый раз, остальные слизеринцы держались подальше от брюнета, оставляя возле него почётное пустующее пространство. Это было... непонятно. Оттого и интересно. Пуффендуй подпёр подбородок ладонью. Перехватив бумагу, Юнги небрежно перевернул её. Страница, отозвавшись свежим хрустом недавно выпущенной из печати газеты, присоединилась к уже прочитанным – чужие пальцы смяли тонкую стопку, оставляя на ней заметные вмятины. Хосок остановил взгляд. Руки у Юнги были бледными, костлявыми, с чётко выделяющимися венами и широкими ладонями. Абсолютно не изящные, по-мужски узловатые, с ногтями, срезанными под корень. До странности привлекательные. До того привлекательные, что появилось навязчивое желание к ним прикоснуться. Черти заплясали, черти загоготали, демонстративно скаля зубы, когда реальность решила поиграть в тяжелоатлета и кинуть вместо ядра сразу наковальню в голову. Нет, нельзя сказать, что Хосок не тактильный человек, – он вообще-то частенько висел на друзьях, наигранно дуя губы, когда те натягивали страдальческие гримасы и морщили носы, уворачиваясь от объятий. Но желание потрогать чьи-то руки до этой поры не возникало – это всё-таки как-то... странно. Он отвлёкся, когда рядом с ним на лавку кто-то присел. - Здоров, – Намджун протянул руку для приветствия. - Доброе утро, – улыбнулся Хосок, радостно отвечая и облегчённо выбрасывая ненужные мысли из головы. С высоким, немного неуклюжим, со странновато-очаровательными привычками когтевранцем он всегда неплохо ладил. Чимин познакомил их с Намджуном два года назад, приведя его на очередной еженедельный турнир по шахматам, чтобы заполнить пустующее место четвёртого игрока. Только вот потом они пожалели об этом, когда новенький обыграл их всех. Несколько раз. И на следующей день. И так по прошествии двух лет, более никому не уступив первое место. - Как у тебя дела? - Представляешь? - взбудоражено блестя глазами, поделился Хосок. – Меня вчера допустили в лазарет! Мадам была так любезна, что разрешила мне понаблюдать за её работой. - Оу, поздравляю. Учитывая сколько раз ты штурмовал лазарет, трудно было предположить иной результат. Странно, что она не сдалась раньше, – коротко хохотнул Намджун. Перекинув ноги через скамью, он внимательным взглядом пробежался по его лицу. - Слушай, ты же бегал к лесничему? Да? - Конечно. Надо было помочь с нюхлерами. - И я слышал, – когтевранец помедлил и сорвал виноградину с грозди, лежащей перед ним на блюде, – что у вас скоро матч с Гриффиндором. - Да, через неделю, – возбуждённо отозвался Хосок и пододвинулся поближе. - Это последний сезон игры для меня, так что не хочется оплошать, – Тэ очень серьёзно грозился отнять кубок у моего факультета. Жаль, что потом придётся снять с себя полномочия капитана и уйти из команды, но, думаю, что на тренировки я всё равно продолжу ходить – ребятам будет трудно сразу адаптироваться... Намджун, добродушно до этого кивавший головой в такт словам, вдруг прервал его: - Хосок, тебе никто не говорил, что ты страдаешь комплексом матери Терезы? - Что? – застигнутый врасплох пуффендуец изумлённо хлопнул глазами, весь подобрался и насторожился. - Ты... - сделал многозначительную паузу друг и тыкнул пальцем куда-то в район хосокова носа, - слишком печёшься об остальных, и иногда создаётся впечатление, что о себе ты никогда не думаешь. - Пф. Поверь, это только так кажется, – безмятежно отмахнулись от этого предположения. Намджун