Эффективный способ бросить курить

       Парень идёт по улице, смотря под ноги и куря сигарету. Антон надеется, что эта последняя, ведь не зря же он идёт сейчас на приём к врачу-наркологу, которого ему посоветовал друг, уже отучившийся от пагубной привычки. Ему много говорили, что после двух занятий желание взяться за сигарету уменьшается, а после четвёртого и вовсе не хочется курить. Шастун не верит, но всё равно идёт в клинику, надеясь на какое-то неведомое чудо.        Он приходит в здание клиники и поднимается на четвёртый этаж, садясь в кресло и тут же бросая взгляд на часы. Ещё десять минут. Шастун немного нервничает и из-за этого дёргает ногой, крутит браслеты и кольца на руках. Ему, похоже, ещё и невропатолог или психолог нужен. Ну прекрасно. Парень фыркает про себя и чувствует нервозность, накапливающуюся в нём, как будто он не курит уже две недели и из-за этого срывается на всех, хотя ведь даже ещё не начал.        Дверь нужного кабинета открывается, и молодой парень, не намного старше самого Шастуна, выходит в коридор, кивая что-то в ответ мужскому баритону. Антон поднимается и заходит в кабинет, закрывая за собой дверь. Врач этой частной клиники машет рукой в сторону кресла, продолжая что-то писать своим неразборчивым почерком в бумагах. Шастун оглядывает приятный на вид кабинет с чёрным диваном, парой картин на окрашенных в бежевый цвет стенах, большим рабочим столом, креслами и стеллажами у стен. Антон вешает своё пальто на вешалку у двери и приземляется в мягкое кресло, перекидывая ногу на ногу. Он бросает взгляд на темноволосого мужчину, а затем видит бейджик «Попов Арсений Сергеевич — врач-нарколог». Шастуну всё ещё не верится, что его могут переубедить или же заставить бросить курить.        Мужчина отрывается от своих бумаг и, отодвинув их в сторону, складывает руки в замок, поднимая голову и смотря на парня.        — Так… — он бросает взгляд на записи. — Антон, ну, что ж, приступим.        После первого занятия Шастун не чувствует никаких изменений, разве что только ему понравился Арсений. Второе занятие проходит через три дня, за которые Антон выкуривает две пачки. Он честно признаётся, что курить всё ещё хочется, и Попов говорит, что у каждого период отвыкания индивидуален. Они знакомятся ближе, и Антон узнаёт, что Арсений не женат, что просто прекрасно, и они обмениваются номерами телефонов. На третьем занятии Попов продолжает пытаться помочь парню, который продолжает дымить как паровоз, и под конец часовой болтовни они решают, что встретятся на следующий день в городе. На шестом занятии, то есть через две недели с начала приёма у врача, Антон, только войдя в кабинет, чмокает Арсения в губы, и тот фыркает, чувствуя запах табака, — Шастун покурил как раз перед входом в здание. Ещё через неделю Попов понимает, что его методы, чёрт возьми, не срабатывают с этим парнем. Антон продолжает курить, и Арсению это, конечно же, не нравится.        — Антон, ты совсем не прилагаешь усилий, чтобы бросить, — говорит как-то раз врач. — Я уже не знаю, что делать. Мне что, отшлёпать тебя, чтобы ты перестал брать эту дрянь в рот?        Шастун только с ухмылкой на губах поднимает бровь, как будто бросая вызов. Ага, ну давай, посмотрим, сможешь ли ты это сделать, — думает он и уже выстраивает в своей голове план, в конце которого Антон должен быть отшлёпан мужчиной. Что? Он совсем не против.        Арсений даже не подозревает, что затевает парень. Шастун, честно говоря, курить стал немного меньше, но всё было так медленно, и ему, к тому же, очень хочется посмотреть, сможет ли Попов отшлёпать его. Он курит перед входом в клинику, зная, что Арсений смотрит за ним из своего окна, явно подставляя при этом свою задницу проблемам. Попов взрывается, когда парень приходит на приём.        — Я что тебе сказал? Отшлёпаю, Шастун.        Антон ухмыляется, как и в прошлый раз, и только тогда до Арсения доходит, какую игру он затеял. Ну, если хочет поиграть, то поиграет. И Попов, понимая, что он находится в выигрышной позиции, решает устроить полный разбор полётов. Арсений собирается не только отшлёпать парня и поэтому приносит парочку интересных вещиц в кабинет в день их занятия. Раз уж обычные методы не действуют, то он поменяет их.        Антон курит у входа, опираясь на бетонную стену. Сейчас уже чёрт знает какое занятие, а он всё ещё курит. Что за херня? Хотя, если честно, он мог бы бросить, если бы не отличная перспектива, что его отшлёпают за курение. И именно поэтому Шастун курит сейчас первую сигарету за два дня, которую мог бы и не курить. Ему крайне интересно, сможет ли Арс наказать его, или же мужчина его просто запугивает. Но Шастун даже не мог представить, на какие острые вилы он наступает.        Антон поднимается на нужный этаж и заходит в кабинет, как ни в чем не бывало. Он стягивает с плеч пальто и даже не сразу замечает Арсения, опирающегося на свой стол и хмуро смотрящего на него. Шастун вешает пальто и подходит к мужчине, чмокая того в губы. Врач без слов отходит от парня и направляется к двери.        — Арс, что-то случилось? — спрашивает Антон, и Арсений без слов поворачивает замок, запирая дверь.        — Я что тебе говорил. Ещё раз возьмёшь в рот сигарету, тебе не поздоровится, — Попов поправляет закатанные рукава чёрной рубашки и кладёт ладонь на пряжку ремня, которая тут же звенит, и врач достаёт ремень из петель.        Шастун вздрагивает, когда Арс, сложив ремень пополам, резко дёргает его края в сторону, и на всю комнату раздаётся шлепок. Антон даже делает в испуге пару шагов назад и упирается в стол, а Арсений подходит всё ближе.        — Арс… ты говорил, что только отшлёпаешь. Зачем тебе ремень?        — Ты слишком долго испытывал моё терпение. И теперь наказание будет серьёзней, — говорит Попов и, вплотную подойдя к парню, хватает того одной рукой за кофту, поворачивая к себе спиной.        Арсений злится, а Антон не рассчитывал, что всё зайдёт так далеко, поэтому даже боится сопротивляться. Врач толкает его рукой в спину, и Шастун падает грудью на массивный деревянный стол. Попов кладёт свой ремень на стол и нагибается, принимаясь стаскивать с парня узкие джинсы. Антон, бросив взгляд на кожаный ремень рядом с собой, вздрагивает. Хотя, может вовсе и не от этого, а от пальцев Арсения, которые почти невесомо дотрагиваются до его ягодиц, в то время как Попов снимает с парня боксёры.        Антон, честно говоря, не ожидает, что ему вдруг прилетит мощный удар ладони по ягодице, что даже вскрикивает, поворачивая голову.        — Так ты же собирался ремнём!        — Я не говорил, что только ремнём, — произносит Арсений, оглаживая белую, пока что, кожу, и тут же раздаётся громкий хлопок, от которого Антон поворачивает голову обратно, утыкается лбом в холодную поверхность стола и прикусывает губу, всхлипывая. — Считай, — говорит Попов, и Антон с трудом качает головой.        Врач замахивается и оставляет красный отпечаток своей ладони на левой половинке. Шастун произносит «три» и буквально чувствует, как проявляется отпечаток мужской ладони, который горит огнём. Что ж, а Антон даже и не думал, что у Арсения такая тяжёлая рука.        Через ещё три удара он чуть ли не сбивается, забывая назвать цифру, а Попов всё продолжает мучить парня. Он целует воспаленную кожу и тут же награждает новой порцией ударов. Антону кажется, словно на его заднице сейчас одновременно находится с десяток рук. Он выдавливает «десять», и Попов берёт со стола ремень. Шастун утыкается лицом во вспотевшие ладони и следом не может сдержать крика, когда прямо на покрасневшую кожу прилетает довольно-таки сильный и хлёсткий удар кожаного изделия. Антона радует лишь то, что в кабинете хорошая звукоизоляция, а на данном этаже сегодня больше нет врачей.        