имидж

— Ты мне нравишься, — говорит Чонгук как-то словно это и не ему вовсе надо: смотрит в сторону, затылок чешет; на Тэхёна — не смотрит. Тэхёну всё равно тоже: это лишь для имиджа; признание при всём классе, девочки ликуют, завидуют, парни смотрят неодобряюще. Тэхёну всё ещё всё равно. Тэхён говорит: — Хорошо. Говорит: — Ты мне тоже. На Чонгука Тэхён не смотрит: это для имиджа. Чон Чонгук — самый популярный парень в школе, его любят все, а те, кто не любят — просто завидуют. Чон Чонгук — не такой как все. Чон Чонгук — мальчик, который хотел немного внимания. Ким Тэхён — тот самый парень, которому плевать на всех, но которого, почему-то, любят не меньше популярного Чонгука. Тэхёну внимание не нужно. Теперь у Тэхёна внимания выше крыши. Чонгук на его «ты мне тоже» очень фальшиво улыбается, придвигается к нему, гладит по плечу и, на потеху публике, закусывает губу, смотря на Тэхёна с неприкрытой похотью. Тэхён смеётся про себя. Он поворачивает в его сторону голову, кладёт руку на бедро, пальцами поднимается выше и в глазах его — дна не видно. Ким Тэхён смотрит глубоко так, желанно, а в душе — пустота. Ему откровенно плевать на Чонгука, на девочек ликующих, на щелчки камер телефонов, на звонок плевать, на учителя, что смотрит в их сторону, но не говорит ничего. Чонгук говорит: — Детка, пойдём выйдем, — шепчет в самое ухо и посасывает показушно его мочку, уже едва ли не лёжа на Тэхёне. Тэхён кивает, проводит пальцами по его спине и встаёт, вообще внимания не обращая на учителя, который уже успел напомнить, что «Чон Чонгук, идите в свой класс». Чон Чонгук идёт, только не в свой класс, да ещё и Тэхёна прихватив. Они выходят из класса в обнимку, а стоит покинуть поле зрения класса — отскакивают друг от друга, как громом поражённые. Чонгук брезгливо отряхивает себя и морщится. Тэхён отворачивается от него, достаёт телефон, пишет что-то кому-то, а экран отражается в его очках. Тэхён уходит на крышу и не то, что говорить с Чонгуком, не то что видеть — он его знать не хочет. Тэхён на крыше закуривает, продолжает кому-то что-то строчить и не замечает идущего за ним Чонгука. Последний нагло достаёт пачку у старшего из кармана, суёт сигарету себе в зубы и, пихнув Тэхёна бедром, говорит: — Прикури мне. Тэхён нехотя прикуривает, скорее просто для того, чтобы не казаться последним антисоциальным говном (кем Тэхён себя считает, если быть уж очень честным). Тэхён спрашивает: — Почему ты таскаешься за мной, мелочь? Чонгук плечами пожимает, на Тэхёна всё ещё не смотрит и, выдыхая дым, говорит: — Имидж. Парень из Дэгу, учащийся в университете, по совместительству лучший друг (ну, может, и не лучший) Тэхёна пишет ему, что кто-то там ему сказал, что Тэхён долбоёб. Тэхён-то, в принципе, не спорит с ним, но чисто из-за принципа отвечает что-то вроде «почему это?». Тэхён не берёт телефон в руки больше, потому что и так знает, что ему могут ответить. Сосед по комнате у Тэхёна тоже со странностями: он цепляется на Кима с порога и вопит про Чонгука. Ну началось, думает Тэхён. — Да, я правда встречаюсь с Чонгуком, — сразу говорит Тэхён, опережая вопросы. — Да, он просто потрясающий. Тэхён умеет делать так, чтобы все думали, что он впечатлён там, ну или обижен, когда на самом деле ему всё равно. Актёр из Тэхёна и правда отличный. Чимин, сосед его, без притворства ликует и вздыхает то ли как-то обиженно, то ли ещё что, но Тэхёну не хочется этого слышать. Внимания ему не хотелось, но теперь он везде слышит восторженные вздохи, какие-то полустоны и фразы по типу «это парень Чонгука!», «смотри, у него на шее засос» и «я