Потому что я тоже тебя люблю!

Уинри Кажется, вот только что закрыла глаза, а уже утро. Не хочу, ещё безумно рано, но подниматься надо. Позволив себе несколько минут понежиться, под тёплым одеялом — решительно встала потягиваясь и отчаянно зевая. Часы показывали шесть утра, в самый раз для подъёма моих милых квартирантов. Не подумайте, что я бессердечная мегера, но если не принять никаких мер, они забудут обо всём на свете, по-другому не получиться. Помните, как в сказке про Снежную Королеву, то-то и оно. Приготовив завтрак, — пошла будить братьев. После пятого подхода костяшки пальцев начали ощутимо ныть, а результата чуть. Дверь в комнату Эда стояла насмерть, подвижек внутри тоже не наблюдалось. Запоздало вспомнив, о ночной выходке Ала, я немного изменила планы. Благо дверь в комнату младшего Элрика запертой не оказалась. Но и тут, я потерпела поражение. Ал, пробормотал, что-то неразборчиво-жалостливо, закутался в одеяло и вновь погрузился в объятия Морфея. Блин, работы по горло, а этим товарищам всё нипочём. Где там мой гаечный ключ? Хотя… Спустившись на первый этаж, схватила ведро с колодезной водой и вернулась к делам насущным. Возражения внутреннего голоса «что не стоит столь круто», «они же устали и все в этом роде», — я полностью проигнорировала. — Альфонс Элрик! Или ты встаёшь сам, или пеняй на себя. — Я, мы, очн…пот… Услышав подобное, надеялась что меня не послали в долгое и интимное путешествие, столь оригинальным способом. — Значит, по-хорошему понимать отказываемся. Больше не задумываясь ни секунды, опрокинула ведро на голову спящего парня. Ал, подскочил на полметра из положения лёжа, и изготовился к обороне. — Буди своего брата и марш завтракать! С его одежды ручьями стекала вода, а испуганно-недоуменный взгляд, бальзамом пролился на моё эго. — Уинри? Да ты в своём уме, нельзя же так. — Ал, я всё понимаю. Извини, ничего личного, иначе просто никак. Если не встряхнуть сейчас, вы пылью покроетесь. Тяжело вздохнув, он развернулся и пошёл к Эду. Бормоча что-то себе под нос. — Сама, что ли, не могла разбудить, или его бережёшь? — Кстати, ты уж придумай способ зайти к нему — двери забаррикадированы. — Ребята, что тут происходит? — Понятия не имею, но если не уложитесь в пятнадцать минут, лишитесь не только обеда, но и ужина. Клин клином вышибают. Прости, так надо. Бросив на меня уничижительный взгляд — парень вышел на улицу, потому что достучаться до Эда не получилось даже у него. Эдвард Ночью спал плохо, мне постоянно снилась Уинри: то в моих объятиях, то с гаечным ключом наперевес. В общем, просыпался: либо от разочарования не находя её рядом. Либо от страха, хватаясь за свою голову, — третьего не дано. Кажется, снова задремал, потому что громкий вопль над ухом стал полной неожиданностью. Невозможно, двери же заперты! — Братик, вставай! Завтрак уже на столе. Уинри свирепствует, и сказала если не придём через пять минут, лишит нас обеда, — в голосе младшего сквозила откровенная паника. — Что? Да как она смеет! От такой неожиданности, я попытался вскочить на ноги, но запутался в одеяле и кулём осел на пол. Только тут я оценил весь масштаб трагедии, — как прикажете дальше жить в доме чокнутого механика? — А ты как сюда попал? — немного отдышавшись, уже вполне мирно поинтересовался. — Через окно. Может пойдем уже? — Ага. Хотя…погоди. А с тобой что случилось? — там, где стоял братишка, натекла приличная лужа. — Ничего. Уинри разбудила, — обиженно пояснил Эд, с не меньшим интересом разглядывая меня. — А ты почему в таком виде? Точно. Должно быть тот ещё видок: рубашка порвана на спине, а точнее, не хватает