Удачи

Их дом был наполнен улыбками, смехом, поцелуями, вздохами. Эти оба были зависимы друг от друга. Ссоры были настолько редким явлением, что о них забывали уже через пару минут. Ну, не могут они по-другому. Казалось бы, что такие разные люди никогда не смогут быть вместе. Абсолютно разные взгляды на мир, но когда они познакомились и стали общаться, эти взгляды стали меняться. Все их увлечения, предпочтения, мысли смешались на двоих. Если Ацуши никогда не любил классику, то сегодня он мог спокойно слушать ее, понимая, что она ему нравится. Если Акутагава никогда не делал чего-то милого по отношению к Накаджиме, то сейчас он был готов радовать мальчишку хоть каждый день, лишь бы видеть его улыбку, даже если тот и улыбается постоянно. Ацуши стал серьезнее, благодаря влиянию Рюноске, а сам Рюноске нахватался от него любви к миру. Не очень сильной, конечно, но любви. Во всяком случае, он перестал быть таким холодным. Им двоим хотелось тепла, заботы, семьи, и они смогли дать все это друг другу. Познакомились они совершенно случайно, точнее, их познакомили. Когда Ацуши решил встретиться со своим старым знакомым Дазаем, тот сказал, что приведет с собой своего друга. Накаджима был только рад познакомиться с кем-нибудь новым. Сначала паренек совершенно не нравился Акутагаве. Слишком, по его мнению, он был веселым и жизнерадостным. — Я отойду, хорошо? — Дазай улыбнулся и ушел. Правда, потом он не вернулся, а на телефон Ацуши пришло смс от него: «Удачи». Конечно, мальчишка такого не ожидал, но ему действительно хотелось познакомиться с Рюноскэ. Только он не знал, как сделать это. — Кажется, у Дазая появились неотложные дела, — Ацуши смотрел себе под ноги, боясь взглянуть в глаза Акутагавы. — Тогда я пошел, — грубо отрезал черноволосый и развернулся, собираясь уходить. — П-подожди! — собрав волю в кулак, паренек схватил того за плечо. — Я хочу с тобой познакомиться! Этот момент они всегда вспоминают с улыбкой, ведь именно этой уверенностью Ацуши заинтересовал Акутагаву, отчего даже он покраснел. Накаджима признается, что никогда бы себе не простил, если бы не попытался остановить Рюноске. Воспоминания о первом поцелуе всегда заканчиваются сексом, даже если речь о нем зашла где-то на улице. Тогда парочка стремилась быстро уединиться. Странно, но именно это воспоминание дико их возбуждало. Это была где-то десятая их встреча с момента знакомства (Ацуши специально вел отсчет). Они стояли на пустом мосту за городом, смотря на огни многоэтажек, что отражались в воде. Тогда была ночь, как вы поняли. Покрасневший Акутагава нежно взял Ацуши за руку, будто она была из хрусталя, поднес ее к губам и поцеловал. Накаджима в тот же момент вспыхнул краской, прикусив губу. — Я хочу целовать твои губы так, как целую твою руку, — прошептал Рюноске и вновь коснулся нежной кожи губами. По телу мальчишки прошла дрожь, дышать становилось труднее. Дыхание мужчины обжигало, возбуждало. Ацуши сам потянулся к Акутагаве за поцелуем, притягивая того свободной рукой за плечо. Целоваться паренек умел, как и Рюноскэ. Поцелуй был нежным, аккуратным, чувственным. Он будто передавал мысли этих двоих. Они крепко вцепились друг в друга. Когда с уст Ацуши слетел тихий шепот, поцелуй перестал быть трепетным, он стал требовательнее, грубее, жарче. С уголков их губ стекала слюна, но они и не пытались остановиться. Хотелось больше и прямо сейчас. Иногда они отрывались, вдыхали больше воздуха и снова припадали к губам друг друга. Акутагава подхватил Ацуши на