слышала, они прямо в туалете…». Ну, если совсем честно, то Тэхёну плевать, когда Чонгук вылизывает его шею в каком-то кабинете, ставит бесчисленное множество засосов прямо на виду: Тэхён молчит и отвечает на сообщения, играет в какую-то игрушку просто чтобы убить время. Ким блокирует телефон и, кивнув Чонгуку на дверь, стонет, запрокинув голову. Чонгук, прекрасно всё понимая, проникает руками под тэхёнову толстовку, а Ким отталкивает его и, обняв руками за шею, целует взасос, не даёт Чонгуку вести: прикусывает тому язык, губы и совершенно ничего не чувствует. В двери кабинета истории стоит заместитель директора. Тэхён переплетает свои пальцы с чонгуковыми, и младший жмётся к нему ближе, чем больше раздражает директора. Тот хмурится, на лице его глубокие морщины, а в глазах — недовольство и отвращение к ним обоим. Чонгук показательно прикусывает губу и отводит якобы раскаенный взгляд. Из них двоих, всё-таки, такие хорошие актёры. — Чон Чонгук и Ким Тэхён, — начинает директор, вздыхая и сжимая руки в кулаки, чтобы успокоиться, — вы отстранены от занятий на неделю. Если такое повторится — я уведомлю ваших родителей. Свободны. Чонгук обречённо стонет, хотя на деле ему всё равно: родители богатые, откупятся, и из школы Чонгука в любом случае не выгонят. Тэхёна же просто не могут выгнать: его родители три года назад переехали в Штаты, а сына оставили в Корее. Единственное, что им обоим могут сделать — наказать. В плане, отстранить от занятий или заставить драить классы или спортзал. Если первое переживётся с удовольствием (хотя у Тэхёна выпускной класс, но он наверстает упущенное в разы быстрее), то вот второе — вообще не вариант. Чонгуку стоит только попросить, как найдётся толпа желающих. Тэхёну просить не надо — за него всё равно кто-то да сделает. В конечном итоге они выходят из кабинета директора, тут же натыкаясь на некоторых особо любопытных. Чонгук машет им, улыбается, а стоит им скрыться на лестничном пролёте — улыбка спадает с лица. Но пальцы, всё ещё переплетённые вместе, никуда не деваются. В общежитие Тэхён приходит, мягко говоря, убитый: шея болит от укусов Гука, губы горят, и всё это неприятно. По сути-то, Тэхёну выгоды никакой, но если бы он отказал этому Чонгуку, то его жизнь превратилась бы в дерьмо, а ему слишком хорошо живётся, чтобы отказываться от этой жизни. Тэхён падает на кровать лицом в подушку и засыпает сразу же. Наутро засосы на шее багровеют, но Тэхён очень рад, что не нужно никуда идти. Он лежит весь день в кровати, смотрит в потолок и не думает ни о чём. Лежит так и второй день, и третий. На четвёртый дверь в его комнату открывает Чон Чонгук. Тэхёну это не нравится. Настолько, что он берёт первое, что под руку попадается — конспект по экономике — и кидает в незваного гостя, приговаривая вдогонку: — Проваливай отсюда. Чонгук не проваливает. Чонгук подходит к кровати Тэхёна, садится рядом на полу и смотрит в стену неотрывно. А ещё проваливать не собирается точно. Тэхён говорит ещё раз, но более грубо: — Съебись нахер, Чон Чонгук. А Чонгук — самоубийца, потому что переводит на Тэхёна почему-то полный тоски взгляд и как-то слишком серьёзно ему говорит: — Ты мне нравишься. — Слышал уже, проваливай, — отмахивается Ким, раздражаясь ещё больше: что-что, а своё личное пространство он любит очень сильно. Чонгук мотает головой, Чонгук шепчет: — Ты мне нравишься, хён, правда. Тэхёну всё равно, кому он там нравится. Тэхёну н а с р а т ь. Он встаёт со своей кровати и идёт к двери, обувается и кидает Чонгуку через плечо: — Все эти «нравишься» и «люблю» — бред собачий. Ты мне противен, Чон