in love with bro

      Что такое паническая атака? Некоторые думают, что это — что-то вроде приступа эпилепсии или просто истерика. Но это самое настоящее заблуждение, вызванное невежеством со стороны общества касательно этого фено́мена.        Давайте, разберемся в этом. Ведь знать это необходимо, так как по разным данным паническими атаками страдает от 2-х до 5-ти процентов общего населения земного шара. Приступ панической атаки в любой ситуации наступает в результате резкого выделения гормона страха, адреналина и прочих. Наступает сильный страх, чаще всего он надуманный. Выделяемые при приступе панической атаки гормоны предназначены, чтобы приготовить организм к, так называемой, активной борьбе за свою жизнь. Пульс достигает невероятных показателей, неподдающихся измерению. Страх растет с каждой секундой, становится неконтролируемым. Человек, страдающий от панических атак, покрывается холодным потом и кричит, моля о помощи.       Это и произошло с Тайлером.        Как только брюнет упал на пол, миссис Джозеф вскочила со стула. С верхнего этажа прибежал запыхавшийся Дан с большими и круглыми, словно чайные блюдца, глазами. Не растерявшись, он аккуратно поднял парня на руки и что-то успокаивающе ему шептал, пока тот покрывался ледяными капельками пота и тихо постанывал. Миссис Джозеф в испуге закрыла лицо ладонями. Слишком много всего свалилось на ее плечи за один день! Слишком! — БЫСТРЕЕ ЗВОНИТЕ В 911! — Жестким и одновременно печальным голосом скомандовал Джошуа.       «Так, Келли! Соберись!». Миссис Джозеф схватила со стола телефон и начала набирать номер, когда Тайлер издал пронзительный крик. Джош был до смерти напуган.       В последний раз, когда у Тайлера случилась паническая атака в школьной столовой, он всего лишь на несколько минут потерял сознание. А все даже забыли об этом инциденте! У Келли на первый план вышла бумажная волокита с опекой и проблемы с мужем, Джош почти забыл об этом, а Зак даже не был в курсе! Все мы обращаем внимание на проблемы со своим или чужим здоровьем, когда уже слишком поздно, когда мы уже получаем лишь плоды своего безразличия. Когда уже редко можно хоть что-то исправить. Такова натура человечества с древних времен, тому подтверждение слова великого Сократа, который жил в пятом веке до нашей эры: «Здоровье — не всё, всё без здоровья — ничто». Жаль, что мы с вами об этом забываем…       Таким образом, огромную роль играет, то, что окружающие люди уделяют мало внимания состоянию здоровья своих близких, но к этому мы вернемся с вами еще раз позднее.

