Плоть

      Прошло не меньше получаса, пока Ёрико набралась смелости высунуть нос из спальни. И дальше тяготиться ожиданием было бессмысленно, так что рыжая глубоко вздохнула и шагнула за порог. В помещении стоял восхитительный аромат свежего кофе.       Похоже, пока ее не собирались убивать, даже вызвали доктора, но было необходимо выяснить границы дружелюбия новых знакомых, "нащупать прутья" новой невидимой клетки. Ёри не слыла шибко умной, но даже ей хватало сообразительности понять, что просто так ее не отпустят восвояси с любезными пожеланиями. А вдруг ее новый знакомый — изощренный маньяк, который любит дарить жертве призрачную надежду только затем, чтобы затем наблюдать, как та гаснет?       В том, что он не такой, Ёри убедилась сразу же, как только вышла из комнаты и увидела его. Парень ее возраста, с пронзительными, аквамариновыми глазами и достаточно длинными, темно-синими волосами, с лицом модели. В ухе серьга — яркая примета, поза по-хозяйски расслабленная, взгляд — уверенный, жесткий. Тело спортивное, поджарое, гибкое, принадлежащее истинному хищнику. На нем были черные джинсы и свободная темно-фиолетовая футболка с цветастой надписью. Глядя на него, Ёри невольно вспомнила стереотипы, на которые были так падки некоторые ее приятельницы.       Когда он повернул голову, сережка тихо звякнула, а во взгляде читалось такое откровенное превосходство и презрение, что девушка тотчас почувствовала себя жалкой блошкой, посмевшей привлечь внимание дезинфектора. Он действительно был красив и опасен, так что Акияма волей-неволей порадовалась, что не являлась жертвой девчачьих клише. Нет, это существо притягивало ее вовсе не своим внешним видом.       Рядом с ним застыл еще один парень, с белыми, как снег, короткими волосами и унылым выражением лица. Его остановившийся и погруженный в себя взгляд гораздо больше напоминал маньяка: от такого не знаешь, чего ждать. и Ёрико сделала зарубку на память держаться от него подальше. Хотя, возможно, она излишне доверяла темноволосому гулю из-за обстоятельств первой встречи и еще не могла избавиться от мистического ощущения, что повстречала ангела-хранителя. Когда раздался его насмешливый голос с ленцой, она вздрогнула, привыкшая к тягучей паузе.       Столкнувшись с пронзительным взглядом, Ёри невольно потупилась, чувствуя, как подрагивают колени, и пискнула первое, что пришло в голову. Когда смысл сказанного дошел до нее, она тот час залилась краской, проклиная глупый язык без костей. Ох и дура же! Что хуже, от волнения у нее и впрямь закрутило живот.       — Он там, — лаконично бросил брюнет, махнув в сторону одной из дверей, но, видя, что девушка продолжает мешкать, осклабился и ехидно добавил:       — Справишься сама, или тебе помочь?       Покраснев еще больше, Ёрико пулей метнулась к спасительному убежищу, уверенная, что никогда оттуда не выйдет. Провозилась девушка долго, мешала сломанная рука: она еще не успела опухнуть, но отзывалась острой болью при каждом неловком движении.       Прежде всего Ёри умылась и постаралась привести всклокоченную шевелюру в более менее божеский вид. Уставившись на свое отражение, она недовольно надула губы.       "Ну и угораздило же тебя, Акияма," — сказала она себе, теряясь в догадках, зачем вообще прихорашиваться в такой ситуации. Но она продолжала копаться, тщетно пытаясь отсрочить тот миг, когда придется вернуться в гостиную. У Ёри было четкое предчувствие, что там сейчас решается ее судьба, и когда она выйдет...       — Эй, человечка, ты там, случаем, не утопилась еще? Шевелись, — донеслось из-за двери, а затем послышалось требовательное постукивание. Ёрико зажмурилась, в панике мечась из угла в угол. Другого выхода нет, кроме как шагнуть навстречу неизвестности. Что гулям какая-то фанерная дверца? Лучше не злить их.       Еще раз побрызгав на себя холодной водой, Ёрико нацепила на лицо самую хладнокровную маску и осторожно приоткрыла дверь. Казалось, ничего не изменилось: парни все еще околачивались на кухне, подпирая собой стены, и пили кофе, теперь уже оба.       "Я и не знала, что гули могут пить кофе...", — совершенно не ко времени изумилась Ёри, переводя сосредоточенный взгляд с одного на другого.       — Сядь, пожалуйста. Тебе нельзя напрягаться после случившегося, — наконец подал голос седой, не спускавший с нее глаз. Его приятель делал вид, что занят разглядыванием невидимых узоров на потолке. Ёри посмотрела на небольшой диван в углу и нерешительно направилась к нему. Когда села, сразу почувствовала себя лучше и, положив вспотевшие руки на коленки, отметила, что некогда светлые джинсы, как и футболка, превратились в серое рваное нечто. Всем своим видом она напоминала бездомную грязную кошку. Почувствовав укол гордости, рыжая попыталась выпрямить спину тут же поморщившись от боли в диафрагме. Проклятье, видно, ей самой судьбой уготовано быть жалкой!       — Как твое имя? — вновь подал голос беловолосый. Было похоже, что он искренне старался быть участливым, что вкупе с безэмоциональным выражением лица смотрелось жутковато.       — Акияма Ёрико, — голос предательски дрогнул.       — Ясно. Можешь звать меня Канеки, а это, — он кивнул в сторону застывшего брюнета, — Аято.       Ёрико заметила, как по лицу последнего прошла тень неудовольствия, но он предпочел промолчать. От волнения она чуть было не брякнула "приятно познакомиться", но вовремя прикусила язык. Чего доброго, после такого они посчитают ее чокнутой.       — Что со мной будет? — нервно облизнув губы, хрипло выдохнула она, надеясь поскорее услышать ответ и одновременно страшась этого. — Меня съедят?       Тут Аято не удержался и прыснул со смеху, Канеки же позабавлено выгнул бровь. Он остался неподвижен, а вот первый отлепился от стены и вальяжно развалился на диване рядом с девушкой. Ёрико даже перестала дышать, во все глаза уставившись на гуля и не в силах пошевелиться. От него дурманяще пахло кофе, а взгляд с фиолетовыми искорками как будто бросал вызов. Он протянул руку и пропустил между пальцами локон ее волос, явно ожидая испуга. Но Ёри совершенно не чувствовала того страха, который должна была испытать. Наоборот, смешинки в глазах Аято заставляли немного расслабиться. Теперь их было двое против Канеки, замершего у стены с каменным выражением лица.       — Да брось, рыжая, ты слишком костлявая, чтобы захотелось тобой перекусить, — иронично хмыкнув, уверил Аято. Ёрико уже готова была съехидничать, что, мол, теперь совершенно спокойна, но их прервал голос Канеки, наполнившийся металлом:       — Хватит, Киришима, — отрезал он. Судя по тому, как быстро Аято отстранился от нее, блондин пользовался железным авторитетом.       "Значит, именно он будет решать", — сглотнув кислую слюну, поняла Ёри, напряженно ожидая продолжения.       — Обычно, когда человек узнает о сущности гуля, его казнят, — не меняя интонации, сообщил Канеки так, словно говорил о каком-то пустяке. Ёри вся сжалась, борясь с ненормальным желанием спрятаться за спиной Киришимы, словно он мог оказаться ее союзником. Нет, она и впрямь сумасшедшая!       — Но в данном случае есть еще один вариант, — продолжил Канеки, медленно прохаживаясь по комнате и остановившись напротив дивана. — Интересует?       — Очень, — поспешно выдавила девушка, с изумлением принимая от беловолосого чашку с дымящимся кофе. Поднеся ее к лицу, она осторожно принюхалась — вроде бы обычный запах, но душу все равно терзали сомнения: что если эти двое задумали отравить ее?       — Там нет яда, — Канеки едва заметно улыбнулся, заставив Ёри в который раз смутиться. — Ты видела лицо Черного Кролика, так что ccg не оставили бы тебя в покое. К счастью, сейчас у них есть основания полагать, что ты мертва.       Ёрико только удивленно хлопала глазами, уткнувшись носом в чашку. Узнавать, почему следователи так думают, ей совершенно не хотелось.       — Поэтому к прошлой жизни ты уже не сможешь вернуться в любом случае, - медленно, как будто на ходу обдумывая слова, произнес Канеки, а потом неожиданно спросил:       — Что ты сказала ищейкам вчера ночью?       — Я.., — рыжая невольно растерялась от столь внезапного вопроса. Нет, она предполагала, что ее спросят подобное, но у Канеки была странная манера вести диалог.       — Она просто не разглядела меня достаточно хорошо, — фыркнул Аято, но беловолосый ждал только ее слов.       — Я указала на фото другого человека, — отчаянно кусая губы, прошептала Ёри, боясь поднять глаза.       — Значит, у них есть твое фото, Киришима, — кажется, Канеки веселился, хотя девушка не видела его лица. — Да ты обязан целовать землю, по которой она ступает.       — Если только она не лжет, чтобы спасти свою шкуру, — огрызнулся синеволосый, и Ёри ощутила его неприязненный взгляд.       — Это теперь неважно, — отрезал блондин и опять обратился к Акияме, снова на ходу меняя тему:       — Ёри, ты должна быть уже мертва, но раз уж ты выжила, у тебя есть шанс начать новую жизнь... в нашем мире.       — Ч-что? — только и пролепетала та, заикаясь.       - Думаю, в благодарность за молчание Аято позволит тебе жить, но ты знаешь слишком много, чтобы мы могли просто отпустить тебя, — снисходительно разъяснил Канеки. — За тобой придется приглядывать, и пока я не найду для тебя подходящее место, этим займется Киришима.       Судя по выражению лица, Аято мечтал свернуть им обоим шеи, так что его компания не казалась Ёрико достаточно привлекательной. Да и потом, по всему выходило, что свобода, о которой она так мечтала, вновь ускользнула у нее из рук. За ней будут "приглядывать" монстры, только теперь не один, а черт знает сколько. Блеск.       — Ну или мы можем убить тебя прямо сейчас, человечка, — прошипел Аято, почти надеясь на такой исход. Ёрико неожиданно твердо и спокойно встретила его взгляд. Нет, все не так. Если контроль — это вся цена, которую она должна заплатить за освобождение от кошмара, она заплатит. Она обязана этому раздражительному гулю всем.       — Я приму это предложение с радостью, — тихо сказала девушка.

***

      Человечка была полна глупых, часто сменяющих друг друга эмоций: опасение, изумление, смущение. Она чертовски мило покраснела от его прикосновения, но, вот незадача, кажется, опять не испугалась. Аято решительно не мог понять, почему она смотрит на миролюбивого Кена с недоверием, а на него — так спокойно, словно его присутствие — это нечто само собой разумеющееся.       А теперь она "приняла предложение" с таким видом, будто у нее была хоть какая-то альтернатива. Аято фыркнул и отвернулся. Все же куда проще было убить ее, а теперь им предстоит возиться с ней до потери сознания.       Канеки кратко проинструктировал Акияму по поводу еды в холодильнике и касательно завтрашнего похода ко врачу. К их удивлению, она успела освоиться настолько, что заикнулась о том, что хотела бы забрать из бывшего дома заначку денег и хоть какую-то одежду. Нет-нет, это точно без него.       Ёрико была слишком спокойна для пленницы гулей, к тому же, так и не сказала, почему не выдала его. Кен, видимо, счел это несущественным, а сам Аято скорее удавился бы, чем стал спрашивать. Ненормальная. Нескладная. Ее теплый, обволакивающий запах путал мысли и заставлял терять бдительность, отвлекал. А Киришима ненавидел, когда его что-то отвлекало.       Проводив Одноглазого до порога, он не удержался от едкого комментария:       — Возиться с человечкой? Вот уж спасибо, Кен.       — Привыкай. В ближайшее время тебе все равно нечем будет заняться, — безапелляционно объявил тот. - Сcg еще роют носом землю, так что я хочу, чтобы вы оба были тише воды и ниже травы. Это достаточно ясно? — с этими словами он развернулся, даже не ожидая ответа.       — Канеки... Лучше не затягивай с ее переселением, — Аято окликнул его, сверля недобрым взглядом. — Её тупость действует мне на нервы. Это ты решил пощадить ее, вот и разбирайся сам.       — Неужели, Киришима? — Кен насмешливо поморщился. — Разве это я упустил ее прошлой ночью и приволок к тебе домой сегодня?       Аято весь напрягся, чувствуя почти непреодолимое желание наброситься на Одноглазого. Он терпеть не мог, когда его тыкали носом в очевидное, даже если предпочитал его отрицать.       — Кен... Ты все-таки не тяни, — каким-то чудом удержав ровный тон, напомнил Аято и захлопнул за гостем дверь.