Head Boy

— Я староста, — объявил Джеймс, откладывая письмо, и достал маленький значок из конверта. Его выражение лица выражало смесь ужаса и удивления. Сириус фыркнул: — О да, а я тогда встречался с той Слизеринкой с тремя подбородками. Чертовы слухи... — Нет, на самом деле. Смотрите! — Джеймс показал блестящий значок в качестве доказательства. Его друзья, которые, по традиции, сидели вместе в его комнате и открывали там свои письма из Хогвартса каждый год, отражали его собственный потрясенный взгляд. Сириус пялился на него. Ремус пялился. Питер пялился... А затем они втроем дружно рассмеялись. Джеймс хмуро посмотрел на своих приятелей. — Спасибо огромнейшее за слова поддержки, друзья. Спасибо, — пробормотал он. — Но ты должен признать, Сохатый, что это было... э-э... неожиданно, — обеспечил Джеймса ответом Рем. — Неожиданно? Не-ет. Это невообразимо, черт побери! — простонал Сириус, глядя на значок. — Убери его, я не могу больше видеть это! — резко причитая, он упал обратно на кровать Джеймса. — Наша репутация запятнана! Мертва! Похоронена! Распята! Джеймс закатил глаза, убирая значок обратно в конверт и бросая его на стол. — Как? Почему?! — простонал Джеймс, падая на стул и кладя голову на стол очень драматичным образом, прерывая тираду Сириуса. — Я нутром не из старост! Я не смогу следить за соблюдением правил, которые я нарушал на протяжении стольких лет! Я Джеймс Поттер, невероятный нарушитель правил, главный по нарушению спокойствия Хогвартса и регулярный получатель наказаний! Я не староста! Три мародера обменялись взглядами, призрак ухмылки заиграл на их губах, но Джеймс этого не заметил. — Может быть, он был пьян, — предположил Питер серьезным тоном. — Может быть, он упал и ударился головой, — продолжил Ремус. Сириус заинтересованно сел. — Может быть, он был одержим джиннами, — сказал он загадочно, поведя бровью. Ремус кивнул. — Может быть, он и есть джинн. — Что такое джинн? — спросил Питер, но никто не ответил ему. — Может быть, он отвечал на зов его третьего глаза, — предположил Сириус. — А его третий глаз был сломан, — добавил Ремус. — Может быть, он съел один из шоколадных тортов мадам Паддифут на выходе, они отвратительны, — предложил Питер. Сириус поднял брови. — Что, черт побери, ты делал у мадам Паддифут? — Может быть, продавщица у мадам Паддифут каким-то волшебным образом заставила его сделать тебя старостой. Все знают, что ты ей нравишься, — сказал Ремус. — Это отвратительно, — пробормотал Джеймс, голова которого до сих пор покоилась на столе. — Кроме того, если бы она меня любила, то не стала бы так поступать со мной. Чертов педант. — Может быть, Дамблдору было настолько скучно летом без наших невероятных шалостей, которые были светом в его грустной, несчастной жизни, что он просто сидел и вспоминал нас, а потом из любви и ностальгии решил сделать тебя старостой, — заявил Сириус. — Может быть, сэр Николас овладел им. У него для тебя особое место в сердце, — сказал Ремус. — Может быть, он узнал, что в прошлом году ты учил первокурсника Трансфигурации в течение нескольких недель, — предположил Питер. — НЕТ! Это же было совершенно секретно! Моя репутация... — Уже окончательно разрушена, и никто не плачет об этом сейчас, — прервал Джеймса Ремус. — Может быть, он думает, что это сделает тебя ручным, скотина, — сказал Сириус с ухмылкой. Ремус рассмеялся. — Извращенно. — Да, это то, что я имел в виду. — Бродяга... — Извини, Сохатый, — усмехнулся Сириус без капли сожаления. — Может быть, он хочет, чтобы у вас с Сириусом была отдельная комната, ради нас с Хвостом. — Лунатик, какой ты колючий. Это ужасно! — Может быть, Дамблдор инопланетянин! — воскликнул Питер, выглядевший очень довольным собой. — И что надо с этим делать? — спросил Джеймс, обращаясь к самому низкому по росту из своих друзей. — Может быть, ты тоже пришелец, и лидер вашей родной Планеты угрожает уничтожить Землю, если Дамблдор не даст тебе положение, — объяснил Питер. — Это значит, что он как принц? Или король? Джеймс Поттер — король пришельцев! — воскликнул Сириус, поднимая руку