Чонгук. Не играй другими людьми — не будут играть тобой. И Тэхён выходит из комнаты, взяв ключи с полки и куртку с вешалки. Тэхён выходит из комнаты и хлопает дверью. Тэхён не возвращается в общежитие и через неделю, а потом не возвращается туда вообще. Тэхён переезжает в съёмную квартиру Юнги-хёна: никто и не против, потому что живёт Юнги один, да и Тэхён согласился платить за аренду. Согласился даже готовить ему кофе. Удивительно, но квартира Юнги довольно близко к школе, так что проблем не доставило. Когда Ким решил перевезти свои вещи, то нашёл дверь в свою — бывшую — комнату открытой: внутри на полу сидел Чон Чонгук. Ким про себя посмеялся про упорство этого парня, но решил, что за вещами вернётся потом. Вообще, его правда пробивает на смех, когда он понимает, как мало Чонгуку понадобилось, чтобы говорить ему «ты мне нравишься»: всего-то засосать пару раз, полапать, покусать. Ха, как же мало я стою, промелькает в голове Тэхёна мысль. Есть ещё одна мысль, и она более правдивая: он просто играется. То есть, с чувствами Тэхёна играется. Хочет влюбить в себя, а потом бросить, растоптав в грязь? Знаем, плавали. Тэхёна больше не разбить — внутри него пусто вот уже третий год. Именно с того момента, как родители уехали в Штаты, а его бывший унизил его и уничтожил все чувства, что были у Тэхёна. У Тэхёна их было много, он весь из них состоял. Теперь он пуст. Тэхён любил искренне, нежно и наивно. А не стоило, ведь первая любовь несчастная всегда, в любом чёртовом случае. Мальчик этот наиграется и поймёт, что надоело. Мальчик бросит, не будет замечать, но Тэхёну глубоко плевать: у него, вообще-то выпускные экзамены и поступление, некогда ему думать о всяких там Чон Чонгуках. Пусть играет, пока может. Пусть думает, что в этом мире всё принадлежит ему. Пусть. Когда он останется ни с чем — его игрушки ему не помогут. Тэхён собирает свои вещи ночью во вторник, когда Чимин спит, а Чонгук, вообще-то, дома должен быть. Тэхён собирает вещи и покидает общежитие уже навсегда, оставив соседу зачем-то записку, в которой говорит, что нашёл жильё. Он заваливается в квартиру Юнги около полуночи, не слышит звуков, не видит верхней одежды и обуви и вздыхает почему-то облегчённо. Юнги или в студии зависает снова, или у Сокджин-хёна в универе остался к сессии готовиться. Тэхён пишет ему «я уже вернулся, хён» и получает однозначный ответ «понял». Тэхён включает телевизор и смотрит фильм, который хотел давно посмотреть, укутавшись в одеяло, но засыпает где-то на половине. Наутро находит плазму выключенной, а окна заботливо прикрытые шторами. С кухни пахнет чем-то вкусным, и Тэхён почему-то думает, что это сон, ведь так хорошо не бывает. И радуется, когда это и правда оказывается сном. Когда Тэхён просыпается, то на улице темно, у него болит шея от неудобного положения, голова гудит и затекла рука. Замок щёлкает, дверь открывается, громкие голоса заставляют голову гудеть сильнее. Голос точно не один, значит Юнги-хён кого-то привёл. Тэхён даже встаёт с дивана и бредёт в прихожую. Тэхён роняет одеяло, его глаза округляются, потому что Юнги-хён из всех, кого мог, привёл именно его бывшего. Именно Намджуна. Ким Намджун делает вид, что Тэхёна не существует, Юнги утаскивает его в зал, а Тэхён, как громом поражённый, стоит в прихожей минут пять. Он только спустя время приходит в себя и нормально вдыхает. Тэхён бредёт в свою комнату и уже не может заснуть, потому что уверен — ему приснится очередной кошмар. Тэхён встаёт около шести утра и, одевшись, незаметно покидает квартиру Юнги. На Тэхёне кожаная куртка, что совсем не греет. На