Book club

От розоватых хребтов первой нежной влюбленности и до туманных гор первого разочарования, все эти чувства Энди перебирал, идя домой. Он не помнил, как поднялся с дивана, как натянул привычно потертые джинсы. А может и помнил, но попытался проглотить это воспоминание. Он ужасно боялся и ужасно не хотел ощущать ком в горле. Тело пропиталось отвращением. Он неожиданно почувствовал себя сродни грязной тряпке и по пути домой старался не прикасаться к себе, чтобы не развести ненароком душевную грязь. Каким же он был тряпкой. Как же он корил себя за то, что просто не отказал ему в тот день. Он мог бы просто получить по лицу. Он мог бы просто походить с поломанными ребрами. Но, как и любой трус, он выбрал компромисс. Дом Ларкиных словно был окутан чарами полнолуния. Казалось, что его охватила густая пелена вечного сумрака, и лишь тонкий серебристый свет лучом рвался сквозь занавески. Это был телевизор. Ах, это был всего лишь телевизор! Энди понял это, когда открыл входную дверь и вошел в темную залу. На диване поджав ноги, сидела Джейн. Ее лицо ежесекундно искривлялось в гримасе невиданной боли и отчаяния. Как рыба, прибитая судьбой к берегу и песку она хватала воздух и тут же ее нежное, рыже-золотое лицо искривлялось новой гримасой. Гримасой нелюбви. Тэрри сидела рядом. Энди она казалась верхом спокойствия и отстраненности. Ее темные, смуглые глаза светились новым знанием, и она периодически поглаживала Джейн по спине в полу утешительной манере. Наконец спектакль скорби стих. Джейн подняла заплаканное лицо на младшего брата и заорала оглушительно как раненое животное: — Вот он! Мерзавец! Ненавижу тебя! Проваливай! Ты-ы-ы… Убийца! Убийца! Ничтожество! Мерзость! Шлюха! Что, любишь уводить чужих парней?! Нравится?! Будь ты проклят, мерзкий шлюхан! Я теперь знаю все о твоем распутстве! Все, понимаешь?! — у нее из глаз снова покатились слезы, и она как маленькая девочка вытерла их тыльной стороной руки. Энди пошатнулся. Сцена была воспринята им, как некоторая часть представления. Сейчас шторы сойдутся воедино, сестра сделает книксен и все это прекратится. Сейчас. Сейчас. Джейн снова закричала что-то невразумительное и замахала руками. Энди выпал из странной спячки, как птенец из гнезда. Нужно было защищаться. — Ты и впрямь знаешь все? Прям все-все? Даже знаешь, как Крейг угрожал выпереть нашу маму из клуба в случае неповиновения? Так вот, не истерии и послушай меня. Скажи мне спасибо, что ты не на моем месте. Оно не очень приятное. И не дослушав, что скажет сестра, он поднялся наверх. Пожалел о том, что не кинул телефон вниз. Провел пальцем по экрану. И изумился. На экране бликами отплясывал любимый, заученный некогда наизусть номер. Энди поперхнулся. И наконец, ответил: — Алло, это ты Лори? — Да, Энди. Послушай, тут по школе пошел слушок. Ну-у, это правда, что ты спишь с капитаном футбольной команды? Энди фыркнул. Нашлись молодчики растрепавшие все и вся. — Да, но если ты хочешь узнать, как все на самом деле, то жди меня завтра около школы. В полночь. Он вздохнул и выключил телефон. Хоть кто-то должен был узнать правду.