вверх. — Я думаю, я бы знал, что я пришелец. Сириус думал об этом в течение нескольких минут, прежде, чем его лицо озарилось снова. — Может быть, тебя послали жить сюда как обычного человека, чтобы они могли больше узнать о нашей расе. Готов поспорить, что у тебя в голове есть чип и, возможно, встроенные камеры в глазах и все прочее! — Я что, похож на пришельца? — Это все часть плана! — Но, черт побери, что статус старосты должен сделать с этим? — раздраженно спросил Джеймс. Его друзья не знали ответа на этот вопрос, поэтому они сидели тихо и созерцательно. — Может быть, это та кузина-вейла соблазнила его, чтобы он это сделал, — вновь предположил Ремус. Глаза Джеймса расширились от ужаса. — Почему вы настаиваете на гибели моих взглядов на всю мою семью? — Это возмутительно, Лунатик. Вейла она или нет, та девчонка не пошла бы на такую провокацию, только если бы от этого не зависела ее жизнь, — отмахнулся Сириус. — К тому же, разве Дамблдору не семь тысяч лет или около того? Я читал об этом в Пророке, — добавил Питер. — Семь тысяч? Это резковато, — пробормотал Сириус. — А я и не знал, что ты умеешь читать, — добавил Джеймс. — Может быть, к нему подкрадывается пожилой возраст, — мудро сказал Ремус. — Здравый смысл исчезает с возрастом, знаете ли. — А к тому времени как нам будет семь тысяч лет как Дамблдору, каким будет Сириус? Мы уже знакомы пять лет. Наверное, он проведет все эти семь тысяч и пять лет негативно, — сказал Джеймс. Сириус фыркнул в ответ. — Это значит семь тысяч и пять лет назад? Это было время зомби? — спросил Питер. — Что? — Вы знаете те вещи, которые были завернуты в туалетную бумагу? Я думаю, это были древние греки... — Ты имеешь в виду мумий? Это были египтяне, Пит... — вздохнул Ремус. — Мы можем вернуться к теме, пожалуйста? — спросил Сириус. — Эй, а может быть, Дамблдор — зомби! — сказал Питер. — Тогда семь тысяч лет имеют смысл. — Или, может быть, Дамблдор — мумия, — добавил Сириус. — Разве это не маггловские мифы? Мумий и зомби не существует. Дамблдор — волшебник. И оба варианта должны быть мертвыми, так? Питер вздохнул от осознания реальности. — Может быть, он вернулся из мертвых и забыл, что ты был бы дрянным старостой! — Парни, вы совсем не помогаете! — фыркнул Джеймс. — Хорошо, подождите, — сказал Сириус, нахмурив брови. — Из-за чего точно Дамблдор вернулся из мертвых? Почему он вообще вернулся из мертвых? — Возможно, зомби или что-то такое убило Дамблдора на его каком-то супер-секретном-задании. Но, очевидно, Дамблдор — зомби-волшебник и смог вернуться, — с умным видом разъяснил Питер. Ремус в удивлении поднял брови. — И как это связано с тем, что Джеймса назначили старостой? — Может быть, Дамблдор сошел с ума, но никто не мог ему перечить, ведь он директор? — Сириус, ты идиот, — устало пробормотал Джеймс. — Зато я не староста! — Вообще, это считается престижным, знаете ли. Эти бедные парни, которые так надрывались за этот значок, сейчас, должно быть, в депрессии, — прервал их Ремус. — Хорошая работа, Сохатый. Ты причина, по которой половина наших ровесников рассматривают самоубийство. Готов поспорить, бедный Амос Диггори пробовал утопиться в блюдце с водой. Ты доволен собой? — начал издеваться Сириус. — Ну, когда ты так говоришь... — в глазах Джеймса заиграли чертята, а Ремус закатил глаза. — Лили в прошлом году встречалась с Диггори? Ха! Я обошел его в области старосты школы! — Погоди, Сохатый. Говоря об Эванс. Готов поспорить, что она староста! Я имею в виду, кто же еще? — усмехнулся Сириус. — Может быть, Дамблдор тоже влюблен в Лили! — прервал Питер. Три мародера смотрели на него с разной степенью отвращения по отношению к его словам. — Тебе надо в Мунго, Хвост, — сказал Джеймс охрипшим голосом. — Самое логичное объяснение состоит в том, что Дамблдор знает, что Джеймсу нравится Лили, и он — как и все другие, кроме Джеймса и Лили — видит, что Лили нравится Джеймс. И он надеется, что общая работа сблизит их, — объяснил Сириус. — Может быть, он просто надеется на веселое зрелище, — рассмеялся Ремус. — Может быть, он до сих пор злится на