улице холодно и зябко, Тэхён зевает и чихает. Он вздрагивает от холода и табуна мурашек по спине и спешит зайти в круглосуточный, чтобы погреться. Он бы хотел купить себе поесть, ведь живот урчит, но забыл деньги дома. А возвращаться очень не хочется. Он бесцельно бродит по рядам и нехотя покидает всё же тёплое помещение, сопровождаемый раздражённым взглядом полусонного кассира. Тэхён хотел было сходить к реке, прогуляться там, но это бы была, определённо, не самая лучшая затея. Поэтому Ким просто бесцельно бродит по улицам Сеула, дабы окончательно не замёрзнуть. Идти никуда конкретно не хочется. Тэхён идёт, куда глаза глядят, сворачивает, где хочет. В кармане оказывается почти пустая пачка сигарет. Тэхён прикуривает сам себе и даже немного согревается. Он широко зевает и выдыхает клубы дыма. Телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении. Юнги-хён пишет «где ты?», а Тэхён медлит с ответом. На самом деле, он не знает, где он точно, поэтому включает карту и смотрит. В принципе, он сделал круг и сейчас недалеко от квартиры Юнги. Тэхён отвечает «рядом где-то» и следом отправляет «а что?». Ответ приходит спустя пару минут. Тэхёну, в самом деле, думать не хочется, чем Юнги занят. «Приходи давай, идиот, на улице пиздец холодно». Тэхён фыркает, думая про себя «вау, какая забота», но плетётся домой всё равно. Проходит переулками, чтобы не делать круг. Он кутается бесполезно в кожаную куртку, прячет замёрзшие пальцы в карманы и чихает снова. Его очки чуть не валятся с носа, а кто-то знакомым голосом сбоку говорит «будь здоров». Тэхён дёргается, поворачивается, видит Намджуна и уходит быстро. Он сейчас последний, кого хотелось бы видеть. Тэхёна тогда очень просто убедили, что он особенный. Очень легко дали понять то, что он любим, что он единственный, неповторимый и прекрасный. Тэхёну было пятнадцать, и он влюбился с первого взгляда подростковой и невинной любовью. Он нёсся на всех парах к Намджуну, когда ему что-то было нужно, потакал любой его просьбе. Словно не было своих мозгов на месте. Тэхён отдавал всего себя и ничего взамен не требовал. Тэхён даже думал, что если бы Намджун попросил, то он бы прыгнул с высотки, разбился бы, умер бы за него по-настоящему. Тэхёна тогда ещё очень просто убедили, что он никто, что он не нужен. Намджун тогда, кажется, сказал: — Уходи, Тэхён-а. Я не хочу тебя видеть. И Тэхён ушёл. Подумал, что Намджун просто не в настроении. А потом Намджун перестал отвечать не звонки, заблокировал его во всех соц-сетях и бросил. Навсегда, казалось Тэхёну. Намджун делал вид, что Тэхёна не существует, когда тот подходил к нему на переменах или в столовой. А потом при всех ударил его и произнёс с отвращением в голосе: — Проваливай, говорю тебе. Я же сказал тебе не приближаться ко мне. Тэхёну было очень больно. Он чувствовал себя подавленным, разбитым, словно его сердце вырвали из груди, растоптали и засыпали землёй. Тэхён не появлялся в школе тогда больше недели, а потом его родители уехали в Штаты. И он остался один. Тэхён замкнулся в себе, а в новой школе и вовсе ни с кем не разговаривал, вызывая своим задумчивым видом и красивым лицом томные вздохи. Тэхёну было всё равно. Ровно как и всё равно сейчас. С Юнги он познакомился как-то случайно, что уже и забылось. Но то, что он знает Намджуна… Это обидело Тэхёна до глубины души. Это как предательство, как нож в спину. Тэхён заходит в подъезд и ещё очень долго поднимается на четвёртый этаж. Ему не хочется возвращаться. Не хочется видеть Юнги. Телефон вибрирует, когда Тэхён почти открывает дверь в квартиру. Неизвестный