Потому что я тоже тебя люблю!

Эдвард Я медленно плыву в каком-то мареве. Холодно, как же холодно, вокруг лишь серая хмарь и больше ничего. Хочу пошевелиться и понимаю, что не чувствую тела. Страх медленно, но верно сковывает разум, а я все никак не могу проснуться, потому что даже не знаю, сплю ли вообще. Закричать не получается, ведь у меня нет голоса. Кто я? Где? Неужели мёртв? Волны ужаса накатывают с новой силой, в голове пусто, ещё чуть-чуть и пропадут последние крупицы разума, а на их место придёт паника. Катастрофически не хватает воздуха, пространство сгущается, тьма наступает, а я продолжаю парить в этом странном нигде. — Эд, ты меня слышишь? – какой знакомый голос, да, нет показалось. Черная река все дальше уносит меня в свои недра. — Эдвард, просыпайся, пожалуйста, не пугай меня так, – тепло, всего на мгновенье я почувствовал это нежное прикосновение и серый мир пошатнулся. Собирая всю волю в кулак, я рвусь за таким необходимым теплом, я тянусь к этому голосу. Невероятно, я снова чувствую себя, своё тело. Словно выныривая с большой глубины, жадно вдыхаю, и тут же кашель начинает раздирать лёгкие, солнечный свет нещадно бьёт по глазам, рассмотреть кого-либо не получается, пелена слёз застилает взор. Мышцы невыносимо ноют, суставы нестерпимо болят, словно кто-то их выкручивает. Во рту стоит металлический привкус, голова кружится, мутит. Я что, правда, умер и попал в ад, другого предположения, почему я чувствую себя, как девяностолетняя развалюха, у меня не было. — Ал… Ал иди скорее сюда, он очнулся, – голос Уинри был необычайно тонок и дрожал. Голова тут же отозвалась дикой болью, зачем, вообще, так орать? — Брат, ты меня слышишь? – сильные руки без каких-либо церемоний встряхивают за плечи. — Воды, – едва смог прошипеть я и зашёлся в новом приступе кашля, тело, протестующее, ныло, можно подумать на мне не осталось ни единого целого уголка. Кое-как сфокусировав взгляд, народ всё равно, упорно расплывался, смог разглядеть испуганную девушку и бледного братишку. Чья-то рука поднесла к моим пересохшим губам стакан с водой. После пары глотков я почувствовал себя намного бодрее. — Спасибо, – голос почти нормальный, даже горло больше не саднит. Ничего, ещё немного поживём. — Как ты себя чувствуешь? – люди, вы поразительно единодушны, но зачем же кричать так ? В ушах до сих пор шуршит наждак. — Нормально я себя чувствую, хотя смотря с кем сравнивать, и перестаньте на меня смотреть, как на покойника. Я ещё раз поморщился и попытался подняться. Не тут-то было, Уинри испуганно вскрикнула и прижала руки ко рту, Ал побледнел ещё больше, если такое вообще возможно, и насильно уложил меня обратно в постель. — Совсем дурак? — В смысле? — Эд, ты чудом пережил последние две ночи, едва не отправился к праотцам, а теперь героя из себя строишь, лежи, кому говорю. — Ал, если ты решил пошутить, то это тебе явно не удалось. Лучше расскажи мне все по порядку, что произошло, почему моё состояние близко к критическому? — Может, так оно и есть? – я мужественно проигнорировал его саркастический выпад. – Эд, ты не заметил, клинок Джейка был чем-нибудь покрыт? — Извини, как-то времени не было поговорить с ним на отстранённые темы, планы немного не совпали! – мой выпад тоже спустили на тормозах. — Тебя отравили, брат, причём быстро и без нервов, кроме того, у тебя разрезана рука и нога, сломано два рёбра, трещина в черепе, множество порезов и ссадин. Прекрати изображать бойца невидимого фронта, да, ляг ты, наконец. Многообещающее начало, и у меня лишь один вопрос, а когда мы с этим психопатом успели «наговорить» друг другу столько доброго и сердечного? — Когда ты потерял сознание, я списал все на банальный болевой шок и кровопотерю, поэтому перенёс в дом, чуток подшаманил твои раны и оставил отдыхать. — Как это подшаманил? – глаза непроизвольно округлились, и я поспешно выпростал руку из одеяла, с растущим сомнением покосился на едва кровоточащий порез, который к тому же успел покрыться плёнкой. Немного ошалело осмотрел вторую руку, результат был тем же. Или я чего-то не понимаю, или за прошедшее время, тело так отвыкло от боли, что даже маленькие царапины, кажутся боевыми ранениями. Класс, я неженка, просто супер. — Закончил? – Ал буквально млел, наблюдая за моими метаниями. Видимо, на лице у меня проступило нечто необыкновенное, потому что даже Уинри немного расслабилась и опустилась на стул рядом с кроватью. – Благодаря Рендаджицу, я научился лечить, ускоряя регенерацию тканей. Через несколько дней все окончательно срастётся и заживёт. — Но почему я такой немощный, это все из-за яда, да? Подожди, а как ты… — Дослушай сначала, – братишка явно