Эванс за то, что она пролила горячий шоколад на его любимую фиолетовую мантию на втором курсе? — предположил Сириус. — Может быть, его заставили Русские Мафии. Твой отец имел с ними дело, Джеймс? — спросил Питер. — Нет, отец не имел с ними дела, — вздохнул Джеймс. — А что насчет Волшебников-Мафий? — Таких не бывает, Пит. — Откуда ты знаешь? — Все, кто за игнорирование Хвоста, скажите "я". Я! — Я! — Я! — Эй, это нечестно! У меня есть другие веские причины! Может быть, Дамблдор на самом дела является крестным отцом Джеймса. — Может быть, крестный отец подкупил Дамблдора. — Может быть, крестный отец работает над созданием Волшебника-Мафии. И это всего лишь огромная часть его плана! — Так держать, разрушай мою любовь к своей собственной семье, Лунатик. — Может быть, это твой отец пытается создать Волшебника-Маф... — Брось, Сириус. — Хорошо. Может быть, он видел, как ты приложил руку к тому, что Амос Диггори вдруг превратился в быка, и решил, что твоего уровня больше, чем достаточно для хорошего старосты. — За такое бы исключили, а не вознаградили. — Кто сказал, что это награда? — Не думаю, что Дамблдор стал бы тратить это положение для наказания, Сохатый, — нахмурился Ремус. — Вы думаете, что он джинн? — усмехнулся Джеймс. — Что такое джинн? — спросил Питер, но его опять проигнорировали. Ремус закатил глаза на вопрос Питера. — Может быть, это часть ритуала Вуду? Сириус снова лежал на кровати Джеймса, подбрасывая маленький мячик в воздух. — Может быть, в какой-то момент он был вынужден уехать в Ливию? — Дамблдор уехал в Ливию? — Никогда не узнаем. — Готов поспорить, что его заставили Ливийские Мафии, — предположил Питер. — Ты замолчишь, или мне придется передать тебя джиннам? — Да что такое джинн?! Вновь проигнорировав Питера, Ремус спросил: — Может быть, он съел отравленное яблоко как в маггловской сказке? — Но ведь Дамблдор не принцесса, — Питер удивленно смотрит на своих друзей. — Может быть, Дамблдор — принцесса. И он сделал тебя своим принцем, — Сириус рассмеялся своей идее. — Может быть, на него напало стадо гиппогрифов, и Дамблдор потерял память. — Может быть, на него напал Гиппогриф-Маф... — Питер! — Простите. — Может быть, это часть эксперимента. — Может быть, твоя мама предложила ему пожизненный запас яблочного пирога за должность старосты. — Может быть, он тайно хочет, чтобы Слизерин выиграл Кубок Квиддича, и думает, что так ты будешь отвлекаться от должности капитана. — НЕТ! — Смотри, что ты натворил, Питер. Он сейчас ужалит тебя! — Может быть, улей на Травологии разрушился и пчелиный яд попал в его мозг! — Может быть, профессор Спраут поддержала тебя. Она думает, что ты великолепен. — Может быть, он съел испорченную брюссельскую капусту. — Может быть, твой крестный или Мафии кормили его этой капустой, пока он не сделал тебя старостой. — Я думал, мой крестный создает Мафий. — Значит, это правда! — Может быть, он тайный Санта Клаус! — Кто такой Санта Клаус? — Толстый человек с бородой, который пробирается в дома магглов ночью и ест печение с молоком! — Дамблдор не толстый. — Но у него есть замечательная борода! И, наверное, когда ты должен пробираться через узкий дымоход, нужно худеть. — И как это влияет на мою должность старосты? — Может быть, он ударился головой, когда пробирался через чей-то дымоход. — Может быть, он тот человек из книг Толкина, Гэндальф? — И Гэндальф хочет скормить тебя оркам. — Гэндальф был хорошим. А Дамблдор, возможно, плохой человек, который хочет получить кольцо. — У тебя есть это кольцо, Джеймс? — Нет. — Может быть, он хочет получить что-то, что есть у тебя. Мантия-невидимка! Может быть, он хочет заполучить ее! — Дамблдор не злой, Сириус. — Может быть, это Дамблдор работает над Волшебником-Мафией. — Или Джинном-Мафией. — ДА ЧТО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ЭТО ТАКОЕ? — Может быть. — Всё, друзья, этого достаточно. Пойду покажу родителям значок. — пробормотал Джеймс, подходя к двери. — А может быть, знаешь, — Сириус поспешно сел, смотря, как Джеймс собирается выйти из комнаты. — Может быть, ты это заслужил.