номер пишет «хён, ты где?». Ким Тэхён не отвечает, игнорируя. У него железное правило — не отвечать неизвестным. Но телефон вибрирует ещё раз. «Хён, это Чонгук». Отвечать не хочется ещё больше. Тэхён проходит в квартиру, и в нос сразу ударяет сигаретный дым, смещаный с запахом горького кофе. — Ты бы хоть окно открыл, хён, — бурчит Тэхён, идёт к себе в комнату и, завалившись на кровать, засыпает. У Тэхёна больная голова и осознание, что завтра — сегодня, вообще-то — в школу. На часах — 03:17, в голове — шум какой-то непонятный. Тэхён чувствует себя так, будто пил всю ночь без остановок. Его тошнит от себя почему-то, внутренности выворачивает, но он встаёт с кровати, умывается, натягивает очки на нос и с невозмутимым, как обычно, лицом покидает квартиру. Тэхён прогуливается и искренне радуется, что сегодня теплее, чем вчера. Солнце встаёт часа через три бесцельных прогулок в окрестностях, бесцельных минут, проведенных в телефоне на качелях детской площадки. Ким встречает рассвет сам, около реки Хан; солнце отражается в его очках, греет замёрзший нос и пальцы, греет спину и заставляет Тэхёна улыбаться уголками губ этим минутам, проведенным в одиночестве. Тэхён жуёт сандвич, купленный в ближайшем гипермаркете, запивает яблочным соком и делает ещё круг по окрестностям, пока часы телефона, наконец, не переходят отметку в семь часов. Тогда Ким всё ещё медленно плетётся в школу, зевая часто и изредка вздрагивая. Он покупает себе кофе в автомате и подходит к школе. Он видит на пороге школы Чонгука, уткнувшегося в телефон и оперевшегося спиной о каменную стену. Тэхён вздыхает и, натягивая добродушную улыбку, окликает младшего: — Эй, Чонгук-а! Чон отрывается от телефона, машет Тэхёну рукой и улыбается слишком счастливой улыбкой. Тэхён про себя истерически хохочет, ему хочется врезать Чонгуку, но он лишь подходит к нему ближе и позволяет повеситься себе на шею. Лучше бы ты меня сейчас задушил, думает Тэхён, но говорит: — Я соскучился. Говорит так громко, чтобы проходящие мимо школьники услышали. Чонгук, кажется, ликует, тычется носом Тэхёну в шею и обнимает слишком крепко. Тэхён говорит «ну всё, всё», снимает его с себя; Чонгук переплетает их пальцы и рассказывает, что делал всю неделю. Ким слушает в пол-уха и думает, что очень хочет поиграть прямо сейчас. В шутер какой-нибудь. Желательно, с зомби. Чтобы с хорошей графикой и full HD. Тэхён провожает мелкого в его класс, зажимает у дверей и мажет поцелуем по губам. Чонгук хмурит смешно брови и, притянув Тэхёна к себе за ворот рубашки, целует того уже нормально. Ким на пару мгновений теряет равновесие и упирается руками в стену по обе стороны головы Чонгука. Через пару дней такие выходки не удивляют уже никого. Чонгук не может понять, почему ему так рьяно хочется Тэхёна обнимать, мягко целовать и говорить всякий ванильный бред на ухо. Он напоминает себе, что это лишь для имиджа. Вернее, напоминал, пока Чонгук не сломался и не понял окончательно, что влюбился в Тэхёна. Окончательно и бесповоротно. А ещё Чонгук не думал, что его отошьют. Хотя бы так просто отошьют. И Чонгук не думал, что это начнёт его ломать и причинять почти физическую боль. Он просидел в комнате Тэхёна всю ночь, практически без движения. Он как-то заснул, хотя внутри него бушевал ураган. Он и не мог заметить, что Тэхён тогда стоял в проёме. Конечно нет. Чонгук тогда не мог думать, что одно тэхёново "эй, Чонгук-а" заставит его сердце трепетать, а его самого лыбиться, как ненормального. Чонгук даже был отчасти рад, что устроил всё это шоу: он мог не притворяться больше. Когда Тэхён целовал его