Backstage

У Арсения далеко не все мысли адекватны. Он часто несёт полнейшую ересь, часто вытворяет невообразимые вещи просто потому, что ему так вздумалось. И близкие его давно привыкли к подобному, однако порой мужчина переходит все границы. Серёжа не успел отключить трансляцию, когда Попов вдруг оказался на коленях между его ног — он даже не сразу осознал происходящее, привычно болтая на камеру. Но буквально спустя мгновение Матвиенко удивленно распахнул глаза, когда почувствовал как из-под стола показалась тёмная макушка, а вверх по его бёдрам внезапно скользнули настойчивые руки. — Блять. Ругался Матвиенко часто, так что, наверняка, никто этому внимания не придал, а вот удивлённый взгляд куда-то вниз мог насторожить народ, так что у Серёжи был выбор: либо отключать камеру к чертям собачьими, либо подыграть. И это был по-настоящему сложный выбор, ведь куда проще закончить трансляцию и предаться уединению, однако глядящие на него голубые глаза так и сверкали азартом. И вопрос как-то решился сам собой: Серёжа вернул свой взор на экран, слегка двинув бёдрами. Он где-то читал визги фанатов Артона, мол, когда-нибудь они поебутся на камеру. Как жаль, что шипперы не смогут увидеть сейчас происходящее — хотя, конечно, увидеть они бы могли, но то чревато проблемами, так что эту маленькую тайну парни сохранят на двоих. Уже что-то. Тем временем, приняв это дело за согласие, Арсений быстро расправился со штанами Серёжи, легко оттягивая резинку, а после и вовсе стягивая их до колен и доставая твердеющий орган. Он вновь поймал на себе взгляд любовника, по-блядски облизываясь, а после касаясь чувствительной головки губами. Матвиенко поплыл. Серёжа старался уловить одновременно всё: отвечать фанатам, дабы избежать подозрительности, при этом ощутить этот шикарный рот в полной мере. А сосал Арсений так, что отвлечься было просто нереально, так что иногда он делал якобы задумчивое лицо и смотрел расфокусированным взглядом в стену. Нежные губы приятно касались плоти, даря нереальный кайф. Попов скользил по члену языком, дразня, ласкал уретру, мягко перебирая в руке тяжелые яйца. Он явно слышал совсем тихие стоны и видел поджавшиеся пальцы ног Серёжи и его сжатые кулаки. Конечно, это не могло не радовать. Арсений обхватил головку его члена губами и двинул головой вперёд, насаживаясь на орган. Матвиенко вновь несильно толкнулся бёдрами, желая глубже погрузиться в горячий рот. И Попов исполнил его желание, глубоко заглатывая. Серёжа закашлял, чтобы скрыть накатившее чувство. Ему пришлось сказать, что он болен. Матвиенко почти не читал вопросы. Он что-то нес, делая рабочий вид, мозгом будучи совсем не здесь. Серёжа обожал, когда Арсений ласкал его своим болтливым ртом, доводил до исступления, применяя лишь свой длинный язык. «Где Арс? Куда он ушёл?» Матвиенко заметил этот вопрос случайно и тихо рассмеялся. Ох, он бы мог ответить, где их любимый Арс, но он этого не сделал, сказав, что Арс занят. И Попов был реально занят. Его горло туго сжимало член у самой головки, норовя вот-вот вытолкнуть. Арсений пустил волну, поглаживая его внутреннюю сторону бедра и прямо-таки ощущая мелкую дрожь в теле его мужчины. Серёжа вновь закашлял и протяжно застонал, якобы устав. Да, он устал — устал сдерживаться, чтобы самостоятельно не засадить этому ублюдку по самые гланды, однако он терпел. Арсений выпустил его член изо рта с громким хлюпаньем, после чего опустился чуть ниже, всасывая в рот одно из яичек. И уж сейчас не среагировать Серёжа не мог. Он часто вздрагивал, чуть не ломая пальцы рук — настолько сильно он их сжал. В итоге мужчина решил взять в руки подушку и крепко обнять её. Он судорожно сглотнул, когда ощутил, как в его зад толкается юркий палец Арсения. Пожалуй, ему все-таки следовало отключить трансляцию. Но отступать было поздно. Говорить ровно Матвиенко не мог, а отключаться просто так не хотелось. К тому же, была от трансляции некая польза: она помогала оттянуть приятный миг и не дать ему кончить быстро, а ещё благодаря ей он испытывал нереально острые ощущения. Как будто они реально развращались перед двухтысячной толпой людей. Длинный палец Арсения коснулся его простаты, а член Сергея, тем временем, вновь попал в плен этих умопомрачительных губ. Попов начал наращивать темп, ведя его прямиком к грани. Ощущения затмевали любые мысли и лишали рассудка и зрения, из-за чего Матвиенко решил забить и отключился, кидая телефон на диван — он объяснится потом, ибо сейчас было дело куда более важное. Он обхватил руками голову Арсения, наконец, позволив себе двигаться. Сергей толкнулся раз, затем — второй, и вот он уже трахает любимый рот, пока сам Попов громко стонет, нисколько не сопротивляясь. Из кого-то вышла бы очень сильно шикарная проститутка. Но сейчас это только его проститутка. Арсений заглатывал, сосал и массировал чувствительную простату, заставляя Серёжу теряться в быстром темпе. Ему хватило пары толчков, чтобы излиться прямо ему в рот, и Попов, конечно же, проглотил всё до последней капли, а после ещё и облизал член, как кот сметану, довольно ухмыляясь. — Бесстыдник! — прохрипел Матвиенко, глядя на сияющие озорством глаза Арсения. — Ещё какой! — решил Попов, после чего, пошло усмехнувшись, кивнул на свой пах. — Только вот мне теперь тоже нужна твоя помощь. Три часа ночи. Неспящие фанаты негодуют, так как трансляция внезапно прервалась, а ещё они совершенно не знают, что происходило за кадром. Они даже не подозревают... — Я думал продолжить, — протянул Сережа, кивая на лежащий рядом телефон. — Со мной продолжишь, а потом делай, чё хочешь, — ответил Арсений. В этот раз Матвиенко сделал правильный выбор, а утром долго искал телефон, забыв, что оставил его на диване перед тем, как скрыться в спальне.