Самый младший Майклсон

Я дух…. Я призрак…. Я никто…. Так было всю мою недолгую жизнь. Жизнь, в которой меня звали Хенрик. Хенрик Майклсон. Говорят, что дети рождаются от любви, а много детей — от большой любви. Правда ли это? Не знаю…. Еще говорят, что дети, а особенно младшие дети, для своей семьи никогда не повзрослеют, навсегда останутся маленькими. Правда ли это? Не знаю…. Мне повзрослеть не дали. В моей семье меня любили все: Элайджа и Финн мастерили мне игрушки, с Колом и Ребеккой я бегал по лесу, участвовал в их розыгрышах, а отец и Ник учил меня настоящим «мужским делам», как они это называли – владению мечом, охоте. Я был счастлив и предпочитал не замечать странных отношений между папой и Ником, Ником и Элайджей. Отношений, похожих на конкуренцию, отношений, граничащих с ненавистью. Я был счастлив, и я верил им. Верил каждому. Я поверил Колу, когда он сказал, что в лесу спрятан зарытый сундук с золотом. Поверил настолько, что позволил Колу привезти меня к пещерам, в котором мы и нашли этот сундук. Золота в нем не оказалось. Были лишь камни, цветы и трава, но смеялись мы очень долго. Я поверил Ребекке, которая утверждала, что на поляне, летом, можно обнаружить цветок, дарующий вечную красоту и настоящую любовь. Поверил, и все лето приносил Ребекке цветы, спрашивая о том, как выглядит тот, настоящий. Я поверил и Клаусу, который говорил, что пойти смотреть на превращение оборотней не опасно. Поверил и… умер. Я умер первым из нашей семьи, зато моя смерть даровала другим надежду на вечность. Надежду на вечную жизнь, вечную семью, вечную любовь, но на самом деле моя смерть дала им лишь вечные муки. Они изменились. Все. Любовь пропала. Она уходила постепенно. Ребекка лишилась ее последней, а Ник и отец первыми. Мне жаль их. Мне жаль себя. Иногда, когда я вижу, как Ник втыкает кинжал в наших братьев и сестру, когда вижу жестокость моей семьи, когда вижу, как люди с мучениями умирают от рук какого-нибудь вампира, я чувствую за собой вину. Вину за то, что позволил себя уговорить. Вину за то, что именно моя смерть послужила толчком. Именно моя смерть породила новый вид. Новый вид монстров. Моя смерть разрушила множество жизней. Она разрушила жизнь тех людей, которые стали жертвами. Она разрушила жизнь тех, кто стал вампирами. Она разрушила жизнь моей семьи, но не это главное. Главное то, что она разрушила само основание нашей семьи. Семьи, которая предпочитает жить по одиночке. Предпочитает не замечать друг друга. Но я знаю, в глубине души они любят друг друга, и боятся друг друга потерять. Именно поэтому Ребекка не могла бросить Ника, именно поэтому Ник не мог избавиться от гробов, именно поэтому Кол против поиска лекарства. Они нечасто вспоминают меня. Предпочитают не думать, не помнить. Я знаю почему. Просто им больно, а Нику больнее всех, ведь он знает, что именно он виноват во всем. Но вот хотел бы он изменить все это? Не знаю… Я хотел бы иметь шанс все изменить. Хотел бы вернуть то время. Время, когда мы были людьми, когда мы были свободными, когда мы не были проклятыми. Время, когда мы были семьей. Но я дух…. Я призрак…. Я никто…. Так было всю мою недолгую жизнь. Жизнь, в которой меня звали Хенрик. Хенрик Майклсон.