Неизбежное (lo inevitable)

— О, нет, — говорит он. — Только не это. Кларк опускается на колени, срывает с него маску и наклоняется к лицу. — Ты никогда меня не слушаешь! — продолжает Кларк и так горько вздыхает, будто готов заплакать. Брюс пытается улыбнуться, но получается так себе. Лицо то и дело искажает гримаса боли, как бы он ни пытался ее скрыть. — Сними костюм, я не вижу рану, — продолжает Кларк, пытаясь справиться самостоятельно. — Черт, Брюс, сними костюм! Тот не чувствует правой руки, опускает взгляд и видит кровь, льющую из раны. Он сидит-то только благодаря Кларку. — Это колено меня убивает. — Шутка. На самом деле его убивает куда больше вещей вот уже столько лет. Кларку не смешно. Он все еще пытается стянуть с него костюм и рвет кевлар с такой легкостью, словно это бумага. Ужасное расточительство. Брюс считает, что надо было сделать в костюме подкладку из криптонита и глупо хихикает над этой мыслью. Мир теряет краски, все вокруг расплывается — Нет-нет-нет, не покидай меня! — кричит Кларк, вмиг растеряв своё легендарное самообладание. Брюсу нравится мысль о том, что это все благодаря ему. — Брюс, останься со мной. Ему много о чем хочется рассказать. рассказать о своих секретах, страхах и неудачах. Исповедоваться. Показать свою слабость, показать мальчика, выросшего в одиночестве. Ему о стольком хочется рассказать! — Зачем ты тратишь на меня время? — вместо всего этого шепчет он. Кларк наконец смог снять с него костюм и теперь лихорадочно осматривает ушибы и раны, касается сломанного ребра — вероятно, оно и проткнуло легкое. — Это бессмысленно. — Кровь — металлическая, неприятная на вкус кровь — заливает рот. — Ты же все равно не сможешь исцелить эту рану, Кларк. Он все-таки плачет. — Могу, — отчаянно рычит он. — Разумеется могу! Сейчас Кларк больше похож на капризного избалованного ребенка, чем на человека, к которому Брюс столько всего испытывает. Ему кажется, он все испачкал в крови, но это не точно… он уже не различает цветов. — Ты не Бог, Супермен, — Широко улыбается он. Наверное, зубы все в крови. — И это хорошо, потому что я не верю в Бога. Пальцы Кларка очерчивают его лицо. Большие пальцы поглаживают щеки, мешая кровь со слезами. Похоже, он тоже плачет. — Не оставляй меня, — шепчет он. — Я доставлю тебя в больницу. Я заберу тебя… — Домой, — прерывает Брюс. Болит все тело: дышать больно, больно двигаться, а теперь ещё и Кларк причиняет ему нестерпимую боль. — Отвези меня домой, Кларк! — хрипло просит он. Ему есть, о чем сожалеть, но худшее из всего — что умирает он не в Готэме. — Ты не умрешь, — шепчет Кларк так близко к его губам, что мир вокруг сужается и сереет. — Ты не умрешь, потому что я тебя не оставлю. Брюс смеется, заходя в кашле. — И после этого-то ещё меня зовут королевой драмы. Кларк улыбается. Мир вокруг перестает кружиться. Внезапно Брюсу кажется, что он очень стар и очень устал. Он хочет спать, а не беспокоиться о чудовищах. — Ты самый лучший, — протяжно тянет он, устало прикрывая глаза. Кларк еще что-то говорит, но Брюс уже не слышит. Он чувствует только влажное прикосновение к губам и то, как гаснет мир вокруг.