Оливково-зелёный

Йен уже был на грани настоящего нервного срыва, когда Лип, словно ангел, ниспосланный с небес, соизволил явиться в их съёмную квартиру. Уже было восемь утра, а через два часа Йену нужно было сдавать свой проект, который, между прочим, ещё был не окончен. Ему срочно нужен был новый тюбик оливково-зелёной краски, иначе профессор Беннет, долго не раздумывая, попросту завалит его. – Слава богу ты здесь, – выпалил он в ответ на полусонное приветствие Липа. Тёмные круги под глазами парня явно указывали на недостаток сна. В любой другой раз Йена непременно кольнула бы совесть за одну лишь мысль о том, чтобы лишить брата такого необходимого ему сна. Но у него все пальцы были измазаны краской и немного кажется даже попало на волосы и Йен был точно уверен, что какой бы ни была причина недосыпа Липа, она не имела ничего общего с его работой. Так что на сочувствие времени не оставалось. – Мне нужно сходить в магазин за краской. Пожалуйста, побудь здесь и дорисуй мою реку, пока я не вернусь. Несколько секунд Лип молчал, с силой потирая глаза. – Ты, блядь, шутишь, что ли? – Я что, похож на клоуна? – Господи, хорошо. Только недолго там, – Лип не успел договорить, а Йен уже вскочил со стула, схватил свои ключи и бумажник. Свитер он решил не искать. Каким бы благодарным он не был Липу, Йен всё же планировал справиться в кратчайшие сроки, чтобы быстро вернуться к проекту, пока его брат не успел всё испортить. – А где голубая краска? Йен, уже стоя на пороге, нахмурился, пока до него не дошёл вопрос брата. – Никакого голубого, река красная. Блядь, Лип, будь внимательнее иначе ты угробишь мой проект к хренам. Всё то, что думал по этому поводу Лип, к счастью осталось за захлопнувшейся дверью, и Йен пулей вылетел из дома. Когда он начал свой забег, длиною в тринадцать кварталов, получая в спину неодобрительные взгляды, всякий раз как случайно наступал на чей-нибудь туфель или ботинок (уж извините, не его вина, что он уродился с такими длиннющими ногами), Йен мысленно благодарил свою отличную физическую форму. Ещё несколько лет назад он не смог бы пробежать и пяти кварталов, не свалившись замертво от усталости, не говоря уже о том, чтобы совершать более длительные забеги в одном ритме. Когда он, наконец, добрался до магазина, Йен не хотел даже думать о том, как должно быть нелепо он сейчас выглядит: лихорадочно мечется вдоль длинных проходов, выискивая нужный стеллаж и не замечая ничего вокруг. Довольная улыбка озарила его лицо, когда Йен дошёл до нужной полки. И тут же эта улыбка мигом сошла с его губ. Секция, отведённая под оливково-зелёную краску, была пустой, а какой-то парень, стоящий тут же, держал в руках последний тюбик. Нет, Йен. Даже не думай об этом. Он пришёл сюда первым. Нет, нет, нет, нет. – Э-э, извини, – произнёс Йен, не удержавшись. Парень, от которого сейчас буквально зависела жизнь Йена, оторвал взгляд от тюбика с краской и посмотрел на него. И тут Йен понял, что «парень, от которого зависит моя жизнь» не совсем подходящее определение для незнакомца. А вот «самый красивый парень, которого я когда-либо видел, господи ж ты, боже мой» - самое то. Его глаза были такого красивого насыщенного синего цвета, а чёрные волосы его были идеально уложены, волосок к волоску, и это несмотря на то, что на часах было полдевятого утра. Губы парня были слегка розоватого оттенка. Идеальные губы, что и говорить. Он был ниже самого Йена, что впрочем того вообще не удивило, а тело его было заметно мускулистым, с такой широкой спиной и крепкими на вид руками. И если Йен прямо сейчас нарвётся на неприятности, то в первый раз в жизни он будет наслаждаться происходящим. Вот же блядство. – Знаю, это прозвучит странно, но мне очень нужен этот цвет и я не выпущу тебя с ним из магазина. Этот шикарный парень скрестил руки на груди, крепче обхватывая пальцами заветный тюбик и тем самым открывая Йену вид на свои татуировки. – Да неужели? – Да и слушай, мне бы очень не хотелось отбирать его у тебя силой, но что-то мне подсказывает, что ты не отдашь этот тюбик бедному и отчаявшемуся начинающему художнику добровольно, да? Этот засранец рассмеялся, он блядь рассмеялся, и Йену на ум тут же пришло не менее двадцати причин, почему это было не то время и не то место, чтобы начать любоваться парнем, думая о том, какой у него милый смех. Господи, это была самая дурацкая и неловкая ситуация в жизни Йена. – Ты прав, рыжий лобок. Видишь ли, мне эта краска тоже нужна. – Видишь ли, мне она нужнее. – Ладно. Видишь ли, я взял её первый. – Видишь ли, если я не закончу сегодня свой ебучий проект, мой профессор завалит меня. Ты, в самом деле, хочешь взять на себя такую ответственность? Парень не отвечал, казалось, целую вечность. Вместо этого он просто стоял и рассматривал Йена с ног до головы, что, несомненно, смутило бы