О чём не споют менестрели

— Уникальный опыт, — сказала Эмберил с нажимом. — Ещё никто и никогда, — намекнула она, хлопнув себя по голой груди. Маг посмотрел на неё, как на буйную сумасшедшую. Эмберил вздохнула. "Опыт" был последним вариантом. До него она пробовала соблазнить мага обещанием любви и отсутствием последующих притязаний на свадьбу, угрозой ужасной гибели (ну или просто побоев) и даже деньгами. Только или она делала что-то не так, или… Или ей попался какой-то неправильный мужчина. — Нет, — сказал он, с сомнением покосившись на грудь Эмберил. Эмберил пожалела, что в лесу не догадалась подобрать или отломить что-нибудь увесистое. Чтобы с одного удара убедить даже самого несговорчивого. Или с двух — это уж наверняка. Бежать же полуголой из относительно тёплой пещеры в заснеженный лес ей совсем не хотелось. — Ну, — сказала ирда ободряюще, — я же не съем тебя. "По крайней мере, не целиком". Так вышло, что с Вэлином у Эмберил как-то с самого начала не задалось. Сперва на острове не оказалось мужчин её возраста, годных для продолжения рода. Старейшины смущенно отводили глаза, объясняя как так вышло, что ни у одного из обитавших на острове мужчин души уже нет, и для Вэлина они не годятся, но до Эмберил всё не доходило. Тогда ей вручили книгу времён Империи и амулет поиска, после чего выпроводили вон — узнавать матчасть и искать ещё имеющего душу кандидата в отцы для нового поколения. На континенте, по словам старейшины Сардис, ещё оставались не имеющие детей представители их расы. И даже некоторые годные для этого хитрого дела человеки. Лет пятьсот назад, до падения на континент метеорита, юные ирда нередко выбирали себе в партнеры по Вэлину человеческих мужчин. А потом выбрали, верно, кого-то не того, и в Истаре объявили всеобщий целибат для жрецов и рыцарей, но человеческие маги этим по сей день не страдали. Из книги Эмберил и узнала, где расположена душа и что с ней полагается делать. Гравюры были очень красочные и подробные. И про ирда, и про эльфов, и про людей, и с драконами, и даже парочка с неизвестными Эмберил крылатыми цветами. Так что с теорией всё было ясно. А вот с повторением... Когда амулет завёл её в лес следом за двумя путниками, Эмберил приглядывалась к ним издалека почти три дня, выбирая подходящую кандидатуру. На кого конкретно реагировал амулет, она наверняка не знала. Под конец она хотела кинуть монетку: с одной стороны, верзила-мечник был здоров, не знал про целибат и казался неплохой кандидатурой в отцы новой ирда. С другой, красный маг явно был старше (Эмберил знала, что седые волосы появляются у людей ближе к концу их короткой столетней жизни), сморщенней и опытней. И мага было не жалко. Ну, не очень. В итоге Эмберил решила, что выберет первым того, кто окажется умнее. В детстве она вместе с братом ловила летящих на огонь цикад и мелких птиц. Люди по уровню интеллекта, по её мнению, застряли где-то между первыми и вторыми. Где-то на уровне кактусов. Для начала она зажгла в лесу магический огонёк. То ли для людей нормально было бежать на любой свет через сугробы, то ли маг был слишком стар, но в тёплой пещере у огня остался только он. Что, в общем, укладывалось в план ирда: если бы маг вдруг окочурился в процессе, всегда можно было припрятать тело и дождаться возвращения здоровяка. — Соглашайся, маг, — сказала Эмберил. Сидящий напротив неё маг выглядел до крайности озадаченным. И растерянным. И что-то ещё, она не поняла, что это была за эмоция. Эмберил знала, что люди этим занимаются довольно часто в связи с особенностями анатомии, и не предполагала, что они могут так теряться от привычного дела. — Если ты это сделаешь, то я разожгу костёр. И холодная смерть до утра тебе не грозит. А потом и твой брат вернётся, — посулила