Потому что я тоже тебя люблю!

Уинри Надо же, да Джейк меня избалует своими частыми визитами. Интересно, зачем он привёл Диану? Невольно поёжилась — уж больно пристально девчонка рассматривала Эда. Чует моё сердце, что-то будет. — Джейк, Диана, привет. Извините, но сейчас некогда болтать. — Не беспокойся. Сестра хотела попросить отреставрировать старый протез отца, — для истории. Сможешь наладить за месяц? И правда, в кусок холстины была завёрнута автоброня — которая еле дышала — тут не реставрировать надо, а определить на свалку. — Хорошо. Эд возьми, пожалуйста, заказ — нужно срочно вернуться к делам. Спустя полчаса, брат и сестра покинули скромную обитель и, я смогла вздохнуть спокойно. Последнее время напрягает проявление тёплых чувств со стороны парня: он чем-то пугает. Вот только не могу понять чем. Впрочем, не стоит расслабляться. Эдвард, сидел рядом и тихо матерясь, пытался разобрать этот реликт. В действительности протез оказался жутко ветхий — весь в ржавчине. — Как тебе? – я задумчиво почесала затылок. — Если честно — хлам. Зачем только его притащили? — брезгливо спросил Эд. — Согласна, но попробуй хоть что-нибудь, — осторожно предложила, разделяя его небоевой настрой. — Да понял я. Вот только вряд ли она оживёт, — процедил парень сквозь зубы, аккуратно выворачивая первый винт. В открытую дверь заглянул Ал: — Бросайте работу — ужин стынет. — Братишка, ты наш спаситель! Я дико голодный, — крикнул Эд, вскакивая из-за стола. — Идите без меня. Когда братья ушли, взяла протез и внимательно осмотрела, — неплохой. Хотя смысла в ремонте нет. В голове роились одни вопросы. Эдвард Последнюю неделю я, как Папа Карло, вкалывал на благо народа — но привести эту проклятую железяку в божеский вид не удавалось. Дилемма. Диана заходила каждый день — подолгу просиживала рядом со мной — внимательно наблюдала за процессом сборки. И всякий раз на ней становилось всё меньше одежды — это сильно отвлекало. А под конец, и вовсе, появился томный с поволокой взгляд. Кроме того, девушка, как бы невзначай, позвала прогуляться. Интересно зачем? Уинри после подобных фраз бросила на гостью такой уничижительный взгляд: я всерьёз забеспокоился. Приятно конечно, но не показалось ли это? Мило отказав девчонке — поразился переменам в поведении: на миг во взгляде Дианы мелькнула сталь, она резко вскочила, и ушла домой. Не ожидал подобного, честно. Впрочем, через несколько дней она извинилась за своё поведение. Сейчас на каждое её появление — у меня внутри — начинает звенеть серебряный колокольчик, который в былые времена предупреждал о беде. Даже не буду перечислять свои мучения, но в конце указанного срока, пред заказчиком — сверкая хромированной отделкой — предстал обновлённый протез. — Ты прелесть! — повисла у меня на шее девушка, и поцеловала. И надо же было такому случиться: в этот самый момент вошла Уинри. Уинри Бесит эта семейка! Когда в назначенное время на пороге возникли они, я впала в прострацию: на девчонке был топ — проще сказать три верёвочки и пару вставок в особо пикантных местах — короткие шорты и сандалии. Как только заботливый старший братик выпустил её в таком виде? Важно продефилировав мимо — при этом ехидно пройдясь взглядом словно на часть интерьера — Диана направилась к Эду. Меня окружило облако персиковой воды и мяты: девочка непросто клеит старшего Элрика, а работает электросваркой. Эх, мне бы твою решимость! Когда они скрылись за дверью мастерской, Джейк запел свою песню. — Уинри, чудесно выглядишь. Хочешь, прогуляться вечером? — Прости, много работы, давай как-нибудь в другой раз. Он спокойно пожал плечами: ничего страшного. Не успела облегчённо вздохнуть, как в мастерской послышался счастливый визг. Напоминая себе Отелло, открыла дверь и увидела как Диана целует Эдварда. Плохо понимая, что делаю, я как во сне, услышала свой громкий голос. — Джейк, я согласна! — Тогда буду в восемь. Пойдём, сестра, — парень расплылся в улыбке и подмигнул мне. Диана, наконец, отлипла от старшего Элрика и медленно продефилировав к выходу, сладко пропела: — До вечера, не скучай. Послав Эду воздушный поцелуй, она, ушла громко хлопнув дверью. Только сейчас я поняла — нас профессионально взяли в клещи. И как теперь выкрутиться? Эдвард Что это, вообще, было? Видимо, моё лицо выражало полнейшую растерянность, потому что Уинри тяжело вздохнула и спокойно проговорила: — Не повезло. Разули как липку, а ты и рад стараться, впрочем, это твой выбор. — Нет. Всё было не так. — Не утруждай себя объяснениями: у меня много работы, а вечером ещё и свидание. — Как? Ты согласилась идти с этим хмырём?! Задохнувшись от возмущения хотел ещё что-то добавить, но меня жёстко оборвали и смерили надменным взглядом: — Заметь, ты тоже не монашку изображал! Мы стояли напротив двери и кричали в унисон — совершенно этого не замечая. На шум прибежал Альфонс — осмотрев живописную композицию — он громко выругался: — Опять? Издеваетесь. Сколько можно ссориться? Из-за чего на этот раз? Эй, я с вами разговариваю. Стоять! Пылкие речи братца были полностью проигнорированы: мы спокойно разошлись по своим углам и принялись за работу. Дом погрузился в тишину. Остаток дня прошёл в диком напряжении, а когда ровно в восемь раздался стук в дверь — всё было натянуто до предела. Нет, а оно мне надо? С тяжёлым сердцем спустился, и с отвращением посмотрел на наши «пары». У двери уже стояла Уинри: в белом платье длинной чуть выше колена с небольшим вырезом на груди и рукавом три четверти, волосы убраны в высокий хвост, тонкую талию обвивал золотой пояс, а на ногах были обычные белые босоножки — всё идеально гармонировало. Смотрелось очень просто, но перехватило дыхание: ничего прекраснее мне видеть ещё не доводилось. Диана же выглядела чересчур вызывающе, даже пошло: коротенькое платьице — золотистого цвета с бретелью-петлёй —открывающее аппетитные формы, распущенные волосы и лёгкий макияж. Похоже, рассчитывала сразить наповал, но ничего, кроме тошноты, не ощутил — обыкновенная кукла. Стоя рядом я мечтал скорее отделаться от неё, даже выбором одежды себя утруждать не стал: в чём ходил весь день в том и пошёл, а то что на рубашке машинное масло, — даже к лучшему. Джейк же на свидание вырядился в строгий чёрный костюм и белую рубашку, — мачо, чтоб его! Уинри, однако, не была в восторге, а её губы слегка дрогнули, — когда она взглянула на меня. Веселье началось!