***

      Яркая вспышка. Зрачки стали медленно фокусироваться. Перед глазами брюнета возник мужской силуэт. Секунда… Две… Он уже четко видел перед собой врача, держащего в правой руке маленький фонарик. Мужчина пятидесяти лет от роду, со светлыми густыми слегка поседевшими усами, в ослепительно-белом халате, из-под которого выглядывал полосатый галстук. Его глаза скрывались под массивными леопардовыми очками в роговой оправе. Натуральные блондинистые волосы были подстрижены и уложены на манер сороковых годов прошлого века.       Мужчина медленно засунул фонарик в карман. Вдруг из-за его спины показалась мама Тайлера, которая громко и облегченно вздохнула. У нее не было привычной безупречной укладки или делового костюма — ее волосы были собраны в потрепавшийся хвост, на ней был халат, не такой, правда, белоснежный как у врача, накинутый на плечи, и простая домашняя футболка. Мужчина быстро кивнул и вышел из палаты звучными шагами. Келли примкнула к кровати сына, сев на стул, что стоял рядом. — Тайлер, я так испугалась… Я так испугалась. — Она вновь закрыла лицо ладонями. Джозефу показалось, что она вот-вот заплачет. Но на самом деле, она уже выплакала все свои слезы ранее…       Тайлер пытался присесть, оперевшись на локти, как вдруг миссис Джозеф, взяв его за плечи, уложила обратно на постель со словами: «Лежи, лежи».       Она тяжело вздохнула, помассировала виски пальцами и сказала: — Тайлер… прости меня… прости, что я забыла о тебе. — сказала она, ее голос дрожал. — Прости, что забыла о том случае, что произошел ранее, — брюнет смотрел в стену, так как боялся, боялся взглянуть матери в глаза. Он нервно сглотнул.       Келли продолжила: — Мне так стыдно! Она отвернулась и тихо всхлипнула.       Тайлер положил на ее плечо ладонь: — Мама, ты не виновата ни в чем. Я должен был рассказать об этом давным-давно. Просто не придавал этому никакого значения. Я не хотел нагружать тебя лишними проблемами.       Келли посмотрела в глаза своего сына, и увидела в них свое отражение. — Ты не проблема, Тайлер Роберт Джозеф! Ты мой сын! — она сняла со своего плеча его руку и положила в нее свою ладонь. — Что бы ни происходило в твоей жизни: хорошее или плохое — неважно, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Мы поговорим, я тебя выслушаю. Понимаешь? Теперь я всегда буду рядом.       Они смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, на протяжении нескольких минут. — Теперь тебе надо отдыхать, — она отпустила его руку, отвернувшись вытерла запястьем навернувшиеся слезы. И направилась к выходу. Она почти шагнула за порог комнаты, как Тайлер сказал: — Мама, я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, солнышко, — сказала она держась одной рукой за ручку двери. Он попросил ее подождать. — Да? — Сколько времени я здесь? — Три дня, Тай, три дня… — она вышла из палаты.       Он заметил, что на прикроватной тумбочке лежал желтый подсолнух, юноша взял его в руки и начал разглядывать, без единой капли сомнений зная, кто его здесь оставил…

***

      В следующий раз, когда Джозеф вновь очнулся после сна, перед ним оказался все тот же самый врач. Он сидел на стульчике, рядом с его постелью, где несколько часов назад сидела его мать. Мужчина достал какую-то записную книжку, ручку, нажал на кнопку и начал что-то активно записывать.       Тайлер попытался сесть, и у него это получилось. Он чувствовал себя немного лучше, за время сна прибавилось ничтожное количество сил. — Ну, что ж… Здравствуйте, господин Джозеф. Разрешите представиться, — стекла его очков сверкнули бликами заходящего за горизонт солнца, — Меня зовут доктор Йонас Кенинг, по совместительству я - ведущий специалист в области невропатологии в этой больнице и ваш лечащий психотерапевт.       Брюнет посмотрел в его глаза, но не различил их цвет сквозь пелену диоптрий. — Как только вас привезли наши реаниматологи, мы сдали на анализы вашу кровь.        Тайлер только что заметил, что все левое его предплечье было обмотано толстым слоем бинтов, а из правого торчал катетер с тоненькой силиконовой трубочкой. Доктор проследил за его взглядом: — Как видите, нам пришлось в первые сутки делать вам переливание, затем мы вводили в вашу кровь некоторые вещества, способствующие уменьшению количества адреналина в вашей крови. — О, чёрт! — Кенинг вопросительно поднял бровь, — Извините, это не вам лично, просто я не думал, что все настолько серьезно. — Брюнет пребывал в легком шоке.        Доктор Йонас холодно усмехнулся, его густые усы зашевелились. — Молодой человек, вы даже не понимаете, насколько все было серьезно. — сказал врач, умело расставляя акценты на словах, в нем искрился огромный интеллект и серьезность. — Я и мои очень опытные коллеги на вторые сутки даже не рассчитывали, что вы выживете.       У Джозефа буквально отвисла челюсть: — Что? Как? — Давайте, вы сначала выслушаете меня, а затем зададите все интересующие вас вопросы? — в его словах звучал упрек, но на лице появилось выражение, схожее с полуулыбкой. — И так, мы сделали все необходимые нам анализы, провели профилактику, — его взгляд скользнул от катетера до капельницы, — А после мы пришли к заключению, что у вас ВСД, другими словами — вегето-сосудистая дистония.       Кареглазый нахмурился и сказал: — Этого просто не может быть, я долгое время занимался спортом и регулярно сдавал многие анализы… — Юноша, ВСД до конца еще не изучена медициной. Иными словами, ВСД — больше духовное заболевание, нежели физическое. Это — «набор привычек», которые наш организм выработал своим депрессивным состоянием, это — дисфункция нервной системы, для которой характерно общее ухудшение самочувствия больного. Именно ВСД приводит к паническим атакам, которые преследуют вас, мистер Джозеф. Как долго это продолжается? — Тайлер ответил, что «примерно два года», Кенинг сделал опять какие-то пометки в своем блокноте.  — И когда был последний приступ? — брюнет, прочистив горло, сказал. — Что?! Недели две назад? — мистер Йонас снял очки, закрыл глаза, и потер двумя пальцами переносицу. Затем, когда он раскрыл глаза и перевел взгляд на парня, Тайлер был поражен яркой синевой глаз мужчины. Синие, цвета индиго, словно легендарная картина «Волна» Кацусики Хокусай. Джозеф всегда был философом, и ,даже в тот напряженный момент, в его голове пронеслись мысли: «Почему люди, которые имеют определенную особенность, что делает их прекрасными, скрывают ее от других, как девушки с формами вечно сидят на диетах, высокие парни горбят спину, люди с гетерохромией (разной окраской глаз) скрывают свою необычность цветными линзами, считая себя уродцами? Почему?». Как вы сами понимаете, мысли парня были где-то далеко, вполне возможно, на него так действовали препараты. — Мистер Джозеф? — доктор щелкал у него перед носом пальцами. — Да, извините, я немного задумался, — оправдывался юноша. — Вы слышали, что я сейчас сказал? — парень помотал головой, на лбу мистера Йонаса образовались морщины, он слегка наклонился поближе к больному. — Ты мог умереть. Следующая паническая атака не должна произойти ни при каких-либо условиях. Иначе, ты умрешь в семнадцать, в судорогах, блевотине и холодном поту.