руки и посадил на перила моста. Крепко держа мальчишку, он целовал его в щеки, спускаясь к шее. Накаджима тяжело дышал, как и Рюноскэ. Сердце бешено билось. Остановиться пришлось тогда, когда зазвонил телефон Акутагавы, возвращая в реальность их двоих. Только трубку никто брать не собирался. — Уже поздно, тебе пора домой, — мужчина спустил Ацуши на землю и стал поправлять его волосы и одежду. Они оба прекрасно знали, что эта фраза сказана ради приличия, как бы намекая, что если мальчишка хочет остановиться, то так тому и быть. Однако останавливаться никто не хотел. Накаджима кивнул, вытирая с уголков губ слюну, и направился к машине Рюноске. Акутагава отметил, что у мальчика очень красивая фигура. Почему он раньше этого не замечал? Ацуши хотел еще, поэтому домой он не вернулся. Как только Акутагава сел в машину, он потянул того за плащ к себе, а потом залез на колени мужчины. Рюноске не планировал ничего такого, но его просто вынуждали. Он снял подтяжки, расстегнул рубашку, оголяя желаемое тело, припал к набухшим соскам. Сверху послышался тихий стон. Ацуши упирался руками в плечи мужчины, сжимая ткань плаща. Это безумно возбуждало. Тогда они не смогли дойти до того, чего так желали — не было смазки. Парни удовлетворяли друг друга с помощью рук и ртов, но этого было вполне достаточно. Утром Ацуши проснулся у Акутагавы дома. Со временем они стали привыкать друг к другу. Стали жить вместе, но и в их жизни были нюансы: Накаджима никогда не должен был готовить, не потому что невкусно, а из-за того, что Рюноске не мог сдержать себя при виде мальчишки в фартуке; Акутагаве нельзя было кормить кота, ибо он всегда насыпал слишком много, отчего котику было нехорошо. Кота, кстати, звали Акуацу. Они купили его, когда уже месяц жили вместе. Идея с именем принадлежала Ацуши. Рюноскэ был против этого, но все равно согласился. — Рю, — мальчишка лег на колени Акутагавы, который в это время читал книгу, — я люблю тебя. Мужчина убрал книгу, чтобы взглянуть на любимого, который, обняв его, прикрыл глаза в попытке уснуть. Рюноске положил руку на светлую макушку и продолжил читать. Не было надобности что-то говорить. Зачем? Ацуши и так прекрасно знает, как Акутагава его любит. Это было видно в каждой мелочи: от прикосновений до манеры общения. По сути, он холодный и безразличный ко всему, но не по отношению к любимому человеку. Если все пытались обходить Рюноске стороной, то Ацуши наоборот — стремился к нему, ведь знал, какой этот человек теплый, нежный и сильный. На самом деле, они оба редко говорили, что любят друг друга — в этом не было нужды. Однажды, когда парочка ужинала, делясь событиями прошедшего дня, речь плавно перешла в планы на будущее. — Мы могли бы куда-нибудь съездить вместе, — задумался Ацуши, видимо, придумывал, куда им поехать. — Как насчет Финляндии или Норвегии? Я слышал, там холодно, но очень красиво. — Я знаю, что нам нужно в будущем, — произнес Акутагава, отправляя еду себе в рот. — Что же? — Выйти замуж, — мужчина улыбнулся. — Ацуши, ты согласен стать моим мужем? Мальчишка потерял дар речи, покраснел, и, казалось, вот-вот заплачет. Глубоко вздохнув, он дал слабину — он заплакал. — Конечно, я согласен. — Накаджима улыбался сквозь слезы. Акутагава подошел и обнял своего мальчика. Рюноске ненавидел, когда плачет его любимый, ведь тогда и ему хочется плакать. — Знаешь, Ацуши, — тихо шептал он ему на ушко, — я хочу, чтобы у нас были дочка и сын. Только это чуть позже, сейчас давай подумаем над свадьбой, хорошо?