Я не верю в Богов Смерти!

Воскрешение.

Я открыла глаза и поняла, что уже не сплю. Поняла, несмотря на отсутствие разницы – что с закрытыми, что с открытыми глазами вокруг было по-прежнему темно. Но сознание медленно пробуждалось, словно компьютер и теперь уже пришли другие ощущения. Что-то мягкое вокруг тела, кажется одеяло. Но вот только…. Где я? Послышался писк, сопровождаемый гулким шипением. Черт, да здесь же мышь! Где-то в одеяле! Не до конца соображая, что делаю, я рванула в сторону, и тут же пришло новое чувство. Боль от ушибленной спины. - Что там происходит? Откуда грохот?! Через секунду комната наполнилась светом, а надо мной склонилась женщина в белом халате. - Ты упала с кровати? С тобой все хорошо? Нет, не все. Там мышь, у вас мышь в одеяле. Я уже было набрала воздуха в легкие, как раздался тот самый свистящий звук. Я дышу… Тут я вспомнила, что последний раз констатировала противоположный факт. Сейчас же я снова дышала, очевидно, пока я была в бессознательном состоянии, горло пересохло, и теперь дыхание давалось с трудом. Прокашлявшись, я провела рукой по шее, но почувствовав боль, перестала. - Ты в порядке? - Какой сегодня день? Противный пищащий голос, не имеющий ничего общего с моим прежним, вызвал во мне отвращение. -Третье августа. Невозможно. Меня ведь…. Убил Ягами Лайт. А дальше. Я помнила, как кто-то пытался вернуть меня к жизни, неужели получилось? Эл. Где он? Мне нужно с ним поговорить, что-то случилось с Лайтом, я смутно припомнила, лежащее на полу тело. - Мисс, думаю, вам будет лучше лечь обратно в постель. *** Утром ко мне пришла Лин вместе с матерью. Звонил отец, мне еле удалось отговорить его приезжать. Это уже забытое ощущение родительской заботы и тревоги задело какие-то давно запылившиеся струны души. Они задавали вопросы, слишком много вопросов, новая ложь. Я сказала, что не знаю, как это произошло. Сказала, что не помню. Что хочу спать. Лин и мать лишь непонимающе переглянулись, но все же решили оставить меня в покое. Хотя о покое речи и не было, мне было необходимо позвонить, дозвониться хоть до кого-нибудь из штаба. Спустя несколько гудков трубку снял Моги. - Мей? - Да. Моги расскажи что случилось, Лайта арестовали? Затянувшаяся тишина. Я казалось, слышала, как он шевелит извилинами, придумывая ответ, и от этого напряжение только возрастало. - Лайт погиб. Прости, я больше не могу говорить. Короткие протяжные гудки, подтвердившие мои наихудшие опасения. Но было еще кое-что из разряда тех вещей, которые заставляли меня нарезать круги по палате. « Абонента не существует. Возможно, номер набран не правильно» . Миса. Какого черта?! *** Было что-то привлекательное в ночной больнице, постепенно замирающая возня за стенами палаты, медсестры белыми призраками движущиеся по полутемным коридорам. Долгое время я просто лежала, смотря на цветные всполохи, прыгающие по потолку, но очевидно вскоре усталость взяла свое и я, наконец, задремала. Не могу вспомнить, что именно мне снилось, но пробуждение было неожиданным, я как будто услышала чей-то шепот. А открыв глаза, увидела силуэт. - Эл? Фигура медленно поднялась и приблизилась. Разумеется черные волосы. Белая водолазка, протертые джинсы. - Привет, я не хотел тебя будить. - Все нормально,- я замолчала, принимая более удобное положение,- Эл, это ты велел не отвечать на мои звонки? - Да. Разговор не телефонный. - Отчего он умер? Эл подошел к окну, старательно всматриваясь куда-то вдаль. - Сердечный приступ. Какая ирония. Внезапно передо мной возник экран мобильного телефона. На нем была фотография, клочок бумаги, на котором было выведено размашистым, грубым подчерком: Ягами Лайт. - Это нашли когда обследовали место. Мы встретились взглядами. Огромные глаза выжидающе смотрели, будто спрашивая, помню ли я. Конечно, я помнила, разве такое можно забыть. Сид кружил по комнате вокруг меня и Эл, последний только, что рассказал свой план и теперь косился на бога смерти замершего за моей спиной. - Мей, мне нужна тетрадь. - Сид, не начинай, ладно. - Ты мне обещала! Да, обещала. Как то я слишком много всего наобещала. - Ладно. Эл поднял на меня глаза, в них с легкостью читалось недоверие, сомнение, осуждение. Но при этом руку мою схватившую тетрадь он не остановил, очевидно, нас в этот момент мучила одна этическая проблема. Если отдадим, подпишем смертный приговор каким-то незнакомым людям, однако. Он имеет полное право забрать их жизни, он смерть, в этом смысл его существования. - Постой. Длинные пальцы осторожно забрали тетрадь из моих рук. Звук рвущейся бумаги и Сид получил заветные две страницы из тетради смерти. - Саму тетрадь отдадим позднее, когда все закончится. Эл убрал телефон в карман джинсов. - На том же месте мы нашли что-то на подобии песка или золы, тебе это о чем-то говорит? - Нет. Я слышала, как он садится на стул, как поскрипывают колесики каталки проехавшей по коридору. - Как ты себя чувствуешь? Вопрос застал меня врасплох, я не задумывалась, о своем состоянии здоровья. Болела лишь шея, да и то из-за сине-фиолетовых синяков в форме пальцев опоясывавших ее. Это было так…странно. - Все в порядке. Правда, придется какое-то время носить шарф. Мне показалось, что уголки его губ приподнялись. - Эл, все закончилось? - Да. Правда, мне не поверили представители ни одной общественно-защитной организации. - Я бы тоже не поверила. Вновь голоса в коридоре, кажется, привезли нового пациента. - Эл, скажи, где Миса? Она в порядке? Стул скрипнул, он встал, отвернувшись к стене. Казалось, собирается с мыслями. - Мне нужно уехать Мей. - Что? Куда? - По новому делу, в Европу. - Подожди, но… Я не успела ничего сказать, он больше не слушал, просто вышел из палаты. - Прости. А на следующее утро у соседа я нашла газету, просто случайно обратила внимание. На первой странице в правом углу была пометка. Некролог о кончине молодой звезды, актрисы и модели Амане Мисы, которая в результате несчастного случая выпала из окна своего номера в Париже. Я достала телефон и набрала номер, не помню, сколько еще раз я его набирала, но результат от этого не менялся. Данного номера не существовало. И теперь я поняла почему. Зачем ты это сделала Миса? Неужели ты настолько сильно его любила? Неужели я была настолько слепа? Да, все мы тогда были слепы.