in love with bro

      В этот день Тайлер закрылся у себя в комнате: он хотел никого не видеть, не слышать. Он лежал, смотря в белый потолок, на своей кровати. А тот разговор, который он всячески пытался забыть, крутился в его голове снова и снова, будто шумы от сломанного радио. Но от этих шумов не избавиться, пока не починишь само радио. Но что-то уже давно окончательно сломалось в Тайлере.       Родители объявили ему с Заком за воскресным семейным ужином, что «в скором времени к ним переедет жить новый член семьи». Зак, как всегда, был несомненно рад, начав расспрашивать обо всем, в тот миг, когда Тайлер был готов упасть со стула (или того хуже — подавиться фирменным папиным шницелем). Единственное, что он смог запомнить из всей этой суеты, что сестра (или новый брат) приедет к ним уже на следующей неделе.       Пока Зак радостно обнимал маму и рассказывал что-то отцу, Тайлер вслед за ними встал из-за стола и направился в свою комнату. Он всегда считал Зака любимчиком, а себя вовсе не чувствовал членом этой семьи. Никто не заметил его отсутствия, думал он до тех пор, пока его депрессивные мысли не прервал стук в дверь — это была мама: — Можно я зайду на минутку? — сказала она негромко. — Да… — сказал парень, поменяв свое положение, сев по-турецки.       Тайлер всегда поражался тому, как молодо и неплохо для своих лет выглядела его мать: морщины едва заметны, и фигуру она всегда держит в тонусе, сидя вечно на диетах и правильном питании, но при этом не сильно зацикливалась на своей внешности (подбирая одежду и нанося макияж скромно, но со вкусом).       Блондинка присела к сыну, приобняв его за плечи, и шепотом спросила: — Почему ты расстроился?       Он не знал, что стоит ей ответить. Если сказать правду и то, что он действительно думает, то начнется очередная драма, которой он всегда пытается избежать. Поэтому он решил соврать: — Я в самом деле очень рад, — сказал он, улыбнувшись, — Просто папин шницель переварился раньше обычного, и мне пришлось отойти в туалет.        Женщина, тихо хихикнув, погладила сына по волосам, а после, медленно поднявшись, пошла к двери. Остановившись и накрыв ладонью дверную ручку, она обернулась. Тайлер лишь по ее взгляду понял, что та хотела ему сказать что-то в роде: «Не злись, Тай, не принимай все так близко к сердцу». Но она промолчала. После чего она скрылась в дверном проеме, закрыв за собой плотно дверь.       Он чувствовал себя конченным эгоистом, переваривая эту ситуацию опять и опять, и осознавая то, как все счастливы… без него.

***

       С наступлением утра понедельника, Тайлер сперва встал с постели, а потом пошел в душ. Капельки воды приятно стекали по коже, оставляя за собой мурашки, от которых было немного щекотно.       Накинув полотенце на бедра, парень подошел к зеркалу. Его грудь и пресс были покрыты рельефом. Он не был столь худощавым, но и атлетом его не назовешь — что-то среднее. Все потому что Тай совсем недавно бросил баскетбол: сначала парень просто пропускал тренировки, сидя в кофейнях, затем притворялся больным, а когда отец все узнал, то произошел огромный скандал, о котором Тайлер предпочитает тоже не вспоминать. После чего они перестали друг с другом разговаривать, перестали — от слова "совсем". («Кто знает: может другой сын его не разочарует и станет чемпионом мира?»)       Единственное, что немного утешало парня при мысли о скором пополнении, так, это то, что это все лишь временно, и до тех пор, пока в жизни у того ребенка все не уладится. А потом все станет на свои места: Зак продолжит прекрасно учиться и ко всем подлизываться, отец продолжит его игнорировать, концентрируясь на своей работе, а мама будет делать вид, что заботится о нем.       После того как он оделся, парень положил в рюкзак все необходимое, не забыв о телефоне с наушниками, и пошел на автобусную остановку, шагая по осенним лужам. Он всегда специально опаздывал, чтобы не ехать на старом школьном желтом автобусе вместе с парнями из бывшей баскетбольной команды. Но дело не в автобусе, и не в команде, а в Кевине, его бывшем лучшем друге, и в том, что между ними произошло, в том, о чем Тайлер давно молчит.       По мнению Тайлера хуже внезапного опекунства, расставания с другом, который тебе дорог, хуже может быть только утро понедельника в школе. Всё действительно как обычно: одни одноклассницы обсуждают шмотки и своих парней, другие — какой-то сериал; пока одни парни считают со сколькими девушками они уже переспали, другие обсуждают новую онлайн-игру. А Джозеф на секунду задумался о том, что тот вообще там делает, и какой смысл приходить в школу, если тебе теперь даже не с кем поговорить? Знания? Черт с ними, тригонометрия не такая уж и полезная штука. Единственное, что спасало парня от одиночества и действительно помогало ему жить  — песни его любимой инди-рок группы и наушники с неплохим качеством звука.       В перерыве на обед Тайлер пошел в столовую, где увидел Кевина, обнимающего свою новую девушку, имя которой брюнет не знал. Но та была действительно красавицей, с чем явно не поспоришь; кроме того, на ней была надета толстовка ее парня, на которой сзади нарисован номер Кевина в баскетбольной команде. «Интересно, и как давно они вместе?» — думал Джозеф. С каждой новой мыслью о Кевине, и о былой дружбе, внутри все стало сжиматься с адской болью, поэтому парень решил подумать о чем-нибудь хорошем. Например, о вкуснейших вафельных трубочках, которые готовят в их столовой. Они были действительно вкусными, даже гораздо аппетитнее выпечки из «Starbucks».       Вскоре, на подносе у парня оказался персик, баночка с газировкой «Mountain Dew» и блюдце с вафельными трубочками. Тайлер сел за свободный столик, посмотрел на своего бывшего друга, мгновенно пересекшись с ним взглядами, и открыл баночку лимонада, сидя в полном одиночестве.