возле кабинета, Чонгук думал, что прямо там взорвётся. Чонгук поменял своё отношение очень быстро, но спихнул всё на гормоны. Переходный возраст, всё такое. Чонгук думает, что не нужно ему это внимание и популярность не нужна, если Тэхён будет с ним. Тэхён же лишь улыбается — натянуто, понятное дело — на все слова Чонгука и, стоит им уйти из поля зрения, делает вид, что Чонгука не существует. Чонгук плачет ночью в подушку из-за парня впервые. Школа организовывает поход в лес. И, как назло для Тэхёна, именно его класс и класс Чонгука. Говорят, мол, выпускникам надо развеяться, а младшие пусть потеснее с ними пообщаются. Тэхён чертыхается, матом ругается, ведь для отказа нужна подпись родителей на чёртовой бумажке. Родители Тэхёна в Штатах. От этого Тэхён ругается громче, и насрать ему, что учитель скажет. Чонгук пишет Тэхёну на уроке что-то вроде "хён, я так рад!", на что Тэхён ничего не отвечает вновь. Радости чонгуковой он не разделяет совсем. Боже, теперь Тэхён, кажется, начинает понимать, почему Намджун его бросил. В итоге, все мысли Тэхёна сводятся к ненависти окружающих. Он пишет Юнги, что начнёт паковать вещи, как только вернётся домой. Юнги не понимает, о чём он. "Ебучий, блять, поход". "Полегче, парень. Но я тебя понимаю, то ещё дерьмо". Да что ты там понимаешь, хён, думает Тэхён. Он получает бумажку со списком вещей, временем и местом сбора и спешит свалить из класса. Он подходит к классу Чонгука и ждёт его, уткнувшись в телефон едва ли не носом. Очки сползают, и Тэхён поправляет их, а заодно и волосы, зачёсывая их назад. Ким поднимает взгляд на класс и в окне видит сосредоточенного и жующего кончик карандаша Чонгука. Если бы Ким не был бы таким чёрствым на самом деле, то он бы умилился определённо. А так он просто буравит его взглядом; Чон отводит взгляд от учителя в окно, ведущее в коридор; он замечает Тэхёна и улыбается ему искренне и широко. Тэхён машет ему рукой и опять погружается в телефон. Поездку, организованную школой, он ненавидит ещё больше. Тэхён прижимает Гука к стене возле окна напротив учительской; он пошло и мокро целует Чонгука, приподнимает его, крепко удерживая руками за ягодицы, заставляет обвить ногами его талию и усаживает младшего на подоконник, искренне надеясь, что их застукают и в поездку не возьмут. Гук трётся бёдрами о бёдра Тэхёна, сглатывает и стонет в поцелуй, обнимая Кима за шею, а пальцами другой руки сжимает волосы; он жмётся ближе, едва может дышать и краснеет сильно, когда Тэхён переходит губами к его ключицам, прикусывает кожу и зализывает, хищно скалясь. — Какого чёрта вы?!... Слава богу, думает Тэхён и будто бы нехотя отстраняется от раскрасневшегося и разгорячённого Чонгука, отмечая, что у него точно встал. Приехали. Тэ ликует, потому что добился, чего хотел: их в поездку не берут. Тэ бесится, когда Чонгук говорит: — Хён, пошли со мной, я тебе покажу кое-что. Ким Тэхён идти никуда не хочет, разве что домой, просирать своё время в шутерах, так почему идёт? Тэхён проклинает себя в мыслях, когда чёртов Чон Чонгук на вопрос "куда мы идём?" отвечает: — Ко мне домой. — Так, стоп, — тормозит его Тэ, — я на это не подписывался, Чон Чонгук. — Пожалуйста, хён. Пожалуйста, — повторяет он и хватается за тэхёновы пальцы, как за спасательный круг. Тэхён вспоминает, как когда-то также просил Намджуна, а ещё как больно ему было, когда Намджун отдёргивал руку и говорил "не сегодня, я занят". Почему-то у Тэхёна промелькает мысль, что так он разобьёт ему сердце, что так этому идиоту будет больно. Тэхёну должно быть всё равно, но Тэхён идёт за ним, хотя где-то на