начинал злиться, поэтому я предусмотрительно заткнулся. – Был уже вечер, а ты все не приходил в сознание, потом у тебя подскочила температура, изо рта пошла пена, а руки и ноги свело судорогой – это начал действовать яд. Твоя слабость результат моих манипуляций, при помощи все той же алхимии я сосредоточил большую часть отравы в одном месте и пустил тебе кровь. Брат прости, я не медик и вряд ли когда-нибудь им стану, но это единственно, что спасло тебя. Думаю здешние врачи, просто бы не поняли причин твоей «болезни». А дальше тебе нужно благодарить Уинри за капельницы, перевязки и элементарный уход. – Девушка смущено покраснела, но продолжала в упор разглядывать меня, блин, как неудобно. Ну, не люблю я столь повышенного внимания к своей скромной персоне. — Перестаньте смотреть на меня, так жалостливо, со мной все в порядке, ясно! – я вызверился не на шутку, хотя в моём нынешнем состоянии, этот выпад казался жалкой потугой былого. — Ладно, не горячись, побереги силы, — Ал примирительно поднял руки вверх. – Отдыхай, мы, пожалуй, пойдём. — Иди, я сейчас, – Уинри, как-то робко посмотрела на братишку и подошла вплотную к моей кровати. Младший брат больше не сказал ни слова, и вышел из комнаты, оставив нас наедине. — Эд, как ты? – её тихий голос заставил сердце встрепенуться. Она осторожно прикоснулась своей тёплой ладошкой к моему лицу, по телу тут же прошла волна жара. — Все хорошо, честно, я быстро приду в норму, ты же, знаешь, – я попытался улыбнуться, но лишь вымучено растянул губы в ухмылке. — Спасибо тебе за все, но, пожалуйста, больше не пугай меня так, хорошо?! – она старалась говорить, как можно бодрее, но предательские слёзы уже блестели в уголках её глаз. — Обещаю, – усталость волнами накатывала на меня, но я не смел прервать того зрительного контакта, который впервые за столь долгое время образовался между нами. — Спасибо, – девушка поспешно отвернулась, украдкой вытирая слёзы. – Я, пожалуй, пойду, мне ещё твою автоброню нужно подлатать, отдыхай, – Уинри порывисто меня обняла, а потом быстрым шагом пересекла комнату и скрылась за дверью. Ну, почему она снова плачет, чёрт. Тишина давила на уши, глаза слипались, а я все смотрел в потолок, продолжая чувствовать её прикосновения.В тот день я поклялся, что очень быстро встану на ноги и загоняю себя до полусмерти, но вернусь в былую форму и больше не заставлю Уинри, так волноваться. А потом пришёл сон, только в этот раз мне ничего не снилось. Хотя задумываться о чем-либо было рано, ибо в течение следующих дней меня, вообще, не выпускали из комнаты. Мало им того, что заставили чувствовать себя неженкой, так они ещё организовали круглосуточное дежурство вокруг меня любимого. Чувствуют же, что я собираюсь как можно скорее выползти на свежий воздух, изверги, что с них возьмёшь. Спорить с этими деспотами было бесполезно, поэтому я покорился судьбе ещё на неделю. Все мои раны и ссадины благополучно зажили, единственное, что сдерживало меня сейчас – это слабость. Дело в том, что Ал продолжал убирать крупицы яда из моей крови, поэтому я был похож на новорождённого котёнка. — Надеюсь, это в последний раз, – братишка деловито потёр руки и приступил к своим манипуляциям. Как и всегда грудь сдавило стальным обручем, а сердце начало дико стучать, с каждым ударом стараясь выскочить через рёбра. – Отлично, теперь всё будет хорошо. Эд, ты у нас просто везунчик, ну что попробуем встать? Вот так начался мой путь восстановления. Скажу сразу, это был ад. Снова день. Снова ломота. Снова боль. За последнее время я очень похудел, под глазами залегли синяки, щёки впали, а руки теперь периодически начинали трястись, на лбу выступала испарина, но я упрямо шёл на поправку. В мозгу засела безумная идея, и именно она толкала меня вперёд: «Войти в прежнюю форму, отыскать Джейка и засунуть ему его железку в энное место, можно даже пару раз провернуть, но это необязательно» Кстати, о Джейке, об их семейке, мы больше ничего не слышали, через несколько дней после моего «воскрешения», к ним домой сунулся Ал. Но кроме покосившейся хибары и слоя пыли толщиной в палец, там никого не было. Младшенький, конечно, получил не по-детски за бессмысленный риск, хоть эта новость всем подняла настроение, значит, ушли по собственно-доброй воле. Уинри так и вовсе расцветала на глазах, теперь к ней можно было спокойно подойти со спины и она не отшатнётся в сторону белая как полотно. Я старался не показывать вида, но меня продолжало что-то волновать, сам не пойму, может, это все последствия памятной драки, кто сейчас даст точный ответ? Вот только серебряный колокольчик интуиции продолжал тревожно звенеть, а я привык ему доверять.