только осуждающе покачал головой и внимательно глянул на него, подмечая малейшие изменения. Сколько бы Хосок не морочил другим головы, забивая на всё остальное, – это ничего не меняло. Не меняло залегшие под глазами синяки. Не меняло подрагивающие руки и уставший голос. Не меняло тусклый, какой-то жертвенный блеск в глазах и слабую улыбку. Чудак с душой нараспашку, всегда сразу вываливающий свои эмоции и мысли и всегда отдающий всё, что у него есть, остальным. – Джун-а, лучше скажи, ты придёшь на матч? - Хосок повернулся, ожидая реакции на вопрос. Реакция возмутительно отсутствовала – Намджун сидел с отрешённым видом, полностью погрузившись в свои мысли. - Намджун? – Хосок потряс ладонью перед лицом. - А? Прости, задумался, – волшебник виновато улыбнулся. – Совсем рассеянным стал. Странно. Когтевранец часто витал в облаках, задумавшись о высоких материях, но никогда не извинялся за это, моментом подхватывая разговор, будто всё время до этого внимательно слушал собеседника. - Ничего страшного, – замахал руками Хосок. – А как у тебя дела? Как там Джин? Намджун неожиданно чертыхнулся и уронил виноградину, которую до этого крутил между пальцев. Он уже хотел было полезть под стол, однако Хосок махнул палочкой, и укатившаяся ягода рассерженным шмелем взлетела с пола, позже лопнув в воздухе, будто мыльный пузырь. - Всё точно в порядке? - Да-да, в полном, – в ответ так активно закивали головой, что стоило бы испугаться за её сохранность. Вряд ли Хогвартсу нужен ещё один почти безголовый призрак. За другим столом, закончив завтракать, Юнги встал и стремительным шагом поспешил к выходу из зала. Не удержавшись, Хосок быстро глянул в его сторону. Похоже, сегодня у мистера Мина дурное настроение: губы презрительно поджаты, брови нахмурены, почти соединившись по центру в одну тонкую полоску. А это значит, что не видать спокойной пары по травологии – слизеринец будет сидеть мрачной тучей и раздражать всех своим присутствием. Хосок обречённо простонал и уронил голову на стол, для профилактики пару раз стукнувшись об него. Намджун, крутанув головой, проследил направление его взгляда и понимающе хмыкнул. - Что-то не поделил с Юнги? - Свою веру в человечество, – скорбно пробурчала макушка парня. – Он рубит её на корню. Я, честно, пытался с ним подружиться или хотя бы просто нормально поговорить… - Ты пытался подружиться с Юнги? – от удивления Намджун ухитрился уронить вилку, однако Хосок не обратил на это внимания. - Ключевое слово «пытался», – досадливо фыркнул он. – Но он невыносим. Ни грамма такта, ни грамма дружелюбия! Если не игнорирует, то отвешивает едкие комментарии насчет моих способностей. Если не отвешивает комментарии, то просто пялится и ворчит что-то под нос. - Подожди... Юнги разговаривает с тобой? – следом за вилкой последовал нож. - Да оставь ты в покое столовые приборы, над ними ещё не успело поиздеваться будущее поколение, – когтевранец стыдливо сцепил руки в замок, а Хосок возвёл глаза к небу. – Не так уж часто мы разговариваем. За прошедшие пару недель по пальцам ампутированной руки можно пересчитать… и я не назвал бы это разговором. Больше напоминает пантомиму слепого и немого. - Я-то думал, что меня ничем не удивить, – пробормотал Намджун и тяжело выдохнул. – Позволь задать тебе вопрос, вот просто ради чистого любопытства. С какого перепуга ты вообще полез к нему? Хосок уже было открыл рот, чтобы яростно протестовать против такого