перефирии сознания понимает, что сделает ему больнее, нежели если просто откажет сейчас. Чонгук приводит его в квартиру в богатом районе, в огромную квартиру, хочется отметить. — Где твои родители? — почему-то из множества вопросов Тэхён спрашивает именно это. — Я живу один, — пожимает Гук плечами. Тэхён неопределённо ведёт бровью и не понимает, что Чонгук мог бы показать ему. Роскошные хоромы? Вот они. Что тут ещё можно показать? Тэхён чувствует себя неуютно, топчется в пороге, Чонгук уже было хотел сказать, наверное, мол, проходи, но Ким его перебивает: — Что ты хочешь? Гук сглатывает, подходит почти вплотную и, почему-то ужасно стесняясь, говорит: — Тебя хочу, хён. Тэхён вновь ведёт бровью, взгляд его становится каким-то отстранённым. Тэхёну это не нужно, так что он мог бы уйти, мог бы вообще забить на всё это, но Чонгук мягко его целует, посасывает нижнюю губу и отстраняется, смотря с желанием и, кажется, мольбой. Тэхён всё ещё не хочет разбивать ему сердце. Тэхён совершает огромную ошибку, когда проходит за Чонгуком вглубь квартиры, в его комнату. Комната Чонгука большая, кровать большая тоже. Места много, есть где разгуляться. Чонгук сглатывает, когда Тэхён валит его на простыни, сминает их и читает в глазах мелкого немую мольбу "пожалуйста, сделай хоть вид, что я тебе нравлюсь". Тэхён делает вид, одновременно целуя Чонгука мокро и оглаживая его не по годам накаченное тело. Тэ медленно расстёгивает пуговицы рубашки, проводит кончиками пальцев по рельефу мышц, как бы случайно задевая соски, изредка царапает кожу ногтями и замечает, что Чонгук от этого дрожит весь и постанывает в поцелуй. Мерзко Тэхёну становится от себя. Но разбивать ему сердце не хочется по-прежнему, и Тэхён не знает почему. Ким кусает Чона за губу, оттягивает её и отстраняется, наблюдая, как Чонгук тянется вслед за ним инстинктивно. Он весь ёрзает на простынях, сводит колени вместе, сглатывает и дышит глубоко и через раз. Его щёки и уши красные сейчас, и Чон даже рад, что жалюзи закрыты. Но Тэхён замечает это всё равно. Он припадает губами к его шее, оставляет мокрые следы на коже, а после поднимается выше и посасывает мочку, играясь с серьгой в ухе. Ким невольно замечает, как узко становится в штанах. И он смеётся про себя. Тэхён проводит рукой от рёбер и ведёт ниже, оглаживая бока. Он руками раздвигает колени Чонгука и слышит, как тот всхлипывает, прикрывая рот рукой. Ким проводит ногтями по ногам сквозь ткань форменных брюк, нарочито медленно ведёт выше и задевает пальцами пах. Чонгук вздрагивает весь, напрягается и замирает, кажется, еле дыша. Ким стаскивает с него брюки в каком-то нетепрении, что ли. На Чонгуке остаются лишь боксеры, которые Тэхён снимать ещё не спешит. Он поднимается выше и целует Гука, щурясь и наблюдая за ним. У Тэхёна от его, кажется, полностью счастливого вида на душе скребут кошки. А, может, твари по-крупнее. Тэхён целует мокро, глубоко, всасывает его язык, играется с ним; языком по нёбу проводит. Чонгук обнимает его, льнёт ближе и кажется, что любит. Тэхён резко сдёргивает с него боксеры и отстраняется. Устраивается в ногах Чонгука и хищно облизывается, стараясь лишний раз на Гука не смотреть. Чонгук трясётся. Содрогается от распирающего его возбуждения, от желания. Тэхёна трясёт от уколов совести. Но Тэхён не останавливается. Ким языком проводит по головке, медленно спускается вниз, обводя каждую венку. Когда Тэхён берёт в рот, Чонгук протяжно стонет, сжимая в своих руках простынь. Тэхён подхватывает его колени, разводит их шире в стороны и принимается медленно посасывать. Он слышит, чувствует, как