Вальс

- Тебе правда настолько сильно хочется меня помучить? - Ага! - Зачем я вообще это спросил... Несчастный герой номер 45 облокотился на край ванны, поджав ноги, и рассеянно наблюдал за мерно плывущей по воде резиновой уточкой. Та, качаясь, балансировала на поверхности, и, следуя за едва заметным течением, вертелась туда-сюда. В конце концов она повернулась к сидящему напротив Россу, который усердно сооружал из ванной пены на голове героя "нечто". "Нечто" вряд ли являлось в представлении рыцаря чем-то определённым, скорее, было вынужденной формой творчества, призванной поддерживать бодрость полумертвого Альбы, которому этой ночью ни солдат, ни даже резиновая уточка предоставить спокойный сон не собирались. - Герой, давайте я сделаю из вас Рудольфа, - с энтузиазмом предложил Шион, налепляя Альбе на лицо пенные усы. Пенные усы, судя по их состоянию, как и герой, кошмарно хотели спать, потому что не прошло и секунды, как они сползли по лицу мученика до состояния бороды. - Зачем я вообще с тобой пошёл, - депрессивно бурчал Альба. - Если бы сразу отправился домой, сейчас уже спал бы себе спокойно без твоих издевательств... - Но Герой, - возразил Росс. - Неужели вы бы оставили меня в лесу одного, в полной темноте? - С удовольствием бы оставил, если бы был уверен, что больше тебя никогда не увижу, - грустно признался Альба, стекая по стенке ванны под воду. - Я так и обидеться могу, между прочим, - картинно нахмурился Шион, подтягивая героя к себе и приобнимая за плечи. Тот покорно обмяк, с закрытыми глазами прижимаясь к солдату. - Вот почему тебе все время нужно говорить мне всякие гадости, мучить меня всевозможными способами? "Началось колхозье утро..." - подумал Росс. - Ты просто надо мной издеваешься, потому что тебе весело! - приступил к жалобам Альба. - А вот обо мне совсем не думаешь... Знаешь, как я себя чувствую, когда ты мне покоя не только весь день, да ещё и всю ночь не даёшь?.. Вряд ли продолжение монолога было слишком стоящим того, чтобы солдат в него вслушивался. И он этого не делал, правда, для вида периодически качал головой, делая виноватое лицо. Тем временем Фрулинг продолжал тираду бедного, несчастного, обделённого героя: - А если бы я себя так вёл, вот, хорошо бы тебе было? - потихоньку речь сонного Альбы из душещипательной истории превращалась в невнятное бормотание. Росс разглядывал повисшего на нем героя, уставший вид которого действительно не мог вызывать ничего, кроме умиления. В итоге Фрулинг совсем растёкся и Росс пришёл к выводу, что на сегодня прийдется закончить. Он подхватил парня на руки, вылез из воды, накинул на него полотенце и, горестно вздыхая о неудавшемся вечере, потащил того в спальню. Заботливо прикрыв Альбу одеялом, рыцарь пристроился к герою под бочок и закрыл глаза, успокаивая себя тем, что и завтра, и послезавтра, и даже после-послезавтра у него всегда найдётся время поиздеваться над своим любимым подопытным. Ну, имелось в виду, "героем".