нелестного переиначивания фактов насчет того, кто к кому полез, но его остановили, подняв руку. - Стоп-стоп, притормози на минутку. Хоби, я прекрасно знаю твой характер, да и с Юнги знаком не понаслышке. Поэтому мне не нужны твои оправдания – они в любом случае будут для меня неубедительными. Так что колись. Этот мягкий проникновенный тон Хосок не любил. И понимающую улыбку. И то как смотрел на него Намджун, щуря глаза. Режим мудрого старца вперемешку с любопытством ребенка, включаемый им при любом появлении нестыкующихся кусочков информации, если честно, иногда подбешивал до зубовного скрежета. Отведя взгляд в противоположную сторону, Хосок смутился и потом неохотно начал рассказывать: - Сначала, клянусь, это и правда было совпадением. Я опаздывал, впопыхах залетал в класс, садился на ближайшее свободное место. Но один раз... вроде это был урок по трасфигурации, я хотел доделать домашку, поэтому пришёл пораньше. В тот день свободных мест было предостаточно, – парень неловко потупился. – Юнги сидел на отшибе, уткнувшись лицом в ладони... Знаешь, мне стало жаль его. Он ведь всегда один и ни с кем не разговаривает. Вот я и подумал что, может, будет неплохо поговорить с ним, узнать его получше. Намджун кривовато улыбнулся. Впрочем, он и ожидал объяснения в таком духе. - Прошу, избавь меня от лишних подробностей, а то в скором времени из-за сияния твоего нимба я ослепну. Хосок в ответ лишь закатил глаза и с облегчением расправил плечи, избавившись от неприятной темы разговора. - Теперь ты можешь спать спокойно? - Моя совесть чиста, и я рад, что мне не надо отговаривать тебя от совета Тэ насчет кусачей герани, – добродушно закончил когтевранец. - Вот же жук, – с долей восхищения произнёс Хосок. – Что он ещё тебе наплёл? - Кроме слухов о твоей личной жизни? Хм-м, дай-ка подумать... С чего бы мне начать… Может с описания заведений, где, по мнению Чимина, варят лучшее сливочное пиво? Или с детективного повествования о том, как наш доблестный товарищ искал свой носок, героически отбиваясь от нападения вредного пикси? Заранее предупреждаю: в жанрах есть смерть второстепенного персонажа. Увы, но носок пал смертью храбрых на поле брани. Хосок в голос засмеялся, шарахая со всей силы ладонями по столу. Намджун в ответ тоже начал улыбаться, заражаясь яркими эмоциями сокурсника. Возможно, поэтому он не сразу заметил резкую перемену в его настроении. - Джун? – обратился к нему Хосок, нервно надавливая большим пальцем в центр ладони. - Да? - Почему тогда его избегают? – невооруженным глазом было видно, как ему некомфортно об этом спрашивать. – Тэ говорил, тебе что-то известно по этому поводу. Что ж этого вопроса стоило ожидать. Почувствовав неприятный холодок, пробежавшийся по спине, Намджун потёр шею, решая, что ответить. - Видишь ли... Мы все наделали ошибок в прошлом, – Хосок вздрогнул, его зрачки слегка расширились. – Ты же понимаешь? Ему кивнули. - Не думаю, что в этом есть вина Юнги или чья-то ещё. Просто череда случайностей и неправильных решений привела... не к лучшему выходу из тогдашней ситуации. - Он… - Я не буду рассказывать тебе эту историю. Это личное, – когтевранец потрепал по волосам расстроенного пуффендуйца и, заглянув ему в глаза, с теплотой произнес: – Здесь нет чисто белого или чисто чёрного цвета. Только оттенки серого. До встречи, Хоби. - Джун. - Да? - Ты опять книжек перечитал? - А ты опять сломал мне пафосный уход. - Ой.