***

       Тайлер не мог поверить в то, что неделя прошла так незаметно. Вторник был в точности, как понедельник, среда, как вторник и так далее… Настало то самое воскресенье, день «X».        Зак с родителями после звонка какой-то дамы выскочил на улицу, в это время парень находился в своей комнате. Из своего окна он наблюдал за происходящим: к дому Джозефов подъехала желтая «Toyota», когда та остановилась, к ней подбежала мисс Джозеф. Открылись две передние двери, из левой вышла женщина с уложенными в хвост волосами, держа в руках какую-то папку, а из правой вышел высокий парень примерно такого же телосложения, как Тайлер. На его голове была черная кепка, одетая козырьком назад, из-под которой слегка торчала желтая вьющаяся челка, точно такого же желтоватого оттенка как и «Toyota». Лицо парня брюнет не смог разглядеть из-за столь дальнего расстояния. Но он прекрасно видел, что одежда «нового брата» состояла из голубых джинс со стильными дырками на коленях, черных «Converse» и белой футболки, поверх которой нараспашку была надета серая толстовка с капюшоном.       Сперва парень отстранено и осторожно сделал вперед к семье Джозефов несколько шагов, затем улыбнулся. После чего он едва не упал на газон от гостеприимных объятий собравшихся. Незнакомец поднял взгляд вверх, тем самым заметив Тайлера, и их глаза на секунду замерли, глядя только друг на друга. Тайлер потянул за шнур, закрыв жалюзи. Отойдя от окна, парень взял со стола свой телефон и наушники. Он всегда считал, что лучшее лекарство от всех невзгод — музыка.