***

      Тайлер увидел маму лишь спустя неделю, в день его выписки, она привезла ему чистую одежду и обувь. Когда Джозеф переоделся, он окинул взглядом комнату, в которой провел последние десять дней своей жизни. На полу лежал тот самый подсолнух, уже засохший и потрепанный. Он уже собирался его выкинуть, подошел к урне, но вместо этого аккуратно убрал его в карман своих джинс.       Келли ждала его в машине у центрального входа в больницу, сев на переднее сиденье, и пристегнувшись, парень задал вопрос. Мама ему ответила: — Мальчики в школе, я решила их не отрывать от занятий. Зак пару раз тебя навещал, а Джош просидел тут первые двое с половиной суток, пока я не заставила его вернуться в школу. Дело в том… — она повернула ключи и включила зажигание, — Когда у тебя был припадок, уже в больнице, доктор Кенинг мне сказал, что ты в бреду часто повторял фразу: «Джош, за что?». Я, конечно же, объяснила Йонасу, что это просто бессмысленная фраза, но я сомневаюсь, что он мне поверил. Уж очень он проницательный… — Йонас? — прервал ее сын. — Ах, да… — она убрала прядь волос за ухо, — Забыла сказать, что мы с доктором Кенингом знакомы уже очень-очень давно, если быть точнее, с детства. — Он же старый… — Сколько мне лет? — Ну, сорок два… — У нас два года разницы, а теперь быстро пересчитай все заново. Неужели, ты считаешь меня старой? — впервые за долгое время Тай заметил на лице своей матери улыбку, легкую и непринужденную. — Прости, — Джозеф засмеялся, и, сменив интонацию, спросил: — Так что там с Джошем? Ты не пускала его ко мне? Почему? — Именно этим я хотела поинтересоваться у тебя. Неужели он тебе не рассказал причину, по которой… оказался с нами? — Нет, — соврал Тайлер, — А я боялся задеть его чувства. — Ответил юноша. Келли кивнула, следя за дорогой. «Но он совсем не боялся задеть мои…».