Следующий удар приходится ниже и чуть ли не задевает его яйца, и парень выдаёт громкое «блять». Шастуну даже немного стыдно признать, что от всего этого у него начинает вставать. Член потихоньку наливается кровью и упирается в леденящую поверхность стола. В ощущениях создаётся контраст, и Антону кажется, что он, скорее всего, потеряет сознание от ударов прежде, чем успеет кончить. Гордо, ну или почти, выдержав пять ударов по горящим ягодицам ремнём, он чуть ли не соскальзывает со стола, потому что ноги перестают его держать. Шастун находится в какой-то прострации, что даже не сразу замечает, как Арсений кидает свой ремень на кресло, в котором парень сидит во время их обычных занятий. Сегодня оно уж точно необычное.        Антон думает, что экзекуция заканчивается, и Арсений даже старательно выцеловывает его ягодицы, нежно гладя ладонями. Попов поднимается и целует закрытые глаза парня, шепча, что он молодец. Антон улыбается уголками губ, и даже болезненное возбуждение не так мутит его разум, как осознание того, что он выдержал. Арсений открывает ящик стола, достаёт оттуда чёрный пакет и ставит его на кресло, достаёт мазь. Он медленно и равномерно наносит холодный гель на саднящие половинки, и Антон иногда шипит, когда врач начинает обрабатывать особенно, если можно так сказать, изуродованные участки. Шастун даже расслабляется, распластываясь по столу в неизвестной позе, но ойкает, распахивая глаза, когда его чувствительного входа касается палец с холодной и вязкой жидкостью на нём.        — Что… что ты делаешь? — Антон пытается подняться на руках, но Арс одной рукой укладывает его обратно, произнося тихое «тшшш» и проникая пальцем всё глубже.        Шастуну вдруг становится глубоко плевать, что Арсений точно хочет добить его до конца, довести до потери сознания, и поэтому расслабляется, вновь ложась грудью на стол. Но, блять, он уж точно не ожидал того, что Попов касается его члена (ну и ладно, что касается), и парень чувствует холодный металл. Он распахивает глаза, резко поднимаясь.        — Арс, это что такое?        — Эрекционное кольцо, — произносит Арсений так спокойно, как будто рассказывает погоду за окном.        — Ты… ты… — Шастун даже и не знает, как возмутиться в этой ситуации, но врач его перебивает и укладывает обратно, тут же одновременно проникая в него уже двумя пальцами.        — Замолчи и лежи смирно, — скорее советует, чем приказывает, Арсений.        Он сегодня устанавливает правила, и Антон обязан будет по ним играть. Он продолжает растягивать парня, совершенно не обращая внимания на собственное возбуждение. Через некоторое время, когда Шастун уже хнычет и просит третий палец, Попов всё-таки делает это. Но не проходит и пяти минут, как Антону опять приходится удивляться. Арсений вводит в него… вибратор? У Шастуна чуть ли глаза на лоб не лезут от происходящего.        — Даже не пытайся ничего сказать, — бросает Арсений и, введя вибратор по самое основание, выпрямляется и быстро подхватывает ничего не понимающего Антона на руки, перемещая на диван.        Он кладёт парня, и Шастун выгибается дугой, потому что вибратор задевает простату. Попов улыбается и, не давая Антону опомниться, надевает на его запястья, и так унизанные браслетами, ещё один, но теперь металлический. Шастун открывает глаза и понимает, что, блять, его приковали наручниками к трубе батареи, находящейся рядом, в задницу вставили вибратор и надели эрекционное кольцо. Прекрасно, не правда?        