Откровения зимы.

Мне в глаза било ослепительно яркое солнце: холодное и жестокое, настоящее зимнее солнце. В нос бил мороз, сковывающий изнутри горло и пробегая дальше, аж до самого желудка, наполняя его мерзким ощущением щекотки. Я шел, чуть спеша, наступая на пятки прохожим и совершенно не замечая сигналов светофора... Красный, зеленый... какая разница. Так или иначе, я все ещё жив и все ещё способен здраво мыслить, даже осознавать тот факт, что леденящий холод пропитывает мою непокрытую голову. В одной из моих рук были свернутые рулоном листы ватмана, а в другой десяток кистей разной ширины и формы. Сейчас, наверное, стоит подумать о том, что я гениальный художник и, вполне возможно взял с собой все самое необходимое для того, чтобы отправиться в Испанию, Америку, Германию или францию по следам не менее выдающихся художников, полотна которых сейчас украшают самые знаменитые галереи мира. Но это не так. Вернее, не совсем так. Следуют начать с того, что мое имя Кристиан. Довольно странное для наших дней, не находите? Но, мы не выбираем себе имена и поэтому, мне остается лишь, сомнительно вздернув одну бровь, с недоверием смотреть на одну из строчек титульного листа паспорта. Андреевич. Кажется, родители собирались сделать из меня клоуна, обязанностью которого был бы выход на сцену и прочтение своих паспортных данных. А ещё, я вполне мог жонглировать кистями и баночками с красками. Здорово, не правда ли? Давайте откроем свой бродячий цирк юных дарований? Ну... или не очень уж и юных. Об этом мы снова спросим у паспорта. И так, что же нам говорит паспорт? Тысяча девятьсот... какой?? А, точно, тысяча девятьсот девяносто первый. Ну что, юный, нет? Совсем уже старик. Во всяком случае, есть и помоложе меня. *** Ну а теперь, мне надоел весь этот идиотский бред, подтверждающий мое место на цирковой арене, и я постараюсь казаться более серьезным. Как я уже говорил, зовут меня Кристиан, но все мои знакомые называют Каем. Кай - это, как тот мальчик из сказки о Снежной Королеве, в сердце у которого застрял кусочек ледяного зеркала. У меня же, само собой, нет в сердце никаких зеркал и льда, как мне кажется. Но, думаю, все сами знают, что надо делать, когда кажется... Просто вокруг меня нет тех людей, которых можно было бы подпустить к себе близко. Есть либо те, с которыми охуенно трахаться, либо те, с кем можно душевно так выпить. Есть и ещё в мире люди, но они не вызывают у меня ну совсем никакого интереса и представляют из себя только комки жрущей, спящей и совокупляющейся массы. Но особенно мне все-таки хочется выделить Катеньку и Ользочку. Эти две дамочки-лесбияночки занимают в моей жизни не далеко не последнее место. А все почему? А потому, что они не ставят себе целью залезть ко мне в постель или игриво ущипнуть за задницу. Девушки искренне друг друга любят и всю свою любвеобильность посвящают друг другу, а что касается меня, то, как с лучшим другом они очень даже милы. Их внешность просто неописуемо оригинальна, а черты лица, так вообще фейские, что, признаться, иногда ловлю себя на мысли, что был бы не против увидеть их в своей постели... Да, обеих сразу. Катя младше меня на два года, но кажется совсем ещё ребенком. Она красит волосы в бледно-розовый и, стянув на лбу тугой повязкой, вставляет туда павлинье перо. Могу сказать, что косметикой она не пользуется и вовсе, а потому бледные ресницы и брови почти совсем не видны. Словом, эта неземная девушка чем-то напоминает мне сову, вышедшую победителем из схватки и павлином. Что же касается Ользы, именно той, кто прозвала меня Каем, то эта мадемуазель заслуживает особого внимания. Она учится со мной на одном курсе в художественно - графической академии. (Вот и стало ясно, куда это я так спешу ранним зимним утром с кистями и бумагой). У Оли густые длинные волосы какого-то красновато-медного цвета, довольно высокий рост и отличная фигура. Она ярко подводит глаза, иногда даже украшая их стразами, что мне не очень-то понятно. Пирсинг септума, губы, брови в двух местах и татуировка в виде лотоса за мочкой левого уха - все это можно наблюдать на её лице, разглядывая острые черты. В отличие от спокойной, меланхоличной Катерины, Ольза шумная, заводная и яркая. Абсолютная противоположность своей любимой. Возможно, именно поэтому они вместо ещё со школы. Короче говоря, девушки вносят немного разнообразия в мою нелепую жизнь начинающего дизайнера интерьера. Тем не менее, они не единственные герои, оказывающие положительное влияние на меня и все, со мной связанное. Есть ещё Арсений. Иногда я задумываюсь, что бы я делал и кем бы был, без этого человека. Он - воплощение идеала, в моем понимании, разумеется... да и не только в моем. Он хорош собой, умен и рассудителен. Арсений учится на журналиста, а в свободное от учебы время занимается, так сказать, личным творчеством: пишет стихи, очерки и небольшие рассказы. Мне всегда нравились его рассказы, хотя я и любил находить в них недостатки, о которых тут же сообщал расстроенному автору. Мы знакомы с ним не так уж и давно, всего пару лет, но за это время я успел понять, что поддержка этого юноши мне жизненно необходима. *** Тем временем, я по-прежнему спешил в университет, мысленно проклиная зиму за ее холода и снег, скрипящий под ногами, от чего создавалось впечатление, будто идешь по пенопласту. - Кай! - До боли знакомый голос послышался откуда-то сзади, и я остановился, расплывшись в коварной ухмылке. Как говорится, вспомнишь... сами знаете что, вот и оно. Хотя, конечно, Арсений не подходил под это определение. Человек, окликнувший меня, был именно он. Я обратил внимание на усиленный скрип "пенопласта" за спиной, и понял, что он бежит ко мне. Запыхавшийся и усталый, сонный, в съехавшей на бок шапке. Такой забавный и даже немножечко жалкий, но самый верный и преданный друг, ради которого хотелось существовать, зная, что тот в любую трудную минуту поддержит и подскажет верное решение. - Доброе утро, только и прошептал я не проснувшимся голосом, лукаво склонив голову на бок и задержал свой взгляд на облачках пара, срывающихся с губ моего приятеля.