Эмберил. — Мотивирует, — согласился маг. И коротко велел: — Раздевайся. Не то, чтобы на Эмберил оставалось много одежды. Гусиной кожи было куда больше. Предвкушая тёплое одеяло и тщедушно-лихорадочного мага, Эмберил с готовностью стянула плащ и потянулась к завязкам штанов, когда снизу предательски клацнуло. — Что это там такое? — спросил маг подозрительно. Он так и замер: уже без своего красного плаща и рубахи, зато в сапогах. Эмберил молча спустила штаны. Кровь отлила от жёлтого лица мага, отчего он сделался похож на сырный круг. — Ой, — сказала Эмберил. Клацнуло ещё раз, на этот раз громче. Многообещающе. От испуга Эмберил тоненько заскулила. Маг, судя по его виду, тоже хотел бы заскулить, но постеснялся. — Понимаешь, — сказала она тихо, — у нашего народа так всегда. Потому пара делает... — Эмберил запнулась, маг из жёлтого сделался бурым, — делает ребенка всего один раз. — Я уже понял, — сказал маг с отвращением, — почему. — Угу. Потому что, когда делаешь Вэлин, откусываешь половину души своего избранника. — Души?! — взвился маг, ткнув пальцем в... очень нежное место. "Место" клацнуло острыми кривыми зубами, едва не откусив то, чем в него тыкали. Эмберил возмущенно ойкнула и свела коленки. — Да! — оскорбилась она. — Душу! Маги подскочил и судорожно принялся натягивать рубаху. — Знаешь что, госпожа, давай без членовредительства, — процедил он сквозь зубы. — Подожди лучше моего брата, Карамона. — Я думала… снять заклятие… — сказала Эмберил жалобно. — А его только... Только через это... Маг побелел и цветом лица сравнялся с собственными седыми волосами. — Туда?.. — спросил он с ужасом. — Голым членом?! Эмберил хлюпнула носом раз, другой, а на третий горько разрыдалась от жалости к себе. Она представила, как вернётся домой, на остров, и расскажет суровым старейшинам, что обошла весь Ансалон, но не сумела уломать единственного подходящего человека на один короткий Вэлин. Или хуже того — что этот кандидат скончался у неё на руках раньше, чем кончил. Представила и зарыдала ещё горше. Даже красная от слез и с распухшим носом, она ухитрялась выглядеть красавицей. Некоторое время они сидели молча: кутающийся в плащ маг и плачущая Эмберил. Он сдался первым, протянув платок перемирия. — С ними можно что-нибудь сделать? — спросил маг задумчиво. — Выбить? Заморозить? Сжечь огненным шаром? Эмберил на всякий случай отодвинулась от него подальше, уткнувшись в платок. — Могу посохом, — предложил маг утешающим тоном. — Потыкать. Зубы зловеще клацнули, приняв предложение за угрозу. Маг отшатнулся от них уже без прежнего ужаса и погрозил зубам золотым пальцем. — Но-но, — сказал маг. — И что, это у всех так? Эмберил досадливо кивнула. Когда у неё только-только прорезались вагинальные зубы, старейшины объяснили, что это — последствия проклятия их праматери Такхизис, которая была не в восторге от предательства собственных чад, сбежавших под крыло Паладайна после падения огрской Империи. Оно же причина вымирания гордого и славного племени ирда. А так же неплохая защита от излишне резвых кавалеров. Про это уже добавила старейшина Сардис. Она же потом показывала юной Эмберил свою коллекцию откушенных мужских душ, любовно законсервированных особым заклинанием. Эмберил тогда, помнится, впечатлилась: сморщенные части душ обитали на специальных палочках, и были большие и маленькие, белые, чёрные, жёлтые и даже какие-то странные, багровые, перевитые синеватыми венами. Под каждой палочкой с грустной откушенной душой была прибита табличка с указанием её бывшего обладателя. Старейшина собирала их четыреста лет с жизненно важной целью — создать надёжный амулет поиска. И процесс сбора её тоже увлёк. Всё-таки закусывать людьми было доброй огрской традицией. У Эмберил