Арсений отходит и, взяв в руки пульт управления от вибратора, включает тот. Комнату наполняет громкий стон парня. Он постепенно увеличивает скорость, и, чёрт, как же это красиво — раскрасневшийся Антон закусывает губу и закатывает глаза. Звенят браслеты, и Шастун матерится, спрашивая «за что».        — А ты, что, думал, всё так просто будет? — вопросом на вопрос говорит Арс и, поставив скорость на максимум, направляется к выходу из кабинета, замечая, как дёргается Антон и в удивлении смотрит на него. — Ты тут полежи, а у меня обед.        Он выходит за дверь под громкое «Арсений». Врач моет руки в туалете и спускается на первый этаж, отправляясь к автомату со всякими батончиками. Он покупает себе ещё и чашку кофе, которую растягивает на пятнадцать минут, и возвращается в кабинет через двадцать минут после начала обеденного перерыва. Ну он же не изверг, чтобы оставлять Антона на целый час!        Арсений вновь заходит в кабинет и закрывает дверь, тут же направляясь к Антону, лежащему на диване. Тот не двигается, и Попов даже беспокоится, не потерял ли парень сознание, но, как только врач садится рядом с ногами Антона, тот открывает глаза, и они стеклянные, словно Шастун пьян.        — Думаю, с тебя хватит, — говорит Арсений, расстегивает наручники и выключает вибратор, аккуратно достает его, но не снимает кольцо.        — А кольцо? — слабым голосом спрашивает Антон.        — Помнишь, ты писал мне, что тебе нравится мой стол, — произносит Попов и опять берёт парня на руки, теперь сажая его на стол.        — Ты, блин, серьёзно? — удивляется Антон и чуть ли не подскакивает — задница, тем не менее, ещё болит.        Арсений быстро стаскивает с Антона кофту и бросает её на своё кресло, стоящее рядом. Антон рукой смахивает документы со стола и ложится на него спиной, наблюдая, как врач, стоящий между его раздвинутых ног, расстёгивает пуговицы своей рубашки. И Попову плевать, какой беспорядок сейчас в его кабинете. Есть только Антон, его парень, которому он всеми силами пытается помочь бросить курить. И который лежит перед ним с широко раздвинутыми ногами и ждёт, ждёт его.        Попов быстро расправляется с одеждой и, схватив Шастуна за бёдра, резко дёргает на себя, входя полностью. Антон вскрикивает, запрокидывая голову и приоткрывая рот. И он такой красивый, думает врач. Попов начинает покачивать бёдрами и наклоняется, притягивая Шастуна за шею и целуя искусанные губы. Врач двигается всё быстрее, и Антон, обхватив его талию ногами, пытается податься навстречу, чтобы получить при этом минимум боли. Арсений сбивается с ритма и останавливается, снимая с члена Шастуна кольцо. Как только до его члена дотрагиваются, Антон сильно вздрагивает всем телом, потому что он стал настолько чувствительным, что Шастун даже не удивится, если вдруг расплачется во время оргазма, чего с ним прежде не бывало. Да у него и не бывало такого, как Арсений.        Арсений продолжает двигаться внутри Антона, и тот так сладко стонет под ним, тянет его имя и выгибается. И Попов готов отдать всё, что у него есть, лишь бы парень был таким только с ним. Шастун вытягивает руку и слабо царапает короткими ногтями грудь врача, рвано дыша. Он практически задыхается и находится на грани потери сознания. Арсению достаточно ускориться, пару раз точно попасть в простату, а потом провести рукой по члену Антона, чтобы тот бурно кончил, падая от бессилия на спину. Попов ещё некоторое время двигается в парне, который продолжает стонать, ведь сейчас его тело особо чувствительно, а потом изливается в Шастуна, падая ему на грудь.        — Ну что, будешь ещё курить?        Антон только отрицательно качает головой и тут же отключается, проваливаясь во тьме.        Что ж, хороший способ бросить курить, да и не только курить, — думает Шастун потом. А Арсений ни капли не жалеет, что сменил свои методы на более эффективные.