Sex tape

— Запостил? — Тарьей заглянул в экран телефона Давида, — я думал ты в сам инст эту фотку запостишь. — Не, — Давид закончил с фотографией и снова вернулся к ленте в своем инстаграме, — лучше пусть через 24 часа она исчезнет. — Да не исчезнет она уже, — усмехнулся Тарьей, — разлетится по интернету в два счета. — Нууу ладно, хрен с ней, — махнул Давид рукой, — смотри-ка, у Ульрикке кошка беременна и она это празднует.       Они оба уставились на короткое видео, в котором Ульрикке танцевала в каком-то крайне откровенном наряде, как всегда никого и ничего не смущаясь. Давид очнулся первым: — Она что, танцует ягодицами? — Боже, она прекрасна! — Тарьей засмеялся, запрокинув голову. Давид посмотрел на него и тоже начал смеяться. Ему всегда казалось, что смех Тарьей это нечто, что нужно пустить на конвейер и раздавать несчастным как лекарство от всех проблем.       Когда они успокоились, Тарьей встал с дивана, на котором они валялись уже целый час, и потянулся. Давид увидел полосу обнаженной кожи между краем светло-голубой футболки Тарьей и поясом его спортивных штанов. Внутри что-то дрогнуло, Давид улыбнулся своим ощущениям и не смог удержаться, он протянул руку и коснулся его кожи кончиками пальцев. — Эй! — Тарьей выгнулся и возмущенно посмотрел на Давида, — щекотно же!       Давид молчал, только улыбался, все еще протягивая руку. Возмущение Тарьей быстро прошло. Он повернулся к Давиду и подошел ближе так, чтобы его рука могла дотянуться до него. Давид погладил Тарьей по бедру, затем резким движением схватил его за талию и дернул на себя. Тарьей с криком и смехом упал на него. — Ну что ты делаешь! Мне щекотно!       Давид, издевательски смеясь, защекотал его еще сильнее. Когда Тарьей наконец ухитрился схватить его за руки и остановить пытку, его лицо покраснело от смеха и удовольствия. — Идиот! — буркнул он. Их взгляды пересеклись. Тарьей тут же потянулся и поцеловал Давида. Давид обнял его за шею. Они целовались, пока не заболели губы и не устали языки. — Ух, — Давид немного охрип от нахлынувшего возбуждения, — как же ты охрененно целуешься!       Тарьей самодовольно улыбнулся. Он не стал вставать, а вместо этого сполз на пол на колени. — Ну-ка, спусти ноги, — он несильно ударил Давида по коленям. Тот с притворно-недовольным лицом опустил ноги со стула на пол. — И что ты задумал? Тарьей начал расстегивать ремень на джинсах Давида. — Ну, делать все равно нечего. Мне до репетиции три часа еще. — И поэтому ты решил заняться моей ширинкой? — Давид наблюдал, как Тарьей, с трудом ухватив собачку от молнии на ширинке его джинсов, теперь медленно тянул за нее вниз. — Именно, — кивнул Тарьей. Он заметил, как Давид внимательно следил за его действиями и улыбнулся, — а ты что, против? — Когда это я был против? — хмыкнул Давид и вдруг направил телефон камерой на Тарьей. — Не понял. Ты что, снимаешь? — Тарьей опустил руки и, подняв брови, уставился на телефон Давида. — Да! Я решил, что у нас должна быть своя sex tape. Ну знаешь, как у популярных американских звезд. — Как у кого, например? — Тарьей нахмурился и упер руки в бока. — Как у Джей Ло, — выпалил Давид, — а еще у Памелы Андерсон и Ким Кардашьян такая есть… Иии еще… — Ну ничего себе, у тебя познания! Ты гуглил, что ли? — Тарьей пытался делать вид, что он все еще злится, но понемногу эта идея стала завладевать им. — Просто читал где-то, — хмыкнул Давид, глядя на Тарьей через камеру телефона.       Тарьей больше ничего не говорил. Он продолжил расстегивать ширинку на джинсах Давида, потом с силой стянул их, иногда поглядывая на камеру. Давид ощущал, как от предвкушения в животе порхают бабочки.       Тарьей провел пальцами по внутренней стороне бедра Давида, медленно, от колена, вверх, к краю трусов. Он почти ехидно улыбался. Давид почувствовал, как во рту пересохло.       Все так же медленно, дразня, Тарьей забрался рукой ему под белье, коснулся горячей кожи мошонки. Давид содрогнулся. — Ты же знаешь, что это щекотно, — он сдерживался, чтобы не сбежать с дивана. Это место было самым чувствительным местом на его теле. Он бы не узнал этого, если бы Тарьей не любил изучать каждый сантиметр его тела.       Тарьей убрал руку и прежде, чем Давид успел попросить вернуть ее на место, он схватился за пояс трусов и быстро стянул их до конца. Ладони Давида вспотели, он сглотнул, распаляясь больше от ожидания, чем от самих, пока случайных, прикосновений Тарьей.       Тем временем, Тарьей раздвинул ноги Давида, чтобы подобраться к нему поближе. На его лоб упала непослушная прядь, он убрал ее нетерпеливым взмахом головы, затем облизнул губы, затем наклонился над пахом Давида и медленно провел кончиком языка по шву мошонки, вверх, до самой головки его члена.       