Часть 1
27 марта 2017 г., 18:09
Иногда Кларк берет контроль в свои руки. Не то чтобы случалось это часто или в каком-то особом месте, но все же факт имел место быть. Чаще всего это происходит из-за Брюса, который нагло его провоцирует, заставляет действовать, приказывать, доминировать. Кларк ненавидит такие моменты (ложь) — ему сложно справиться с соблазном и не поддаться на провокации. Но синяки на теле Брюса без лишних слов доказывают, насколько легко его сломить.
— Этот ремень стоит больше, чем твоя месячная зарплата, Кент, — улыбается Брюс, когда у Кларка в очередной раз сносит крышу, и он притягивает Брюса к себе за ремень, впиваясь в губы, кусая так, как заблагорассудится. Он не беспокоится о Брюсе, потому что знает — не стеклянный. Он живой, горячий, невероятно богатый и безумно упрямый.
— Я думаю, ты недооцениваешь мою зарплату, — отвечает Кларк, мягко уклоняясь от прикосновений, дразня.
Когда они в городе спасают мирных граждан от нападок злодеев, главный — Брюс. Кларку кажется это правильным, ведь в первую очередь этот мир его.
— Поверь мне, нет.
Но когда они одни, нет ничего, что Кларк любил бы больше того ощущения, когда он лишает Брюса всякого чувства времени и пространства, имея его в течение нескольких часов на пределе своих сил и возможностей. Изучать, насколько хватит сил и выносливости, исследовать каждую грань калейдоскопа чувств. Дразнить, разжигать огонь страсти, заставлять Брюса буквально умолять его трахнуть. Иногда Кларк держит Брюса на коленях, иногда — в их постели, иногда — у стены, а иногда они делают это на высоте, находясь так близко друг другу, что Кларк буквально чувствует биение сердца Брюса.
Сейчас Брюс сидит на бедрах Кларка, выгибаясь как всегда изящно, будто всю жизнь только этим и занимается. Он медленно опускается на член, закусив губу, практически не дыша и не отводя взгляда от Кларка.
— Да, вот так… — шепчет Брюс, кладя руки на плечи, чувствуя ладони Кларка на бедрах, чувствуя, как он сжимает кожу, намеренно оставляя следы. В какой-то степени Брюс мазохист.
Не желая больше терпеть, Кларк вскидывает бедра, толкаясь. Их секс никогда не ограничивается одним разом, иногда кажется, что они бегут марафон, прервать который физически невозможно, даже имея суперсилу. Спустя пару толчков Брюс кончает, пачкая живот Кларка спермой, краснея и тяжело дыша. Звук его дыхания лучшая из когда-либо услышанных симфоний.
Кларк, медленно выйдя из Брюса и поставив его на ноги, обходит и, остановившись за спиной, слегка толкает. Брюс прогибается, ершится, дергается от прикосновений:
— Нет, — Брюс пытается восстановить дыхание. Кларк улыбается, видя его насквозь.
— Не ври хотя бы себе, — все еще улыбается он, чувствуя оргазм на кончике языка. — Дай мне минуту, и мы продолжим.
Брюс не успевает даже возразить, захлебываясь в очередном стоне, стоит Кларку коснуться его разгоряченной кожи. Брюс всхлипывает, не в силах совладать с эмоциями. В последний раз с ним такое случалось, когда Кларк заставил его кончить, трахая двумя пальцами.
Кларк целует в затылок, прижимаясь так близко, будто желая слиться в единое целое. Несколько минут проходят в молчании, разбиваемом тяжелым дыханием обоих. Они не говорят ничего, наслаждаясь спокойствием и друг другом. И только через время Кларк, отстраняясь первым, стягивает презерватив. Брюс чуть улыбается, качая головой.
— Ты должен помнить о том, что у людей нет столько энергии, как у тебя, — замечает он, рассматривая начинающий наливаться красками синяк на бедре.
Кларк только улыбается, притягивая Брюса к себе.
— Если ты закончил ныть, то мы можем продолжить, потому что я еще не насытился.
Брюс фыркает, угрожая запихнуть в его наглую задницу криптонит, на что Кларк только смеется, зная — блефует. Сегодня Брюс, во время очередного абсолютно нелогичного приступа доверия и привязанности, подарил ему контроль над собой. И Кларк не был бы Суперменом, если бы разочаровывал тех, кто в него верит.
