Живой
28 марта 2017 г., 19:46
Офис встречает Чонгука весенней прохладой и запахом бумаги вперемешку с кофейными нотками. Мало кто из сотрудников появляется тут раньше десяти минут до начала рабочего дня, но один человек является явным исключением. Огромный фикус на входе перед его кабинетом всегда радует – вечно зелёный, вносящий хоть какое-то разнообразие в унылые краски будней. Пора начинать работать, и парень открывает дверь.
– Доброе утро, хён, – здоровается Чонгук и проходит по кабинету мимо стола, доверху заваленного папками с делами совершённых убийств, попутно снимая с себя пальто, которое он вместе с сумкой закидывает в угловой шкаф.
Ответа не следует. «Неужели его отправили домой?» – задумывается Гук, но понимает, что это вряд ли возможно. Он устало выдыхает и медленно возвращается обратно. Единственное свободное место на столе – маленький кусок лакированного деревянного угла, который отделяет от груды бумаги небольшая подставка для ручек. Тихо постучав по нему, парень вновь пытается заговорить.
– Чимин-хён? Ты тут? – вкрадчиво произносит Чонгук, надеясь на положительный ответ и продолжая постукивать по столу.
Гора бумаги постепенно начинает шевелиться, и папки с листами осыпаются с появившейся рыжей макушки. Сонно протерев глаза и пытаясь сфокусировать зрение, коллега медленно соображает, что происходит.
– Доброе утро, Чонгук-и. – Парень медленно наклоняется над рассыпавшимися листами, собирая их с пола и складывая на стол.
– Шеф тебя снова напряг работать в выходные? – интересуется Чон, хотя и сам знает ответ на этот вопрос. В Сеуле расследования ведутся постоянно, и одно из последних, по серийному маньяку, было повешено на них с Чимином. Из-за недостатков улик они всё время останавливаются. На последнем месте происшествия не было обнаружено орудия преступления, в отличие от всех предыдущих. Из тела молодой девушки была выкачана абсолютно вся кровь, и то, что от неё осталось, было похоже на высохшую мумию. Однако данное обстоятельство не отрицает того факта, что убийца – это один и тот же человек – Ким Сун Хо, известный как Свежеватель. На теле каждой жертвы он выжигал небольшой знак в виде лямбды, заключённой в квадрат. Тем не менее патологоанатомы не предоставляли нужной информации для поиска преступника. Отпечатков пальцев, слюны, волос или любой другой зацепки не было. Временами казалось, что людей убивает призрак.
– Чон, ты же знаешь, что шеф всегда просит меня заняться этой «головной болью». – Чим пальчиками указывает на те самые горы бумаги, в завалах которой он уснул ночью, не в состоянии адекватно мыслить. – В то время как тебе, видите ли, положено быть на месте происшествия и активно вести расследование, я тут стараюсь не заработать астму.
Пак показательно хмурится, зажимая одной рукой нос, а второй разгоняя в воздухе вымышленные клубы пыли. Его не устраивает тот факт, что Чон в свои годы присутствует на месте преступления, общается со свидетелями и ловит преступников, в то время как он протирает штаны в нудном офисе, стараясь не покрыться пылью из-за обильного количества документов. Напарники работают вместе уже пять лет и многое пережили, хотя их первое знакомство было отнюдь не самым удачным.
Пак Чимин, третий курс криминалистики. Студент, прожигающий жизнь за заумными книжками по следственным действиям, психологии и тактике. Казалось, что никто его не понимает; он запирался в себе, а однокурсникам отвечал односоставными предложениями. Просто стало неинтересно.
Скучные учебные будни пролетали незаметно. Однажды преподаватель сообщил, что на днях переведут новенького студента с первого курса. Вся группа дружно переглянулась, и Пак подумал: «Действительно стадо». Хмыкнув, он отвернулся к окну.
В день икс, как только новичок зашел в класс, начались перешептывания. Гук оглядел всех присутствующих, замечая на себе безликие взоры, и взглядом остановился на тёмной макушке с ехидной ухмылкой и бегающими глазами.
«Очередное пустое место прибыло», – подумал Пак.
Все явно были не в восторге от того, что к ним привели мальчишку, который на два года младше их. «Зазнавшийся богатенький сынок», «Сколько он положил на лапу?», «Наверняка у него тут кто-то из родственников работает, и по блату пропихнули» и многое другое было слышно в его адрес. Но Чонгук никогда не слушал, что говорят о нём другие. Он жил в своём выдуманном мире, где не было людей с чёрными душами и открытой пастью, из которой всякий раз извергался яд, отравляющий всё живое и сочащийся глупыми слухами и грязными мыслями.