Чонгуку не терпится, но не торопится. Времени ещё много. Поэтому Тэхён даже отстраняется, смотрит на младшего с прищуром и, дождавшись "хён, пожалуйста", заглатывает член почти до основания; Тэхён сосёт как самая дорогая шлюха в свои-то восемнадцать. Чонгук сжимает его волосы на затылке и стонет громко, не сдерживается. Член Чонгука упирается Тэхёну в заднюю стенку, когда он расслабляет горло. Чонгук почти ослабляет хватку и громко, почти срываясь на крик, стонет, когда кончает ему в рот. Чонгук охреневает, ведь Тэхён сглатывает. Чонгук падает на простынь, у него пот стекает по вискам, и он вздрагивает, стоит Тэхёну просунуть ему в рот два пальца. Чон посасывает их медленно, неумело даже, а когда входит во вкус — Ким их вынимает изо рта. Тэхён входит в Чонгука одним пальцем, и тот весь вздрагивает, ёрзает и сжимается. Тэхён принимается как-то не особо охотно его разрабатывать, постепенно добавляя второй, а потом и третий пальцы. Тэхёна начинают забавлять высокие стоны Чон Чонгука. Он вынимает пальцы с пошлым звуком и убирает мешающую чёлку назад. Он шепчет Чону низко: — Резинка есть? Чон краснеет, но кивает куда-то вниз. Тэхён бродит взглядом по комнате и откровенно не понимает, на что указал Чонгук. Младший едва разборчиво говорит: — У меня в портфеле... В переднем кармане... А сам сгорает от стыда. Тэхён находит пачку не сразу. Он шарится в кармане и слышит, как Чонгук бурчит недовольно "да трахни ты меня уже так". Слышит и игнорирует, а потом находит квадратик, рвёт его и, приспустив штаны с боксерами, раскатывает его по все длине. Тэхён подхватывает Чонгука под коленями ближе к себе и медленно входит на половину, вызывая у Чонгука неудобство и дрожь во всём теле. Чон вскрикивает и прикусывает ладонь, зажмуривает глаза и громко дышит. Тэхён даёт ему привыкнуть, и через пару минут Чонгук на пробу двигает бёдрами. Тэхён принимает это за "зелёный свет" и начинает медленно двигаться, с каждым толчком чувствуя, как Чонгук сжимает его. Ким немного ускоряется и видит, как у Чонгука блестят глаза и дрожит кадык, когда он стонет. Тэхён наклоняется к нему и низко и хрипло шепчет тому прямо в ухо: — Не сжимайся так. Чонгук дрожит весь, извивается под Кимом, стонет с каждым разом громче и в какой-то момент просто срывает голос. Он хрипит, подмахивает бёдрами, выгибается в спине и замирает в немом крике, когда Тэхён задевает простату и кусает его шею. Чонгук от всего этого кончает во второй раз, пачкая свой живот и рубашку Кима. Тэхён морщится, облизывается, закидывает ноги Гука себе на плечи и вдалбливается в податливое тело, пока ещё есть силы. Чонгук, кажется, не против — он почти плачет от счастья. Тэхён чувствует приближающийся оргазм, делает ещё несколько быстрых движений и кончает. Он медленно выходит из Чонгука, сглатывает, стягивает презерватив, завязывает его и кидает куда-то на пол — не видит ничего. Перед глазами искры, а перед ним — уже плачущий Чонгук. Всё понимает ведь, молодец. Ким отодвигается от него, даёт дыханию восстановиться и встаёт с кровати. Натягивает на себя бельё и штаны, снимает испачканую рубашку и кидает её куда-то на кровать — благо, под рубашкой футболка. Тэхён подходит к двери и слышит почти вызывающий в Тэхёне сочувствие голос: — Н-не уходи... Тэхён не останавливается. Тэхён не хотел разбивать ему сердце, но вышло, как обычно, через жопу. — Не уходи, Тэхён, пожалуйста. Ты заставляешь меня чувствовать всё это, ты заставляешь меня рыдать по ночам в подушку. Тэхён останавливается на мгновение в проёме двери, Тэхён говорит: — Любовь — это ложь, Чон Чонгук. И уходит.