в коллекции пока не было ни одной частички мужской души. Даже золотистой и скукоженной. А у мага, как выяснилось, в арсенале не было заморозки. И молний. И даже завалящего огненного копья. Только посох, кашель и кинжал. — Что ты за маг такой, который не знает ни одного заклинания? — удивилась Эмберил. — Молодой и талантливый специалист, — обиделся маг. — Неделю как после Испытания. И вдруг подскочил, напугав Эмберил и зубы. — Знаю! — воскликнул он, в предвкушении потерев руки. И повторил, с торжеством глядя туда, где прятались зубы. — Знаю. И зарылся в свои поясные мешочки, как землеройка. Эмберил вздохнула и заползла под одеяло. Чтобы не застудить зубы. — А кто это у нас такой маленький? — спросил маг, пристально вглядываясь между ног Эмберил. — А кто у нас тут такой зубастый? Зубы зловеще мерцали в свете костра. Они всегда были готовы дать отпор желающему совершить Вэлин без их на то одобрения. И тут у Эмберил было всё не как у нормальной ирда. У нормальных зубы умели выжидать момент, когда все материалы для будущего ребёнка оказывались внутри. Вместе с частью души, конечно. Маг извёл на зубы сперва несколько мешочков с непонятными порошками. Порошки искрили, дымили, но на зубы не действовали. Потом два свитка с заклинанием симпатии, которой зубы к магу проникаться не желали. В запасе у него остались только свиток с заклятием файербола (Эмберил пригрозила без лишних разговоров зарядить магу пяткой в лоб, если он попробует его прочесть) и заклинанием левитации. Последнее маг сэкономил для непосредственно Вэлина, пояснив, что кроме левитации пригодиться мог разве что свиток с поднятием скелета низшего уровня. Эмберил не понимала, при чём тут скелет, пока маг не спустил штаны. "К сожалению, — признала про себя Эмберил, — мужская душа — не кость". А свитка с поднятием зомби у мага не водилось. Зато водился кошель с подходящим для ситуации средством. И с третьей попытки порядком обсыпанные белым песком зубы, наконец, замерли и медленно втянулись на законное место. — Спят? — шёпотом спросила Эмберил. Маг пожал плечами и на пробу вставил туда, где раньше были зубы, палец. Вынул и удостоверился, что все фаланги остались на месте. — Очень на это надеюсь. Про то, что у нормальных ирда зубы должны проснуться в конце, Эмберил решила загадочно промолчать. — А мне теперь с этим жить, — поёжившись сказал маг, когда всё кончилось. Очень быстро, надо сказать, кончилось. Он и успел-то сделать всего пару движений с таким видом, будто совал член в осиное гнездо. И довольным, как думалось Эмберил, не выглядел. На их общее счастье зубы благополучно проспали всё действо. Повеселевшая Эмберил натянула штаны и вытянула озябшие руки к огню. Маг старательно отводил от взгляд от её голой груди, делая вид, что она его не интересует. — Ну вот, — сказала Эмберил бодро, — а ты боялся размножаться! В конце концов, решила она, память магу лучше потом стереть. Дело нехитрое. И магу так проще будет. *** — И вот что, племянник,— сказал дядя Рейстлин. — Кхм. Палин почувствовал, как его интуиция мага не просто поджалась, а явственно куда-то засобиралась. Куда-нибудь не ближе островов минотавров. А может даже через северный океан в неизведанный Таладас. Дядя поскреб щетину, разгладил черную мантию, покашлял. — Аша, конечно, это хороший выбор. Интуиция мага настойчиво порекомандовала забрать с собой и Ашу, отныне не связанную с дядей узами сомнительного отцовства этого самого дяди. Если понадобится, сунуть её в мешок и связать для верности. — Но не забывай, — сказал дядя с тяжким вздохом, — перед тем, как давать волю… хм… низменным инстинктам… В древние времена, прежде чем стать отщепенцами, погрязшими во зле, самой красивой из рас, когда-либо созданных Богами, были... людоеды...