Учитель жестом проводил нового ученика, предложив ему выбрать свободное место. Гук внимательно осмотрел всю аудиторию, и его взгляд зацепился за того парня, которого он заприметил несколько минут назад. Медленно проходя мимо парт, с высоко поднятой головой и однобокой ухмылкой, он приближался к заинтересовавшему его человеку, не отводя от него взгляда. Положив портфель на стол, он без слов приземлился на соседний стул и поспешно начал вытаскивать учебники, не обращая внимания на удивлённое лицо его соседа. Пак сжал кулаки, мысленно выругавшись: «Какого хрена этот зазнайка примостил сюда свою жопу? Ну, ничего, скоро пара закончится, и разберёмся». Пак любил одиночество. Оно не отравляло его жизнь, позволяя полностью окунуться в мир книг и не обращать внимание на ненужных ему людей.
Занятие тянулось весьма утомительно для всей группы, а тема криминалистической идентификации была непонятна всем студентам. Трёхчасовое занятие сопровождалось зеванием большинства людей; некоторые уже спали на последних рядах, в то время как новичок усердно записывал конспект, время от времени хмуро сдвигая брови к переносице, пытаясь уловить смысл, а также изредка поглядывая на своего соседа, что нереально бесило Чимина.
Спасительной мелодией стал звонок, оповестивший об окончании лекции. В спешке собрав учебники и выбежав из аудитории, Пак стремительно выбежал во двор, где он планировал выловить новичка. Недалеко от выхода из академии ранее находилась общественная курилка, но из-за запрета употребления табачной продукции её фактически закрыли. Остался только маленький уголок, размером пять на пять метров, разрисованный цветными граффити, пестрящими ярко-оранжевыми, красными и желтыми цветами. Прошло пятнадцать минут, но новичок не выходил. Чимин пнул очередной камень ботинком и глубоко вздохнул: ожидание – утомительно.
По истечении тридцати минут из главного выхода показалась знакомая макушка. Пак сорвался на бег, схватил удивлённого новичка за рукав и быстро потянул его в злополучное место. Парень толкнул его к разрисованной стене, в результате чего Чон ударился затылком о каменную стену. Новичок прошипел сквозь зубы и прикрыл глаза, пытаясь унять боль.
– Какого хрена тебе нужно от меня? – злостно вскрикнул Чимин, скрывая некоторый страх, поселившийся в нём от заинтересованного взгляда новичка. В этот самый момент парень явно не ожидал удара в скулу, который выбил его из равновесия и заставил отшатнуться назад. Зрачки Чимина расширились в удивлении, и он посмотрел на Чона, который с широкой улыбкой смотрел ему в глаза.
– Сука, – сквозь зубы процедил Пак. Он ударил противника в солнечное сплетение, и тот согнулся пополам, болезненно закашлявшись. Чон не раздумывая с правой ноги нанёс удар по коленям Чимина и с силой повалил его на землю, придавив своим весом. Схватив запястья парня и не давая ему сделать ни единого движения, он внимательно посмотрел на своего противника.
– Какого черта ты творишь? Какого хрена ты на меня пялишься? – прошипел Пак, стараясь не выдавать страха. Рот новичка растянулся в широкой улыбке, и спустя мгновение парень начал заливисто смеяться, подняв голову к небу.
«Он точно псих!» – проскочила фраза в голове Чимина. Мысли скрутились в тугой ком, не позволяя оценить сложившуюся ситуацию.
– Действительно, ты не такой, как все, – начал быстро говорить Чон. – Ты не настолько прогнил в этом обществе: ты ещё живой.
Чон встал с бёдер Чимина, отряхнул испачкавшиеся в пыли брюки и протянул однокурснику руку. Пак мешкал, глядя то на руку, то в лицо новичка, отчего тот счастливо улыбнулся.
– Может, всё-таки объяснишься? – недоумённо спросил Чим, приняв предложенную помощь. Он старался уловить эмоции на лице и в жестах этого человека, но ничего плохого он не заметил. Или чутьё его подвело?
– Что ты хочешь услышать? Почему ты не такой, как все? – Чон перевёл взгляд на собеседника и, уловив лёгкий кивок с его стороны, продолжил. – Твой взгляд – он отличается от всех. У тебя есть огонь в глазах, ты не похож на всех этих фарфоровых кукол, которые передвигаются словно тени, в любой момент готовые напасть. Они – безжизненные дети пустоты, которые только и могут что трепаться за спиной, настраивая против тебя целую армию, а в лицо так ничего и не скажут. Подлые крысы.
Пак не смог ничего ему ответить. Ведь в действительности он, в какой-то степени, был прав.
Закончив свою речь, Чон мечтательно посмотрел на небо. Тяжело выдохнув, он повернулся лицом к однокурснику.
– Начнём сначала? Привет, меня зовут Чон Чонгук, будешь моим другом в этом дерьмовом мире? – Парень протянул ему руку, и кроличья улыбка мгновенно озарила его лицо, на что Пак едва не рассмеялся.
И всё-таки в нём что-то есть.
– Приятно познакомиться, я – Пак Чимин! – Чим улыбнулся и протянул руку в ответ, слегка поморщившись от накатившей в скуле боли, так как удар у его нового друга был поставлен идеально. – Надеюсь, мы выживем здесь, Чонгук-и.
Первое знакомство оказалось паршивым, но дружба сохранилась и по сей день.