***

       Желтоволосый вспоминал, как по пути к семье Джозефов женщина из органов опеки рассказала, что он «будет в хороших руках». Затем, она из бардачка достала папку с документами. — Там все написано… — сказала она, протянув папку в руки парню.        На первой странице была ксерокопия личного дела «новой мамы», на следующих двух — «папы»; он листал до тех пор, пока не наткнулся на разворот с именами «Зак» и «Тайлер». К развороту были приложены снимки. Больше всего желтоволосого заинтересовало фото Тайлера, на котором был изображен жизнерадостный и полный энергии парень. Но когда он увидел его в том окне, выражение лица парня вовсе не походило на улыбку, оно было спокойным, но в то же время грустным. «Что, если он меня уже ненавидит?..». — Джош, тебе сок или колу? — спросила «новая мама» (имя которой он смутно помнил), вернув его к реальности. — Колу, если можно… — неуверенно выдавил из себя парень. — Конечно можно! — сказал «папа», нарезая овощи для салата. — Угощайся, — сказала женщина протянув ему стакан с газировкой. — Спасибо.       «Они слишком добры ко мне, » — думал Джош, — «Что, если я не оправдаю их надежд?». Он сидел за кухонным столом, размышляя обо всем. Страхи поедали его изнутри, пока напротив не сел Зак. Который стал его расспрашивать о музыке, спорте, фильмах, так долго, что вскоре стол был уставлен стаканами и тарелками с едой к ужину. Все сели на свои места. Лишь один стул, что справа от Джоша, пустовал. — А где Тайлер? — спросил глава семьи, а после сделал глоток из стакана с коньяком. — Он опять закрылся у себя в комнате. — ответил Зак, закатив глаза.       Затем глава семейства жаловался на то, «какой же завтра будет трудный день на работе, сколько бумажной волокиты и отчетов». Мама высказывала свое мнение о пластической операции соседки по имени Гариет. А Зак злился на одноклассника, который при всем классе назвал его «жополизом», в тот момент, когда Зак делал комплимент старой учительнице по математике, отмечая «прекрасный вкус» и «изящность» клетчатого пиджака с кружевом и кучей страз.       Джоша поразил факт того, что все продолжили уплетать за обе щеки ужин, зная, что их родной сын останется голодным, находясь в полном одиночестве. Парень соскреб вилкой оставшиеся рисинки на край тарелки и сказал: — Спасибо вам, но я немного устал…       На что он в ответ услышал: — Конечно, конечно, — голоса присутствующих смешались воедино, — Доброй ночи.       Единственное, что он чувствовал в этот момент — досаду и непонимание того, почему же они так добры к нему. Конечно, государство платит огромные деньги тем семьям, которые берут под свое крыло никому ненужных детей, но все же… Разве дело только в деньгах? Разве эти, обеспеченные всем материально, люди решили забрать его ради денег? А что если им не хватает вовсе не денег, а чувства заботы и ответственности к кому-либо? Но у них есть Зак и Тайлер…        Джош медленно шагал по деревянной лестнице, опираясь рукой на перила. Джозефы предоставили ему комнату в конце коридора, дверь в которую находилась прямо напротив двери в комнату Тайлера. Он не знал, что именно на него нашло в тот момент, когда он постучался в дверь брюнета. «Вдруг с ним что-то случилось?». Он постучал дважды. Послышались шаги, щелкнула замочная скважина, дверь распахнулась. На пороге стоял удивленный Тайлер с обнаженным торсом, одетый в темные джинсы. В одной руке тот держал телефон с наушниками, а другой смущенно поправлял волосы на голове. — Привет, — сказал Тайлер, — заходи.        Комната Тайлера выглядела также, как и любая обычная комната обычного подростка: стены увешаны плакатами любимых музыкальных групп, кровать завалена кучей подушек, на письменном столе стоял ноутбук, какие-то учебники и прочее. На высоком шкафу сверху лежал баскетбольный мяч, большая картонная коробка, из которой выглядывали медали, кубки и прочие награды.       Пока Тайлер вновь закрывал дверь, Джош присел на край кровати, обнаружив, что сел на что-то твердое. Подвинувшись, Джош достал книгу, на обложке которой большими золотыми буквами было написано: «Flowers for Algernon» («Цветы для Элджернона» — автор.) Тайлер присел рядом: — Только вчера начал читать… — сказал он. — Ну, как, интересно? — спросил Джош. — Очень похоже на Булгакова («Собачье сердце» — автор.), а так, уже дважды пытаюсь осилить Дэниела Киза. Не получилось дочитать его «Таинственную историю Билли Миллигана»… — он остановился, — Думаю, что это тебе вовсе неинтересно слушать. — Почему же? Если дочитаешь, то одолжишь мне, пожалуйста? — спросил желтоволосый, улыбнувшись. — Да, конечно, — сказал Тайлер, — Нас не представили друг другу нормально, меня зовут Тайлер, — сказал брюнет дружелюбно протянув руку, — Можно просто: Тай. — А я — Джош, — сказал желтоволосый, приняв рукопожатие, — Джош Дан.        Тайлер в сидячем положении плюхнулся спиной на кровать, скрестив руки под головой. Джош взглянул на его пресс: «Он явно спортсмен. Значит, то огромное количество трофеев, что пылится на шкафу принадлежит только ему». — Знаешь, а я прокручивал у себя в голове все возможные ужаснейшие варианты нашей встречи… — сказал он, глядя пристально в потолок, будто охотник на добычу сквозь прицел винтовки, так, чтобы не упустить малейшей детали. — А я вообще думал, что ты меня ненавидишь. — сказал Джош, улыбнувшись.       Тайлер резко вновь принял сидячее положение: — С чего бы это? — возмутился кареглазый. — Не знаю. — соврал Джош. — Думаю, мне пора идти.       Желтоволосый направился к выходу, пожелав Тайлеру «спокойной ночи». — Подожди, — остановил его брюнет, взяв его за руку, — Останься. Я давно ни с кем не разговаривал… — Хорошо, — улыбнулся Джош, — Слышал, что в твоих наушниках играет Дэвид Боуи, если не ошибаюсь, то это «Let’s dance!»…