солидного лоскута. — Да так, Уинри поймала когда подглядывал за ней. Ал как раз начал разбирать баррикаду, но услышав ответ аж подавился, и с хохотом сполз на пол. Ну, подруга, берегись. Расчистив себе проход, я пулей вылетел на лестницу и набрав полные лёгкие воздуха — с патетическим надрывом, похоже, переборщил — начал. Уинри Сидя за столом я лениво гадала, когда же мои государи, наконец, снизойдут до своей недостойной дщери? Подозрительная возня в комнате Эда не прекращалась ни на минуту. А когда тишину дома, разорвал громкий смех Ала, я уже начала всерьёз беспокоиться. Через пару мгновений, на лестнице появился старший брат, вернее, всклоченное чудо с диким взором на перекошенной физиономии. Разорванная рубашка, выглядела очень эффектно: плечи оголены, а по бокам свисают неровные матерчатые края. Старые латанные шорты, босые ноги и безумный взгляд — завершали образ обиженного и оскорбленного. Не знаю, какой реакции добивался парень, — но я дико расхохоталась, даже слезы из глаз брызнули. А когда он заговорил, то попросту впала в прострацию. Эдвард — Да как ты смеешь Уинри? Ты молиться на меня должна! Только благодаря нам, все живы и здоровы. Но лишать еды и заслуженного отдыха — не позволю. После столь громкого заявления Альфонс тихо сполз с лестницы, уже не в силах даже кашлянуть. Но его продолжало трясти от едва сдерживаемого хохота. Уинри выронила из рук свой любимый ключ и с размаху села на пол, продолжая ошалело таращиться на меня и икать от пережитого. Ну, граждане, это же явный перебор. Да здравствует истерика. Собраться с мыслями, смогли только минут через тридцать, — нервы оказались крепкие. Завтрак прошёл относительно спокойно: мы с братом сверлили девушку грозным взглядом исподлобья. А она продолжала жевать как ни в чём не бывало. Покончив с едой первый не выдержал я, и спросил резче чем собирался. — Зачем ты так поступила? Что это еще за показательные учения отряда морских котиков? Братишка, высказывая свою солидарность, одобрительно закивал. — А сами не догадываетесь? Спокойно осведомилась подруга, продолжая с поразительным хладнокровием игнорировать мой грозный посыл. — Просвети, — в тон ей ответил я. — Хорошо, только давайте начнём издалека. Уж больно легко согласилась, — не к добру это. Определённо. Чем дольше говорила девушка, тем больше я чувствовал себя жалким и никчёмным. Действительно, те дни что мы провели здесь, никто из нас даже не подумал, предложить элементарную помощь хозяевам. И если вначале, мы наслаждались жизнью: веселились, гуляли, предавались воспоминаниям. То сейчас напоминаем пару паразитов забравших все себе. Сказать что стало стыдно, значит, попросту промолчать. Ал, угрюмо, смотрел в свою тарелку. Я сидел как на иголках, боясь даже взглянуть на Уинри. — Надеюсь, вы поняли свои ошибки и не придётся больше прибегать к крайностям? Девушка сидела и улыбалась, она давно уже не злилась. Нам только и оставалось что с энтузиазмом закивать, признавая её правоту. Первым делом, мы решили убраться в доме, — до сих пор не понимаю, как подписался на это. По прошествии двух часов, наша подруга все еще, что-то чинила в мастерской. Я хотел её проведать, но в дверь коротко и настойчиво постучали. На пороге стоял парень: короткие тёмные волосы топорщились ёжиком, прямой нос и подбородок придавали лицу излишнюю жёсткость, а зелёные глаза прожигали насквозь. Выглядел лет на двадцать пять. Незнакомец оказался на голову выше меня — в нём чувствовалась сила. Левая рука, которая была из автоброни, держала огромный букет белых роз. Почему-то он мне сразу не понравился. Какого черта, это ещё кто?