Давид охнул и зажмурился. Он сразу забыл о телефоне в руках. — Эй, оператор! — Тарьей тихонько ущипнул его за лодыжку, — мотор! — Поснимаешь тут, — ворчливо пробормотал Давид, снова направляя камеру на Тарьей, который с довольным видом наклонился к его члену. Руками он забрался под футболку Давида, пальцы остановились на его сосках.       Когда губы Тарьей коснулись головки его члена, Давид зашипел и откинулся на спинку дивана. Он старался не менять положение руки с камерой, но делать это было крайне сложно. Тарьей взял в рот лишь головку, сначала слабо, затем сильно провел языком по уздечке, и еще раз. Руками он дразнил Давида не меньше, чем языком — пальцами он прихватил быстро вставшие соски Давида.       Тарьей быстро довел Давида до полной эрекции. Он уже успел узнать, какие ласки ему нравятся. Давид любил, когда Тарьей сначала долго играл с головкой его члена, и умирал от возбуждения, когда он проводил языком от его верхнего кончика до основания. И особенно он обожал, когда Тарьей вообще не пользовался руками, касаясь чувствительной кожи лишь горячим ртом.       Тарьей прекрасно пользовался всеми своими знаниями. Когда он закончил с прелюдиями, Давид уже тяжело дышал, зажимая рот свободной рукой.       Изображение в телефоне тряслось, но Тарьей все еще оставался в фокусе камеры.       Давид почувствовал, как он крепко обхватил губами его член и начал незамысловатые движения головой верх-вниз. Он открыл глаза и жадно наблюдал за парнем. Тарьей сосал с закрытыми глазами, почти зажмурившись, так он мог не отвлекаться и шея уставала меньше. За кольцом его плотно сомкнутых губ Давид ощущал сильные движения языком вдоль ствола члена. Он пробовал делать также, ублажая Тарьей, но у него быстро уставал язык.       Тарьей остановился, не выпуская головку изо рта. Давид схватился за голову, его просто разрывало от ощущений. К тому же, взгляд, которым Тарьей посмотрел на него, был крайне сексуальным. Давид поднял телефон и использовал зум, он был уверен, что вид Тарьей, с таким взглядом и с его членом во рту заводил похлеще любого порно, что он видел. С громким, неприличным звуком Тарьей выпустил головку его члена изо рта и улыбнулся. Улыбка вышла соблазнительной и хитрой. Давид опустил телефон, но по-прежнему снимал его. — Твои, — Давиду пришлось прокашляться, голос не слушался, — твои актерские данные просто поражают. — Да, мне все это говорят. — А еще… — Давид не смог сдержать стон, Тарьей снова взял его член в рот, — а еще…ты…чертовски…крут!..ммм… Тарьей задвигал головой активней. Его пальцы ласкали горошины сосков под футболкой Давида, который выгибался и громко стонал, напрочь забыв о телефоне. Он чувствовал приближение оргазма, словно огромная стена удовольствия надвигалась на него со скоростью поезда. Он сжал обе руки, свободную — в кулак до следов ногтей на ладони, другую полностью сжать мешал телефон, но Давид этого не замечал. Он кончал и за потоком ощущений все еще чувствовал горячий рот Тарьей на своем члене. — Блять, блять, блять, — почти кричал он, кусая губы. Фейерверк все не кончался. То ли Тарьей постарался на камеру, то ли факт того, что этот минет попал в запись сделало оргазм дольше обычного. Когда Давид очнулся, Тарьей вытирал подбородок тыльной стороной ладони. Его губы сильно покраснели, но он довольно улыбался. — Ты шикарен, Тарьей, ты просто космос! — Давид плохо управлял телом, но, откинув телефон, он потянулся к Тарьей и за футболку притянул к себе для поцелуя. Поцелуй после минета их обоих совершенно не смущал. Тарьей сел к Давиду на колени и обвил его шею руками. Они целовались в засос, не сдерживая хлюпающих звуков. — У меня пальцы на ногах онемели, прикинь, — Давид оторвался от Тарьей и вытирал рот от потеков слюны. Поцелуи после такого оргазма казались вишенкой на пирожном и они никогда не сдерживались. Тарьей ничего не сказал, но кошачья улыбка не сходила с его лица. — Так, ну посмотрим-с, что я там наснимал. Давид потянулся за телефоном. — Блять! — выругался он, заглянув на экран. — Что такое? — Тарьей вытянул шею, пытаясь увидеть, что такого ужасного там увидел Давид. — Я забыл включить запись! Тарьей громко засмеялся. — Ну, чего ты ржешь! — Давид действительно расстроился. Такой фееричный минет и ничего не записалось! — Лузер, — смог выдавить Тарьей сквозь смех. Давид насупился, он уже хотел скинуть Тарьей со своих колен на диван, но тот крепко обнял его за шею и прижался к нему. — Да ладно тебе, — он наконец перестал смеяться, — у тебя будет еще много шансов записать наш секс. — Точно? — Давид скептически изогнул бровь и притворно-недоверчиво посмотрел на парня. — Гарантирую, — Тарьей чмокнул его в нос.