Боуи и величие.

О Дэвиде Боуи можно говорить много. Я бы даже сказала, бесконечно. Боуи не просто великий человек или деятель искусства, Боуи — само искусство в прямом его воплощении. С его появлением на сцене людям открылся новый, совершенно неизведанный мир. Боуи стал глотком свежего воздуха для слушателей со всех уголков земного шара, его неаутентичное творчество и эксцентричный персонаж одновременно пугали и восхищали публику, придавая его образу большего искушения и интриги. Боуи казался смелым и сексуальным, привлекательным, странным и чертовски манящим. Каждый его образ, каждое перевоплощение — а в перевоплощениях он, несомненно, мог покорить любого своим мастерством — отзывалось внутри людей чистым нескрываемым желанием быть ближе к творцу — ближе к Боуи, и это было объяснимо. Разгадка таилась в его песнях, в том, как он обращался к слушателю. «Oh no love! You’re not alone /О нет, любовь моя! Ты не одинок/ No matter what or who you’ve been /И не важно, чем или кем ты был/ Oh, gimme your hands ’cause you’re wonderful /О, протяни же ко мне свои руки, ведь ты — это потрясающе/» (Rock’n’Roll Suicide). Дэвид Боуи отвергает господствующие разграничения общества, его политика проста — нет разницы, кто перед тобой: человек или пришелец, парень или девушка, гей или гетеросексуал, каждый заслуживает любви. Зигги Стардаст — один из главных образов Боуи — был чужаком, иноплаетным гостем, «The Visitor» (один из альбомов, главным персонажем которого является Зигги), и это только разогревало интерес на тот момент уже неисчисляемой публики. Зигги Стардаст родился на сцене под оглушающие аплодисменты и на ней же, под еще более оглушающие аплодисменты, погиб, передав людям всю свою энергию «Rebel Rebel». У Дэвида Боуи были тяжелые времена, времена затишья, времена ошибок и необдуманных поступков, но он всегда возвращался на большую сцену с присущим только ему стилем. До самой своей смерти Боуи был величием во плоти, но и после нее эта легенда мирового искусства не перестает являться таковым. Любовь и восхищение Боуи передалось мне по наследству и поверьте, это лучшее, что я только могла взять у своих родителей.