***

Воспоминания стелились рваным, зашитым разноцветными заплатками покрывалом. Покрывало, хлопая истёртыми углами, трепетало от сильных порывов ветра – трещали швы, сквозь прорехи можно было разглядеть низкое, покрытое массивными тучами грозовое небо. Юнги знал, что если пойдет дождь, то первая капля уничтожит, разорвёт его хлипкую, с таким трудом выстроенную защиту. Небо выло и ревело, пугая раскатистым громом и хлесткими ветвями молний, но дождь так и не начинался. Кутаясь в мантию от пронизывающего северного ветра, Юнги глянул на Санда. - Полетишь? Авгурей, нахохлившись, сильнее вцепился когтями в плечо. - Что, настроения нет? – Юнги устало поглядел на питомца. – У меня оно тоже фиговое, но я же не выставляю это напоказ. «Да ты что?» – птица насмешливо хлопнула серо-зелёными крыльями. - Иди ты. Будет меня ещё пернатое недоразумение учить жизни. Санда издал клёкот, что, если бы он был человеком, это можно было принять за ехидное фырканье, и демонстративно слетел с плеча Юнги на пол совятни. Там авгурей отыскал какой-то комок перьев и принялся гонять его между лапами. - Смотрю, ты нашёл себе занятие достойное твоего интеллекта. «Не завидуй». Громкий вопль заставил слизеринца подскочить и инстинктивно достать из кармана палочку. - Хиру, Хиру, постой! Голубой шарик резво ворвался в совятню, а за ним, шумно вопя и размахивая руками, влетел Хосок. Шариком оказался маленький пушистый диринар, который, увидев растерянного Санда, не тратя лишней секунды на размышления, спрятался под его крыло. - Вот же! Пуффендуец потянулся к птице, на что та рассерженно щёлкнула острым клювом в опасной близости от его рук. - Какая-то ты недружелюбная. Юнги, потерев переносицу пальцами, замучено выдохнул. Может на него кто проклятье наслал, а он и не заметил? Как иначе можно объяснить тот факт, что он уже перестал удивляться, когда в очередной раз натыкался на Хосока? Пары, Большой Зал, библиотека, теперь и совятня; в любое время, погоду и настроение – сначала это дико бесило и раздражало, а сейчас вызывает лишь зевок и апатичное чувство смирения с неизбежным. Выйдя из тени стены, Юнги кашлянул, привлекая к себе внимание. - Тебе стоит прекратить меня преследовать. - Я бы поспорил, кто кого преследует, – загнанно дыша, Хосок поднялся с колен, отряхивая прилипшую к ним солому. – Твоя? - Да. - Погоди… Ирландский феникс? – парень восторженно ахнул. – Их же так трудно приручить! Хосок предпринял очередную попытку дотянуться и погладить авгурея. Как и в первый раз безуспешную. - Не советую. Санда не любит чужаков. - Как и его хозяин, – тихо проворчал тот, тряся раненой рукой. – Откуда у тебя он? Юнги замер и нехотя произнес: - Достался по наследству. - Красивый, – волшебник открыто любовался худой, изящной птицей с неброским окрасом перьев и точёной маленькой головой. – А правда, что они предвещают своим криком о скором дожде? Хосок перевёл взгляд – Юнги отметил, что сегодня волосы пуффендуеца были такого же оттенка как и у него. - Третий шкаф, четвёртая полка, бежевый переплёт с чёрными буквами, – глухо буркнул он в ответ. - Что? - В библиотеке книга Ньюта Саламандра – почитай на досуге, может, там и узнаешь что-нибудь об авгуреях, – саркастично предложил слизеринец, но, увидев, как сразу поник младший, почувствовал непонятный укол жалости и, не успев удивиться самому себе, задал вопрос: – Слушай, ты метаморф? Твои волосы и глаза... - А? – встрепенувшись, Хосок пятёрней взлохматил пряди. – Да. От мамы досталось. Только вот я способности не особо развивал и, как итог, иногда случаются такие казусы. Он солнечно и слегка смущённо улыбнулся. Диринар, почувствовав, что угроза миновала, выбрался из-под крыла крупной птицы и заинтересованно запрыгал возле. - Мне кажется, Хиру хочет подружиться. - Это он зря. Потерпев ради приличия минуту, авгурей дёрнул головой, целясь в голубую птаху. Юнги, рванув вперёд, хотел отпихнуть ногой его подальше, но Хиру, распавшись на облачко пушинок, появился с другой стороны и, возмущенно попискивая, потянул за хвост. Так повторилось несколько раз, пока поверженный Санда не завалился на бок, признавая поражение. Голубой шарик гордо положил лапку поверх зелёного крыла. Хосок, стараясь сдержать смех, отчаянно кусал губы, смотря на остолбеневшего Юнги, с вытаращенными от удивления глазами. - Ладно, нам пора идти. Хиру, ко мне. Юнги так и стоял, наблюдая, как его сокурсник вместе с птицей покидает совятню. Усмехнувшись какой-то своей мысли, он сделал шаг за ним. Первая капля дождя всё-таки упала. На удивление, она была по-летнему тёплой.