того, если бы в это же самое время он не занимался тем же. Вскоре напряжение между ними можно было резать ножом, но перед тем, как Йен сделал бы какую-нибудь глупость, типа сократил бы разделяющее их расстояние и поцеловал бы парня – и вышел бы из магазина с подбитым глазом и лопнувшей губой, очевидно – незнакомец прокашлялся и сказал: – Можешь поцеловать меня в зад, чувак. Да я б с удовольствием. Йен, долго не думая, подскочил к парню, едва не запрыгивая на него и, застав его этим врасплох, с лёгкостью выхватил злосчастный тюбик из его рук. Всё, что было после, смазалось для Йена в нечёткую картинку, где он неистово мчится в сторону кассы, а этот красивый засранец следует за ним по пятам. Он был в паре шагов от своей цели, когда, конечно же, таинственный незнакомец догнал его и повалил на пол. – В чём, блядь, твоя проблема, а? – спросил он, не повышая голоса. Он опустил ладони Йену на грудь так, чтобы тот не мог скинуть с себя его руки. Однако те остатки гордости, что ещё трепыхались в груди Йена, умоляли его не пытаться давать отпор. К тому же такое положение имело свои преимущества – засранец прижимал его своим телом к полу, а Йен тем временем любовался его безупречными чертами. – А знаешь, если бы я захотел, я бы вышвырнул твою задницу на улицу и избивал бы тебя до тех пор, пока ты не начал блевать оливково-зелёной кровью. Йен усмехнулся, от чего парень нахмурился ещё сильнее. – Так что? Ты сделаешь это? Он растерянно выдохнул и поднялся с пола, глядя, как Йен проделывает то же самое. – Нет. – Слушай… извини меня, ладно? Просто… Мне очень нужен именно этот цвет и за последние десять часов я влил в себя столько кофеина, что он у меня скоро из ушей польётся. Я заплачу тебе за краску двойную цену. – Забирай её. – Что? – Я что, по-китайски говорю? – парень закатил глаза. – Забирай краску. Я ни разу не видел, чтобы кто-то творил подобное ради маленького тюбика краски. Так что я тебе верю. Уверен, тебе она нужна больше, чем мне. Порыв подойти ближе и зацеловать парня до полуобморочного состояния был силён как никогда, но Йену всё же удалось сдержаться. Одно дело, когда ты воруешь чью-то краску, но совсем другое, когда ты хочешь поцеловать этого же человека. Йену уже считай повезло, что он уйдёт из магазина на своих двоих и без единого увечья. – Ты себе даже не представляешь, как сильно я хочу обнять тебя прямо сейчас. – Сделай это и я заставлю тебя проглотить весь этот грёбаный тюбик целиком. Прежде, чем Йен успел поблагодарить его как следует, парень развернулся и ушёл в направлении стеллажей с краской. Так что Йену не оставалось ничего иного как поспешить к кассе, где девушка, отпускающая товар, уставилась на него так, словно у Йена выросла вторая голова. Что ж, не то, чтобы он винил её за это. Йен знал, что ему не стоило бы дожидаться парня у входа в магазин. Таким образом, он давал засранцу лишний повод дать себе по морде, но Йен ничего не мог с собой поделать. Ему так и не удалось поблагодарить его. Ну и посмотреть на него ещё хотя бы один разок. – Подожди! – крикнул Йен, когда увидел, что объект его ожиданий вышел из магазина с пакетом в левой руке и направился в противоположную сторону. Парень фыркнул, даже не обернувшись, но чуть замедлил шаг. Ладно, это хороший знак. Йен побежал вперёд и остановился, встав прямо перед парнем. – Привет. – У тебя явно что-то не в порядке с головой. И почему у тебя краска в волосах? – Я хотел поблагодарить тебя. – Ладно. Ещё что-нибудь? – Твоё имя. Парень выразительно выгнул одну бровь, но потом вздохнул и всё-таки ответил: – Микки. – Микки, – повторил Йен, наслаждаясь тем, как в его устах звучит имя этого теперь уже знакомого парня. – Я Йен. – А я опаздываю на работу, так что если ты тут закончил… – Мы можем, я не знаю, выпить пива как-нибудь? – Если после всего случившегося в магазине Микки всё ещё не ударил его и даже позволил забрать тот тюбик, значит, он сможет и отказать ему в мягкой форме. В конце концов, испытание своей удачи было не самым большим сумасшествием, которое Йен успел предпринять за это утро. Что ему стоит, да? – Ну, знаешь, типа в благодарность за то, что не убил меня. Выражение лица Микки никак не поддавалось расшифровке и Йену пришлось собраться с последними силами, чтобы тут же не умчаться прочь, бросив напоследок свои извинения. Но тут Микки улыбнулся ему так самодовольно и все тревоги Йена как рукой сняло. – Ты что, серьёзно приглашаешь меня на свидание после того, как пытался спереть мою краску? –Ну, это зависит кое от чего. – И от чего же? – От того, хочешь ли ты, чтобы это было свиданием. Микки хихикнул, он блядь хихикнул. Йен вообще не мог взять в толк, как один человек может быть таким милым, сексуальным и готовым оторвать тебе голову одновременно. – Ладно, рыжий лобок. И лучше бы это было самое охуенное пиво в моей жизни.