***

Тем временем…

      Близился Хэллоуин. Вся школа вплоть до столовой преобразилась благодаря характерным украшениям в виде тыкв, паучков и искусственной паутины. Везде царила безудержная болтовня. Последний учебный день перед осенними каникулами давал о себе знать. Джош сидел за столиком в одиночестве, ковыряясь одноразовой вилкой в каком-то салате, проходящие мимо школьники шептались и бросали на него дерзкие взгляды. Классика: если ты в школе тусуешься один, это обязательно «значит», что ты фрик или ебельнутый. Но Джошуа было плевать. Абсолютно плевать. Все его мысли занимал лишь один человек, которого он чуть не убил своей ложью.       Келли провела тщательный допрос касательно их текущих отношений с Тайлером, рассказывал ли он про свою семью, если «нет», то почему и т.д. Желтоволосого дико интересовало, почему же миссис Джозеф с ее навыками не пошла в полицию, а в книгоиздание. «Как же там Тайлер?»       Он его предал. Сломал. Чуть не убил. Это он, он виноват во всем. Он — дерьмо. Он недостоин дружбы с ним. Недостоин. Что он натворил? Зачем он соврал? Зачем?         Но ответа он не нашел.       Его депрессивные размышления прервало чье-то касание к его плечу. Джош резко выронил пластмассовую вилочку на пол и обернулся. Перед ним стоял тот самый баскетболист, который недавно приставал к нему с Тайлером. Джош вскочил со стула и поравнялся лицом к лицу с рыжим спортсменом-задирой. Все мускулы в теле парня напряглись. Он был готов к драке. — Спокойно, спокойно. — Рыжий отступил на шаг назад с глупой и надменной улыбкой на лице.         Это взбесило Джошуа еще сильнее, но выдохнув, он задал тому вопрос: — Что тебе от меня нужно? — Только ответ на один вопрос… — Дан уже был готов услышать какую-то гадость или издевку. — Что с Тайлером?       Джош сжал кулаки, чувствуя адскую боль от ногтей, впившихся в кожу ладоней. Все вокруг начали бросать на них любопытные взгляды, а столик спортсменов, выжидающе наблюдал за происходящей сценой посреди кафетерия. Кевин повторил свой вопрос дважды.       «Что ему надо от Тайя? Почему Тайлер ничего не рассказывал мне про своих «друзей» из команды? Почему Тайлер, на самом деле, оставил баскетбол в прошлом?». Джошу нужны были ответы, как и Кевину Брайту. Джош схватил рюкзак и кивнул зеленоглазому в сторону выхода.       Оставался один урок. Они его прогуляли, чтобы обсудить человека, который им обоим был и остается дорог.         Они стояли на школьной парковке, рыжеволосый курил, а Джош переваривал все, что собеседник ему только что рассказал. «Мы были хорошими друзьями, когда-то». Эти слова крутились в мыслях желтоволосого парня по кругу, словно космонавт в центрифуге. Мучительно и долго. Джош бросает на баскетболиста с сигаретой во рту испепеляющий взгляд, встает и уходит, оставляя Кевина с мыслями о панических атаках бедняги Тайя.       Почему же Тайлер скрывал отношения с Брайтом? В голову приходил лишь один ответ, который желтоволосому вовсе не нравился. Совсем не нравился.

***

      Джош бросает свой рюкзак на входе, видя обувь и куртку брюнета на прежнем месте, он мчится на кухню, откуда веет приятнейшим ароматом свежей выпечки.        Миссис Джозеф взяла небольшой отпуск, чтобы побыть ближе к семье в осенние каникулы парней, но все прекрасно понимали, что это все из-за Тайлера. Никто не возражал.        За столом сидел Тайлер, перед ним стояла тарелка с куском пирога, которую он гипнотизировал взглядом. Джошу хотелось подойти, обнять его крепко-накрепко, расцеловать в обе щеки. Он скучал по нему. Пиздецки скучал. Но как только Тай поднял на него тяжелый взгляд, от которого на несколько секунд у Дана остановилось дыхание, парень подумал: «Он меня ненавидит…».       Миссис Джозеф мыла в раковине форму для запекания, одетая в фартук черного цвета в красный горошек. Она обернулась с улыбкой на лице и произнесла: — Джошуа, садись, угощайся, пожалуйста.       Желтоволосый растерянно сделал несколько шагов вперед, как брюнет положил вилку на стол рядом с нетронутым пирогом. Встал и ушел со словами: «Мне не здоровится, я пойду отдохну».        Он по пути толкнул Джоша плечом. Келли выронила из рук посуду в раковину и обменялась растерянными взглядами с юношей. «Он меня не простит никогда, никогда, никогда…»